【Бонус】 Святая и зеркало

Эта комната звалась Зеркальным залом.

Маленькое помещение без окон, в центре — каменный постамент. На постаменте, на алой подушке, покоилась реликвия, передаваемая из поколения в поколение в доме герцогов Ахенваль, — древний магический артефакт Зеркало Берна.

Одна-одинёшенька войдя в Зеркальный зал, Констанция взяла Зеркало Берна с постамента и взглянула в зеркальную гладь на своё отражение. С той стороны зеркала на неё смотрела женщина с аккуратно заплетёнными и уложенными волосами и острыми чертами лица. Лицо отражения, однако, исказилось в досаде.

— Не нравится, не нравится.

Констанция в зеркале проворчала голосом, не скрывающим недовольства.

Меж тем настоящая Констанца, с мягкой улыбкой на строгом лице, обратилась к зеркалу:

— Не дуйтесь так, госпожа Зеркало.

Её спокойствие было спокойствием человека, решившегося шагнуть в пасть смерти.

Напротив, лицо отражения, заимствованное волей Зеркала Берна, хмурилось всё сильнее.

— Я не дуюсь. Я в ярости. Зачем в жертву приносить тебя, Констанца!

— Потому что переломить ход войны под силу лишь мне одной.

Война между Империей и королевством Ридилл достигла критической точки: Империя оказалась полностью прижата к стенке.

Особую угрозу представляли Семь Мудрецов — вершина магической элиты Ридиллa.

Около тридцати процентов солдат передовой линии стали бесполезны из-за проклятий Шаманки Бездны Аделины Олбрайт.

На втором Эчельгарском фронте конница Империи, славившаяся молниеносной мобильностью, была опутана терниями Ведьмы Шипов Сабрины Розенберг, обездвижена и уничтожена заклинаниями Громового Мага Грэма Сандерса.

На границе маркграф Вальмберк, Западный Волк, доблестно отбивал атаки армии Ридиллa, но ридильцы уже обошли Вальмберк и стремились окружить вторую столицу Империи. Стоит начаться массированной магической бомбардировке — и вторая столица обратится в море огня.

— Госпожа Зеркало, вашей силой можно создать отражающий барьер над всей второй столицей?

— Разумеется, моя мощь огромна. С Ключом Знаний или Звёздной Ткачихой, созданными в ту же эпоху, меня и сравнивать нельзя.

Зеркало Берна — магический артефакт, способный растянуть отражающий барьер на огромную территорию; по масштабу и точности оно превосходило все сохранившиеся древние артефакты. Не было ничего, чего оно не могло бы отразить, кроме, разве что, черного пламени черных драконов. Даже атаки других древних артефактов отражались безупречно.

Именно поэтому нагрузка на пользователя была столь велика: барьер, укрывающий вторую столицу, безусловно, стоил бы жизни заключившему контракт.

— Но, Констанца, ты велишь мне... лишить жизни друга?

Услышав слова Зеркала Берна, Констанца опустила уголки глаз и улыбнулась.

— Вы называете меня другом?

Отражение Констанции в зеркале надуло губы, словно обиженный ребёнок.

— Что это значит!? Ты не считаешь меня другом!?

— Отнюдь, госпожа Зеркало. Мы с вами друзья. Давние, с детства, закадычные.

Констанция закрыла глаза, вспоминая момент заключения контракта. С тех пор она почти ежедневно приходила к Зеркалу Берна, вела с ним беседы — то о пустяках, то о серьёзном, порой даже ссорилась. Это были её самые дорогие воспоминания.

— Госпожа Зеркало, прошу вас как друга: одолжите мне свою силу. Я хочу защитить эту страну.

Отражение Констанции в зеркале замолчало, словно надувшись.

Но Констанция упорно смотрела в зеркало — и наконец оно, будто сдавшись, заговорило:

— После использования силы я впаду в сон. На этот раз надолго. Десятилетиями не проснусь.

— Про Зеркало Берна начнут говорить, что оно соня~.

— Плевать! А когда проснусь, если появится следующий подрядчик или кто-то ещё, я найду какой-нибудь случайный изъян и полностью его отвергну.

— Ох, госпожа Зеркало... Так ведь моим потомкам будет нелегко.

— Не моё дело! Своеручно лишать жизни друга — больше я этого не потерплю!

Констанца в зеркале заплакала по-детски, кончик носа покраснел.

Констанция, думая, что видеть своё лицо в таком некрасивом плаче неприятно, шмыгнула носом.

Слеза скатилась и увлажнила зеркальную гладь.