Спина сэмпая

Магия полёта немного отличается в зависимости от дистанции — короткая она или длинная. Это как бег: на спринте и на марафоне человек дышит и шагает по-разному. Те, кто хорошо владеет полётом, обычно отлично чувствуют темп. Сайлас не исключение: он летел низко над лесом, аккуратно дозируя ману. Слишком разогнаться — не увернёшься от деревьев и быстро выдохнешься. Сейчас он летел со скоростью быстрого бегуна, почти не тратя маны. Для леса с его перепадами высот — огромная экономия времени.

— Сайлас, курс на два часа.

— Принято.

Моника сверялась с показаниями прибора и картой в голове, прокладывая самый короткий маршрут по максимальной площади.

Из-под её капюшона донёсся голос тануки:

— Полёт на магии — это так странно… Совсем не то ощущение ветра, что от крыльев. Кстати, я давно не летала низко. Живот всё время обо что-нибудь трётся, когда ты большая.

— И тебе не стыдно так расслабляться? — буркнул Сайлас, не оборачиваясь.

Тануки спокойно ответила на его скрытый упрёк:

— Конечно, я волнуюсь. Но, милок, в большей опасности сейчас люди, а не мой малыш.

— Э… он же ещё не летает высоко, да?

Моника плохо знала биологию драконят, но если он не поднимается выше деревьев — значит, совсем малыш. В этом лесу водятся и кабаны, и медведи, не говоря уже о рыцарях-дракона.

— Когда мы разлучились, он ещё не умел дышать огнём, но скоро у него разовьётся огненный мешок. Обычно в этом возрасте мама учит правильно выдыхать пламя, но он пока не знает как…

У Моники похолодело внутри.

— То есть… огонь не контролируется?

— Если чихнёт — может рвануть небольшим взрывчиком. Особенно на "пфф!" после чиха. А если зевнёт во время попытки подышать огнём — пламя водопадом вниз. Бу-бу-бу-бу-бу. Слюни будто текут, стыдоба-то какая…

Моника и Сайлас потеряли дар речи от лекции о неизвестных сторонах жизни высших драконов.

Иначе говоря, дракончик мог случайно устроить катастрофу, просто чихнув или зевнув. Шутки кончились.

Моника впилась взглядом в прибор — и тут на самом краю диска на миг вспыхнула крохотная красная точка. Белые точки — обычные драконы. Белая в центре — реакция на тануки в капюшоне. Красная — тот, чья чешуя вставлена в прибор.

— Есть реакция детёныша! Сайлас, курс одиннадцать часов, полный вперёд!

— Понял, прибавляю!

Сайлас коротко выдохнул и начал ускорение. Красная точка на диске двигалась медленно, но уверенно.

Моника прикидывала направление.

Скалы, река… Вода — слабость красных драконов. Загоняют к воде? Там же отряд Даннинга… Если он уже нашёл детёныша…

Что она сделает, если Даннинг поднимет оружие на ребёнка?

Сначала — убедить. Долг Семи Мудрецов — мир в стране. Убить детёныша и разозлить мать — прямое нарушение.

Убеждать людей — самое сложное для Моники. Но она здесь старшая.

— Сестрёнка, река видна.

— Вдоль берега!

Моника активировала дальнее зрение.

Четверо из отряда. Даннинга нет. Двое бегут прямо, двое заходят с флангов, отрезая пути. Преследуют что-то размером чуть больше зайца, покрытое красновато-бурой грязью.

Вот он.

Детёныш отчаянно перебирал короткими лапками, уворачиваясь от ледяных стрел. Атакующая магия от преследователей.

У взрослых драконов высокая магическая защита — всё, кроме лба, почти не пробить. Но у детёныша чешуя ещё мягкая.

Он увернулся, свернул — и тут же получил водяной шар. Простое заклинание, но для красного дракона вода — яд. Движения резко замедлились.

А впереди — река.

— Сайлас, максимальная скорость! По команде — сбрось меня. Потом забираешь детёныша и ждёшь.

— С-сбросить?!

Только бы он не заметил, как дрожат руки…

Моника вцепилась ему в плечи.

Пусть она ненадёжный сэмпай, но сделает всё, что в её силах. Чтобы потом не было стыдно. Она видела спины старших, которые шли вперёд с гордостью.

— Всё нормально. Сэмпай разберётся.

Плечи Сайласа дрогнули — он понял вес этих слов.

— Держись крепче!

Короткое заклинание — и скорость выросла ещё. Ветер хлестал по лицу, но Моника не жмурилась, выжидая момент.

Один из преследователей снова поднял посох для ледяных стрел.

— Сейчас!

Моника спрыгнула. Ловкой Луисовской посадки не вышло — зато безмолвным ветром она смягчила падение и одновременно сбила ледяные стрелы.

— Госпожа Молчаливая Ведьма!?

Все четверо замерли.

Сайлас тем временем влетел вихрем и подхватил детёныша. Тот слабо отбрыкался — вода сделала своё дело.

Позиция: впереди двое, по бокам ещё двое. Позади — Сайлас с дракончиком и река.

В капюшоне — Тётя-тануки, она же Далсморская красная дракониха. Мать почему-то молчала, свернувшись клубочком.

Проверяет меня…

Моника сглотнула.

— Где командир Даннинг?

— Здесь.

Он вышел из-за деревьев у реки. В руке — метательное копьё.

Даннинг — худощавый, в очках, похож на учителя. Но по камням идёт уверенно. Одно движение — и копьё полетит.

Он поправил очки и слабо улыбнулся Сайласу:

— Как и ожидалось от господина Мага-Истребителя Драконов. Уже поймали? Клетка готова. Подходите.

Сайлас посмотрел на Монику: "Что делать, сестрёнка?"

Она кивнула и заговорила сама:

— Командир Даннинг. Почему вы приказали применять атакующую магию? Детёныш не проявлял агрессии.

— Ради безопасного захвата, разумеется.

— При таком подходе его ранят.

— И что?

В его ровном голосе сквозило лёгкое презрение.

Он смотрел на Монику, как учитель на тупого ученика.

— Вы, кажется, заблуждаетесь, госпожа Молчаливая Ведьма. Убивать детёнышей без причины запрещено. Но если мы защищаемся — это другое дело. Нас никто не осудит.

Он говорил уверенно, будто всё чисто.

Моника приказала себе не отступать.

— Это выглядело как односторонняя атака, а не самозащита. Общество магических биологов рекомендует возвращать детёнышей в места обитания.

— Рекомендует. Не запрещает убивать взрослых. Я и не собирался убивать детёныша.

Глаза за очками вспыхнули ненавистью. Пальцы побелели на древке копья.

— Детёныш — приманка. Взрослого убить можно.

Робсон был прав.

Раненый детёныш — кровь — мать придёт быстрее. Потом можно убить обоих и сказать: "Детёныш сопротивлялся".

— Красная дракониха ищет ребёнка! Найдёт — и уйдёт обратно на драконьи земли…

— Откуда вы знаете, что она больше не вернётся и не убьёт людей?

Тануки в капюшоне молчала.

Даннинг продолжал:

— Опасных тварей надо уничтожать. Вы же понимаете, Молчлаивая Ведьма, победившая двух злых драконов!

Капюшон вдруг отяжелел — показалось. Моника не говорила драконихе, кто она такая. Героиня людей — кто она для драконов?

— …

Даннинг смягчил тон:

— Помогите нам, Семь Мудрецов. Уничтожим несправедливо угрожающих людям существ.

Моника глубоко вдохнула.

Она человек. Она из Семи Мудрецов. Действует ради людей.

Поэтому…

Она твёрдо встала на землю и выпрямилась.

— Чем ваши действия отличаются от той несправедливости, которую вы сами пережили?

Висок Даннинга дёрнулся. Рука с копьём задрожала — от ярости.

— Госпожа Молчаливая Ведьма… Не говорите красивых слов, не зная страха перед драконами.

Для него она — избалованная девчонка-гений, которая ничего не знает о настоящем ужасе.

Но говорить всё равно надо.

— Это не красивые слова. Это расчёт. Я действую ради блага людей. А провоцировать драконов без нужды — не благо.

Она подавила дрожь в голосе.

— Повторяю. Защитите детёныша и верните матери. Пусть уйдут вместе на свою территорию.

— А если откажусь?

— Приказываю властью Семи Мудрецов. Седьмой отряд — защитить детёныша без ранений и вернуть в место обитания.

В этот момент раздался высокий крик детёныша.

— Эй, стой!

Детёныш вырвался из рук Сайласа и побежал к Монике — учуял мать.

Отряд начал скандировать. Даннинг поднял копьё.

Сайлас тоже поднял посох.

Моника заорала во всё горло:

— Сайлас, СТОЯТЬ!!

Его заклинание оборвалось.

Но отряд не остановился. Один уже держал сигнальную ракету.

Вызовут подкрепление… Надо заканчивать сейчас.

Безмолвная магия — защитный барьер вокруг детёныша. Копьё Даннинга отскочило. Сразу за этим — широкая сеть тончайших молний. Паутина с Моникой в центре оплела всех, кроме Сайласа и драконят.

Все попадали без сознания. Даннинг рухнул на колени, но ещё держался — ненависть не дала отключиться.

— Это ваш ответ, госпожа Молчлаивая Ведьма…

— …

Он смотрел сквозь неё, будто на кого-то другого.

— Глупо… защищать драконов… рано или поздно… погибнешь… как тот человек…

И рухнул.

Моника смотрела на него и думала:

Убить дракона — легко. Трудно всегда — люди

Те же слова, что она недавно сказала Сайласу.

Не смогла убедить… Как лорд Мэйвуд, красиво разрулить не получилось…

Если бы она больше знала о драконьих бедах, нашла бы слова — может, и договорились бы.

Капюшон вдруг полегчал. Тануки выпрыгнула. Тело окутали красные искры — и выросло. Больше Моники, больше Сайласа, выше деревьев. Двух-трёхэтажный дом. Свет обрёл форму: алая чешуя переливается, как живое пламя; огромные золотые глаза; мощные когти и клыки.

Сайлас выдохнул:

— Вот он… Далсморский красный дракон…

Дракониха склонилась к мокрому детёнышу и выдохнула пламя. Огненный шар уровня старшего мага окутал малыша — но тот лишь радостно запищал: чешуя высохла.

Дракониха подняла огромную голову и посмотрела на Монику сверху вниз.

Моника не знала, что сказать. Она защищала детёныша ради людей, а не ради драконов. Как это выглядит для драконихи?

Наверняка неприятно…

Тем более от Молчаливой Ведьмы, убившей немало драконов.

Дракониха посмотрела на неё, горло задрожало — язык духов.

— …?

Пока Моника хлопала глазами, дракониха схватила детёныша за шиворот, расправила крылья.

Ветер сбил Монику с ног.

Дракониха унеслась вглубь гор — на драконью территорию.

— Всё?

— Кажется, да.

Они переглянулись — и услышали топот.

Робсон.

Он оглядел лежащих и неловко почесал затылок.

— Это…

— Я.

— Ох… Драконы улетели, это хорошо, но… нападение на отряд — это плохо. Даже Мудреца накажут.

— Я готова. И…

Моника выдохнула.

— Вина только моя. Сайлас просто защищал детёныша.

＊＊＊

Чёрт, чёрт, чёрт!

Сайлас мысленно ругался. Он клялся уничтожить драконов — а в итоге ничего не сделал. Слова Даннинга и слова Моники перемешались в голове — он уже не знал, кто прав. Но одно он понял точно.

Чёрт возьми, сестрёнка… Это уже слишком!!!

Теперь он понял. Моника велела ему защищать детёныша, чтобы он не ввязался в драку с отрядом. Тихая сэмпай кричала "СТОЯТЬ!", чтобы он не получил наказания. Вся ответственность — на ней. Младшего она прикрыла.

Слишком круто… просто несправедливо круто!

Сайлас взъерошил волосы и сжал зубы. Эта маленькая сэмпай наверняка сама недовольна исходом. Но сделала всё, что могла — и ещё прикрыла его.

Не могу так…

Он с размаху влепил себе две пощёчины. Звук был такой, что Моника подпрыгнула:

— С-Сайлас?! Это было очень громко и больно, да?!

— Ничего.

Он наконец спросил то, что вертелось на языке:

— Кстати, что Тётя в конце сказала?

— Эм… на языке духов… "поделите", кажется?

— Это как?

— Я тоже не знаю…

Моника опустила голову и начала теребить пальцы.

Капюшон сдвинулся — и из-под ткани выкатились два круглых желудя.

— Сестрёнка, у тебя в капюшоне что-то было.

— А?

Она пошарила рукой и вытащила два желудя.

— "Жёлудечки, поделите по-честному~", — будто послышался голос тёти-тануки.

Моника протянула один Сайласу:

— Вот.

Он принял, скривив лицо.

— Чувствую, мы ей проиграли.

Моника слабо улыбнулась.

Сегодня он проигрывал по всем фронтам. Сначала тёте-тануки. А потом — этой маленькой сэмпай.