Коварнее, чем ведьма

В одной из комнат на втором этаже главного особняка Розенбергов Йоланда Розенберг сидела в кресле и разбирала лекарственные травы. Эту работу можно было поручить и ученикам, но она предпочитала лично отбирать ингредиенты для своих лекарств — в этом заключалась её гордость.

Йоланда, миниатюрная старушка восьмидесяти с лишним лет в темно-зеленом платье, гладко зачесывала свои седые как лунь волосы в тугой пучок. Она была одной из трех сестер-близнецов Сабрины Розенберг, Третьей Ведьмы Шипов, и фактически правила этим домом, заправляя всеми делами семьи.

— Мы не имеем права допустить, чтобы кровь Ведьм Шипов иссякла.

Следуя этому убеждению, сестры Розенберг цеплялись за чистоту рода любыми способами. Они рожали детей и венчали их между собой, чтобы сила крови не разбавлялась. Иногда принимали чужаков со стороны, чтобы магия не угасла окончательно.

Против такого уклада восстала Табата — внучка Сабрины и мать Мелиссы и Рауля. Заявив, что сыта по горло этим душным домом и что с неё хватит и того, что она оставила потомство, Табата сбежала. Позже она вернулась лишь на миг, чтобы оставить новорожденную Мелиссу, и снова исчезла. Спустя несколько лет она принесла младенца Рауля, бросив на прощание, что отец у них тот же, и больше её никто не видел.

Из-за провала с Табатой я дала Мелиссе и Раулю некоторую свободу... но, похоже, стоило воспитывать их строже.

И Мелисса, и Рауль были Ведьмами Шипов, а значит, обязаны продолжить род. Особенно Рауль — настоящий гений, унаследовавший силу великой основательницы. Он стал плодом многолетних чаяний семьи Розенберг, и ему была необходима достойная невеста для продолжения династии.

Когда Йоланда закончила раскладывать последнюю порцию трав по бумажным сверткам, в дверь постучали. За порогом послышался голос перепуганного ученика:

— Госпожа Йоланда, беда! Госпожа Мелисса!..

— А ну живо дорогу! — рявкнула Мелисса. — Если меня убьют, ты за это ответишь!

— Ой, п-простите!

— Ты, у двери! Живо открывай! Не телись!

— Д-да!

Голос, распекающий слугу, несомненно принадлежал Мелиссе. Ей поручили присматривать за гостями, и Йоланда, вздохнув, взяла прислоненную к столу трость, но вставать не стала.

Ученик распахнул дверь. В коридоре стояла Мелисса, а за её спиной возвышался высокий блондин. Он перехватил её горло левой рукой, а правой приставил нож.

Йоланда один раз стукнула тростью об пол и, не меняя бесстрастного лица, спросила тихим голосом:

— Что это за шум, Мелисса?

— Кья-а-а! Помогите, бабушка! Этот тип со скверным взглядом и паршивым характером меня сей-час у-бье-е-ет!

Пока внучка голосила, блондин лишь кривил губы в жестокой усмешке. Йоланда дважды стукнула тростью по полу.

＊ ＊ ＊

Зажатая в тисках Айзека, Мелисса впилась ногтями в его руку — это было её единственным способом связи. Она давила на пальцы с разной силой: сейчас были задействованы указательный и средний на правой руке и указательный на левой.

"Двое в комнате справа, один слева. Стук трости был сигналом к атаке?" — быстро сообразил Айзек.

Мелисса дернулась, якобы пытаясь вырваться, и ударила его по голени. Попутно она мотнула подбородком в сторону окна, где колыхались кружевные занавески. Айзек тут же понял намек и обратился к застывшему в дверях ученику:

— Будь добр, закрой вон то окно.

В этом поместье всё, что цветет и растет, могло служить конечностями Ведьмы Шипов. Вполне ожидаемо, если растения из сада вдруг ворвутся в комнату через окно. Ученик в замешательстве переводил взгляд с гостя на хозяйку, пока Мелисса не прибавила жару:

— А-а-а, больно-больно! Он мне шею сломает! Живо закрой окно!

Ученик побледнел, а Мелисса продолжала вопить:

— Ты на рожу его посмотри! Типичный злодей! Ему плевать, сколько мук я приму перед смертью! Если меня прикончат, что ты делать будешь?!

Ученик бросился в глубь комнаты и запер окно. Йоланда всё это время оставалась неподвижной, как статуя. Из-под тяжелых век её мутные зеленые глаза следили за каждым жестом Айзека. Старая ведьма прощупывала его, но Айзека было не пронять — жизнь в королевской семье приучает к постоянному надзору.

— Спасибо, — небрежно бросил Айзек закончившему дело слуге. — А теперь, будь любезен, выйди. И закрой за собой дверь.

— Г-госпожа Йоланда... — пролепетал тот, ища поддержки.

— Сделай, как он говорит, — не отрывая взгляда от Айзека, разрешила старуха.

Когда дверь закрылась, Мелисса сжала большой палец и мизинец на левой руке. «В коридоре враги, их много». Видимо, подтянулись остальные ученики и ведьмы.

"Впрочем, ожидаемо", — подумал Айзек.

— Какой невоспитанный гость, — произнесла Йоланда. — Мелисса, я ведь не раз говорила тебе тщательнее выбирать друзей.

— Ну уж нет, бабушка, — скривилась та с искренним отвращением. — Какой он мне друг? Так, бродячий пес, приблудившийся к нашему дому. Просто псина.

Её сморщенный нос и яд в голосе были настолько натуральными, что Айзек даже восхитился — явно не играла, а говорила от души.

— Рад встрече, госпожа Йоланда Розенберг. Мое имя Уокер, я ученик Молчаливой Ведьмы, — представился Айзек, сохраняя ледяной тон при внешней вежливости. — Эта леди попыталась добавить «секретный ингредиент» в обед моей наставницы, вот я и решил прояснить ситуацию.

— Прости, бабушка! — влезла Мелисса. — Я ведь всё делала по твоему наказу! Честно-честно! Хотела свести Рауля и Молчаливую Ведьму! Но этот паршивый пес меня выследил!..

Айзек внутренне подивился её наглости — так непринужденно оправдываться, прикрываясь приказами, могла только она.

— Молчаливая Ведьма — спасительница моего господина, герцога Эрина. Мы не можем игнорировать подобные выходки.

Упоминание титула не заставило Йоланду даже бровью повести. Скорее всего, Мелисса уже донесла, что ученик Мудреца связан с Феликсом Арк Ридиллом. Семья Розенберг была тесно связана с короной: королевский дом покровительствовал им в обмен на поставки редких зелий в случае нужды. Ссориться с ними было невыгодно, но и Розенберги понимали цену конфликта.

— Моему господину... герцогу Эрину, как-то раз уже поднесла любовное зелье одна юная особа.

— Гхэк! — Мелисса вздрогнула и отвела глаза.

Именно из-за того зелья, которое она когда-то безответственно продала, её и лишили звания мудреца. Она попыталась незаметно наступить каблуком Айзеку на ногу, но тот ловко уклонился, и шпилька лишь со свистом вонзилась в пол.

— Тренируете танцевальные па, леди? Оригинальный шаг, — прошептал он ей на ухо.

— Псина сутулая... — прошипела Мелисса сквозь зубы.

Айзек продолжил громче, для Йоланды:

— Его Светлость достаточно великодушен, чтобы не винить весь дом Розенберг... и готов оставить этот инцидент в прошлом.

— Руки прочь от Молчаливой Ведьмы — такова воля герцога Эрина? — сухо уточнила старуха.

— Рад, что мы быстро поняли друг друга.

— Но не слишком ли самонадеянно для герцога вмешиваться в брачные дела другой семьи?

Даже давление авторитетом Эрина и намеки на грехи Мелиссы не пробили броню Йоланды. Гордость этой ведьмы была непоколебима.

"Что ж, предсказуемо", — отметил Айзек. Чтобы играть роль идеального принца, нельзя пасовать перед такими препятствиями.

— В таком случае, считайте мои дальнейшие слова личной позицией ученика Молчаливой Ведьмы.

— И какой вес имеют слова обычного подмастерья?

Воздух в комнате внезапно стал тяжелым и вязким, дышать стало трудно. Йоланда давила своей аурой, прямо указывая Айзеку на его место в иерархии. Её мощь превосходила даже Ведьму Звездочета. Для главы древнего рода какой-то ученик был никем. Однако Айзек и не думал отступать.

— В любовном зелье ведьм важен не только рецепт, но и флакон для хранения. Без него снадобье теряет силу, — заговорил он с абсолютной уверенностью.

Заполучив образец зелья в прошлом, Айзек тайно изучил сосуд. Разумеется, он не мог полностью разгадать секреты Розенбергов, но одну деталь уяснил твердо.

— Свойства флакона зависят от самого стекла и состава краски на металлической крышке. Это означает, что стекло требует особой обработки еще на стадии выплавки.

В поместье Розенберг были лаборатории, но не было стекольных печей. Значит, они заказывали тару на стороне.

— Эти флаконы изготавливаются по секретному заказу в одной из столичных мастерских, причем имя Розенбергов нигде не фигурирует, я прав?

В последнее время рынок наводнило стекло из королевства Рэндалл, и местных мастерских осталось совсем мало. Найти нужную не составило труда. Технология Розенбергов работала только в связке с мастерством стеклодувов.

— Будет досадно, если эту мастерскую вдруг выкупят, не так ли?

— Вы мне угрожаете?

Айзек не выдержал и коротко рассмеялся. Йоланда недовольно нахмурилась, а он, едва сдерживая смех, произнес:

— Простите. Просто забавно слышать от Ведьмы Розенберг, что это — угроза.

Мелисса вытаращила глаза, глядя на него как на самоубийцу. Но Айзек лишь добавил с самой скверной из своих улыбок:

— Настоящая угроза — это когда врагу ломают волю так, чтобы он и зубы оскалить не смел. А пока, леди, я всего лишь веду переговоры.

Йоланда тяжело вздохнула.

— ...Я запомню. Ученик Молчаливой Ведьмы — на редкость гнусный и хитрый тип.

— Рад, что мы пришли к согласию.

Этого было достаточно. Раз великая ведьма пообещала «запомнить» его, цель достигнута. Айзек убрал нож, отпустил Мелиссу и отвесил изящный поклон.

— Тогда позвольте откланяться, госпожа Сабрина Розенберг.

Воздух в мгновение ока превратился в лед, а затем комнату затопила волна убийственной ярости.

— Ха?! — вскрикнула Мелисса. — Ты совсем страх потерял?! Бабушка Сабрина умерла, это была третья ведьма...

— Ох, простите, — Айзек сузил свои лазурные глаза и хитро ухмыльнулся великой ведьме. — Всего лишь оговорился.

Он вышел в коридор, где толпились ученики. Стоило Йоланде бросить короткое "Дорогу!", как они в страхе прижались к стенам. Под перекрестным огнем ненавидящих взглядов Айзек вальяжной походкой покинул особняк.