Друг и младший, которым можно гордиться
Над гаванью всё шире расползался чёрный туман. Прожорливая Зои породила тени, которые, словно птичья клетка, надёжно окружили Феодора, защищая его со всех сторон.
В порту, где уже вовсю расползался густой чёрный туман, тени, порождённые Прожорливой Зои, развернулись в форме огромной птичьей клетки и полностью окружили Феодора, надёжно защищая его со всех сторон от любых атак.
Сайлас на мгновение отключил магию полёта, быстро прочёл сокращённое заклинание и выпустил сразу десять молниевых стрел, целясь сквозь узкие щели в теневой клетке прямо в Феодора.
Однако часть теней мгновенно изменила форму, превратившись в нечто вроде широкой ладони, и все стрелы были отбиты с лёгкостью, словно ребёнок пинком разбрасывает брошенные в него палочки. Всё произошло слишком просто, слишком небрежно.
Сайлас тут же отступил назад, заново активировал магию полёта и начал читать следующее заклинание. В ближнем бою с обычным человеком он мог бы положиться исключительно на своё мастерство владения копьём, но против этих хаотично движущихся, непредсказуемых теней без магии полёта вести бой было крайне сложно.
Как и следовало ожидать — обычные атаки даже на задержку не годятся. Нужна действительно высокая плотность маны.
Только заклинания с по-настоящему высокой концентрацией магии — такие как молниевые копья самого Сайласа или многократно усиленная атакующая магия Моники — могли хоть как-то повредить эту теневую клетку.
Ученик Барьерного Мага, конечно, обладает достаточным объёмом маны, но пока слишком неопытен — полностью разрушить тени ему пока не по силам. Парень из Библиотечного общества привёл с собой высшего духа… но сейчас она полностью занята сдерживанием водяных драконов. А собственное магическое мастерство этого парня — крепкий середнячок. Тоже не пробьёт.
Вывод напрашивался сам собой: только двое Мудрецов — Сайлас и Моника — способны наносить Прожорливой Зои ощутимый урон.
Разрушенные участки клетки восстанавливались практически мгновенно. Но даже несмотря на это, заставлять врага расходовать ману никогда не бывает бесполезно. И лучшим доказательством тому служила сама Прожорливая Зои, которая уже вовсю шумела и капризничала в руках Феодора.
— ГОЛОДЕН! ГОЛОДЕН! ГОЛОДЕН!
— Потерпи немножко… пожалуйста… ещё совсем чуть-чуть, и наше желание наконец исполнится.
Феодор смотрел на артефакт с виноватым, почти ласковым выражением лица и тихонько уговаривал его, словно ребёнка.
Сайлас же, продолжая методично рубить теневую клетку своим копьём, заорал во весь голос:
— Чёрный Дракон Минервы! Есть у тебя хоть что-то, что ты хотел бы сказать в своё оправдание?!
Когда он выбрал себе имя Маг-Истребитель Драконов — он поклялся уничтожить весь драконий род без исключения.
Но с течением времени эта клятва изменилась. Теперь он уничтожал только тех драконов, которые причиняли вред людям. Именно это стало его главным принципом.
Чёрный Дракон Минервы явно причинил вред. Признание его злым драконом — вопрос уже решённый. И всё же Сайлас хотел услышать. Хотел знать.
— Хоть какое-то оправдание, хоть покаяние — я готов выслушать!
— Нечего мне вам говорить.
Ответ прозвучал настолько буднично и просто, что казался почти равнодушным. В голосе Феодора не было ни капли злобы, ни тени печали — только тихая, одинокая, окончательная покорность.
— Мне нечего вам объяснять. Совсем.
— Вот как...
Наверняка за этим спокойным отказом стояла целая история, полная боли и обид, о которой Сайлас ничего не знал. Но в тот момент, когда диалог был отвергнут, путь к любому примирению оказался закрыт навсегда.
Сайлас одним мощным взмахом копья разрубил сразу несколько летящих в него теневых стрел и громко объявил:
— Тогда всё ясно. По человеческим законам и по моей совести — я тебя уничтожу, Чёрный Дракон Минервы!
Он уже замахнулся для следующего удара, когда краем глаза заметил стремительно приближающегося Айзека — с двумя короткими кинжалами в обеих руках. Сайлас внутренне вздрогнул от внезапного беспокойства.
Идиот, Айк! Даже если ты ученик Молчаливой Ведьмы — это же чистое самоубийство!
Против Прожорливой Зои были только два разумных варианта: вести бой на дистанции, как Моника, или маневрировать в воздухе, используя магию полёта, как он сам и Глен. Лезть в ближний бой с двумя кинжалами — это было слишком безрассудно, слишком опасно.
Хотя… если бы Айзек хотя бы умел летать — тогда другое дело. Но заклинание, которое он сейчас читал, явно не было заклинанием полёта.
Это же…
Сайлас широко раскрыл глаза — и в следующую секунду Айзек прыгнул вверх.
＊＊＊
Закончив чтение заклинания, Айзек тихо обратился к белой ящерице, которая уже забралась ему на плечо:
— Уил, сделай мне опоры.
— Да, Мастер.
Уилдиану тут же создала в воздухе несколько плоских водяных платформ размером примерно с человеческую ладонь. Магия надёжно удерживала их в форме — на них можно было стоять, прыгать, отталкиваться.
Айзек начал перепрыгивать с одной платформы на другую, быстро приближаясь к Прожорливой Зои.
Артефакт мгновенно отреагировал на угрозу и выпустил в него целый залп теневых стрел.
Айзек отбивал их кинжалами, окутанными водой — каждый удар сопровождался вспышкой и лёгким шипением.
"Айк, ты…!" — выдохнул Сайлас от удивления и тревоги.
Глен, до того круживший высоко в воздухе, тоже замер на месте и уставился вниз.
— А! Это же… техника, которую используют рыцари Рэндалла… э-э… волшебный меч!
Айзек крепче сжал рукояти кинжалов и ответил тем самым спокойным, чуть наставническим тоном, которым когда-то проверял домашние задания Глена:
— Верно.
В отличие от огненных шаров Глена, волшебный меч не обладал большой дальностью — зато плотность маны в нём была значительно выше. Даже ученику-магу, такому как Айзек, этого вполне хватало, чтобы успешно противостоять теням Прожорливой Зои.
Техника была крайне сложной — требовала одновременно и мастерства магии, и владения мечом. Но для Айзека она оказалась идеальной. А главное — вода, его родная стихия, позволяла легко менять форму, твёрдость и длину оружия.
А главное — вода, его родная стихия, позволяла легко менять форму, твёрдость и длину оружия.
— Мастер, нужна дополнительная поддержка? — спросил Уилдиану.
— Пока только опоры. Береги силы. И…
— Да?
— Я буду очень сильно мотаться по платформам — держись покрепче.
Не дожидаясь ответа, Айзек прыгнул ещё выше — прямо к верхнему краю теневой клетки.
Когда тени летели слишком быстро и плотным залпом, он мгновенно менял платформу. Когда уклониться было уже невозможно — просто отбивал кинжалом, окутанным водой.
Даже если я сам не смогу нанести серьёзный урон клетке — достаточно отвлечь на себя максимум теней. Тогда атаки Моники и братца Сайласа пройдут гораздо легче.
Феодор наверняка уже нервничает. Скорее всего, он заметил присутствие Неро и Туле. Туле сейчас в виде белой ласки сидит на плече Сирила. А Неро… его нигде не видно уже довольно давно. То ли он прячется где-то в чёрном тумане, выжидая подходящий момент. То ли…
Он точно ждёт.
Айзек мельком взглянул в сторону Моники. Она потеряла все воспоминания — но всё равно пришла сюда по собственной воле. Сейчас она методично, без эмоций, била по теневой клетке усиленными заклинаниями ветра. Рядом с ней не было и следа Неро. Айзек думал, что кот тут же бросится к ней, как только увидит. Но, видимо, он решил выждать. Ждать того самого момента, когда Моника вернёт себе всё потерянное.
Хотя, зная характер Неро, вполне возможно, что он просто выжидает самую эффектную точку для своего появления — чтобы все ахнули и сказали: "Вау, это было круто!"
Скорее всего, именно так и есть.
Очередная теневая стрела полетела прямо в него. Уклониться было легко, но если он просто отскочит в сторону — стрела полетит дальше и может задеть Сирила или Монику, которые стояли позади.
Айзек отбил её кинжалом, от силы удара немного потерял равновесие, но в падении успел перескочить на следующую водяную платформу.
Хорошо, что я вернул этот меч. Меч, которым защищаю тех, кто мне дорог.
Сейчас ему нужна была именно такая сила — сила, чтобы прикрывать спины друзей.
Айзек мысленно поблагодарил Энтони за все те тренировки и снова рубанул кинжалом по летящей тени.
＊＊＊
Сирил смотрел снизу вверх, как Айзек легко и уверенно прыгает по водяным платформам, и отчётливо осознавал: в этой схватке он — самое слабое звено. Его ледяная магия вряд ли сможет остановить эти тени. Если бы у него была хотя бы мобильность Глена или выдающаяся физическая подготовка Айзека — он мог бы хотя бы отвлекать внимание врага. Но Сирил не умел летать и не обладал сверхъестественной ловкостью.
Он посмотрел на кольцо на среднем пальце правой руки и тихо спросил:
— Софокл, можно ли отсюда наложить печать на Прожорливую Зои?
— Невозможно. Нужно подойти вплотную и обязательно закрыть крышку.
Способность Ключа Хранителя Знаний была невероятно мощной — но имела слишком много ограничений. Нужно было ждать подходящего момента… но разве он мог позволить себе просто стоять и ждать?
Пике была полностью занята сдерживанием водяных драконов. Превращать Туле в истинный облик дракона прямо сейчас было слишком рискованно. А что мог сделать сам Сирил — очень и очень немного.
Думай. Думай. Как я могу принести максимум пользы в этой ситуации?
Именно в этот момент великий мудрец кольцо заговорил снова:
— Юнец. Твоя сильная сторона — ледяная магия.
— Да. Но мой лёд не остановит Прожорливую Зои…
— Тогда целься не в артефакт. Тот человек с повязкой на глазу уже назвал истинную сущность врага.
Сирил резко вскинул голову.
Феодор — он же Чёрный Дракон Минервы — был надёжно защищён теневой клеткой. Обычная атака не пройдёт. Но кое-что сделать всё-таки можно.
Сирил повернулся к белой ласке, сидевшей у него на плече.
— Прости, Туле. Придётся немного напрячься.
— Я — Белый Дракон горы Калуг. Холод — моя родная стихия. Всё будет хорошо.
— Верно...
Сирил криво усмехнулся и посмотрел на Монику.
Она стояла с совершенно каменным лицом, методично выпуская одно заклинание за другим. Её магия была намного сильнее, чем у него, и она обходилась без всякого чтения.
Но лицо было белым как мел, покрытым холодным потом. Страх перед полем боя без единого воспоминания — это даже вообразить страшно.
Старший должен прокладывать путь младшему.
Сирил мысленно одёрнул себя и начал читать длинное, сложное заклинание.
＊＊＊
Глен носился по небу, осыпая Феодора обычными огненными шарами. Без всякого усиления.
Благодаря огромному запасу маны даже простые шары давали некоторый эффект против теней — но разрушить клетку они не могли.
Усиленные шары были его главным козырем. Плюс ещё два дополнительных козыря, которые ему доверила Карина.
И вот Глен Дадли, обладая сразу несколькими мощными козырями, совершенно не знал, когда именно их лучше использовать.
Мастер точно знает идеальный момент…
Хоть бы кто-нибудь подсказал: "Сейчас самое время!" — подумал он почти по-детски.
Но поле боя — это место, где никто ничего не подсказывает. Сам решай. Сам отвечай. Дурак — умри. Последнее — любимая фраза учителя.
"Если не хочешь сдохнуть — смотри вокруг. Секрет взаимодействия — широкий взгляд. Следи и за врагом, и за своими."
Вспомнив этот редкий здравый совет Луиса, Глен начал уклоняться от теневых атак и внимательно оглядывать всё поле боя.
Феодор стоит неподвижно, укрытый теневой клеткой, крепко сжимая Прожорливую Зои.
Айзек прыгает по водяным платформам, отвлекая на себя всё внимание. Сайлас и Моника пользуются этим, постепенно разрушая клетку.
У самого берега светловолосая девушка-дух возводит ледяной барьер и отгоняет водяных драконов ледяными мечами. Золотая ласка на плече Сирила, похоже, тоже дух.
Вице-президент уже заключил контракт с духом? Круто.
Потом Глен перевёл взгляд на Сирила — и сразу заметил: тот читает какое-то длинное заклинание.
Их взгляды на мгновение встретились. Сирил слегка кивнул.
Значит, сейчас самое время.
Глен продолжил уклоняться от теней и начал читать собственное заклинание удвоения.
＊＊＊
Ого.
Айзек заметил длинные заклинания Сирила и Глена практически сразу.
Значит, они готовят что-то серьёзное.
В таком случае его задача — не дать Феодору ничего заподозрить.
Он намеренно рванулся вперёд, чтобы компенсировать паузу в атаках Глена.
Прожорливая Зои отреагировала мгновенно — выпустила сразу пять теневых копий. Два из них на лету превратились в огромные косы.
Три копья — прямой пронзающий удар. Две косы — горизонтальный размах.
Вокруг него — всего пять водяных платформ.
Айзек мгновенно просчитал всё, как на шахматной доске:
От двух копий и двух кос уйду. От последнего копья на одной платформе не увернусь. Можно упасть вниз — Уилдиану поймает водой. Но тогда Сирил попадёт в поле зрения Феодора. Значит, падать нужно на другую сторону.
Он мгновенно принял решение и метнул правый кинжал вперёд.
Вода, покрывавшая лезвие, вытянулась в тонкую длинную верёвку — идеальная парабола в утреннем небе.
Водяной волшебный меч уступал по силе огню, молнии или льду — зато его форму и твёрдость можно было менять почти мгновенно.
Кинжал пролетел рядом с Сайласом, который всё ещё парил в воздухе. Тот мгновенно понял замысел, обмотал водяную верёвку вокруг посоха и воткнул конец копья в крышу ближайшего склада — надёжно закрепил.
— Айк, ты!!
Айзек уклонился от последнего копья, крепко ухватился за верёвку и раскачался. Отрегулировал длину в полёте, оттолкнулся от стены склада, сбросил лишнюю инерцию и мягко приземлился на землю.
Сайлас, глядя сверху, проорал так, что вены на лбу вздулись:
— Айк, мать твою! Не смей так рисковать!
— Думал, мой надёжный лидер поймёт.
— …Ну, в общем, да!
Тени снова полетели в их сторону. Сайлас спрыгнул с крыши и одним мощным ударом разрубил их все.
Как и положено одному из Семи Мудрецов — он не уклонялся и не блокировал. Он просто уничтожал.
Сайлас глянул на белую ящерицу, сидевшую на плече Айзека.
— Это твой дух?
— Ага. Мой напарник. Милый, правда?
— Теперь, когда я вспомнил — ты с детства обожал всяких мелких ящериц и змей…
Сайлас вдруг посерьёзнел и прищурился:
— И других козырей у тебя нет?
Айзек отбил очередную летящую стрелу и невозмутимо ответил:
— Извини?
— Айк, ты…! И где этот чёрный кот, в конце концов?!
— Наверное, ждёт самого эффектного момента для появления.
— Он же к тебе привязан!
Даже переругиваясь, Сайлас продолжал рубить тени своим копьём.
Айзек, не отрывая взгляда от Феодора, тихо шепнул:
— Сирил и Дадли что-то готовят… Поможешь мне выиграть время?
— Заставить Мудреца играть роль приманки? Смелые ребята, ничего не скажешь.
Сайлас усмехнулся. Айзек тоже улыбнулся уголком губ.
— Да. Это мой друг и младший, которыми я по-настоящему горжусь.
— И всё-таки твоя физуха впечатляет, Айк… В детстве только ты мог угнаться за мной на всех моих безумных вылазках.
— На самом деле твоя мама попросила меня: «Присмотри за сыном, а то опять полезет куда не надо».
Мамаааа! Зачем ты такое маленькому ребёнку говорилааа!!
Маленький Айзек с восторгом разглядывал ящериц и змей, а заодно незаметно оттаскивал безбашенного Сайласа от очередного обрыва.
Больших змей и драконов он никогда не любил. А вот маленькие ящерицы и змейки — это да, очень мило.