Ведьма Звездного Копья
Гайден 9: Звучащая высоко песнь духов
В исследовательской лаборатории профессора Гидеона Резерфорда при институте подготовки магов Минерва одна девушка водила гусиным пером, сочиняя статью. Растрепанные косы, худощавая фигура — звали эту девушку Моника Эверетт. В этом году ей исполнилось четырнадцать, и она была одной из немногих стипендиаток Минервы. Её освободили от обычных занятий, разрешив вести самостоятельные исследования в лаборатории.
— Готово-о! — протянула Моника.
Закончив статью, она вернула перо в подставку и пробежалась глазами по написанному. Диссертация о формулах применения магии широкого действия получилась, по её собственным меркам, весьма удачной.
Моника, с тёмными кругами под глазами от недосыпа, сверкнула взглядом и зловеще хихикнула: фхехе…
В этот миг её тощий живот издал жалобное урчание. Ах да, утром она так и не поела… Взглянув на часы, Моника округлила глаза — уже почти вечер. Неудивительно, что она голодна.
Надо идти в столовую…
Голова понимала, но ноги не шли. С тех пор как она овладела безмолвной магией и стала стипендиаткой, Моника притягивала взгляды. Шепотки о "девочке-гении" всегда были полны любопытства и злобы. Даже просто быть увиденной было страшно, но встреча с Хьюбертом Ди была бы ещё страшнее. Это означало бы, что тебя потащат за шиворот на тренировочную площадку магических битв.
Не хочу выходить из комнаты…
Не то что в столовую — даже в коридор ступить было страшно.
Моника отодвинула статью в сторону, уткнулась лицом в стол и прижала щёку к холодной столешнице. Может, сон придёт и заберёт голод? С этой мыслью она покосилась на отодвинутую рукопись.
— Интересно, Берни скажет "круто", когда увидит?.. — пробормотала она.
С тех пор как она стала стипендиаткой, они с Берни отдалились. В коридоре хотелось его окликнуть, но он всегда был с кем-то, и Моника трусила. У неё друзей, кроме Берни, не было, а у него — полно.
С Берни в столовую было бы не страшно…
В толпе Моника терялась, не могла заказать, найти место. Берни заказывал за неё, занимал стул. Такие мелочи она одна не осиливала. Сяду тут — не скривятся ли соседи? Сяду там — не подумают ли, что надо подвинуться? Пока она ныла, места занимали.
Погрузившись в уныние, Моника услышала, как за спиной открылась дверь. Профессор Резерфорд?
Когда он заставал её спящей за столом, то вдавливал кулак в макушку и рычал: "Не спи на столе, иди в свою комнату!"
Моника медленно подняла тело, обернулась… и округлила глаза. Вошедшая была не профессор Резерфорд.
— О, ученица мастера? — раздался голос от двери.
Там стояла женщина среднего роста и сложения, лет двадцати пяти с небольшим. Без косметики, рыжевато-каштановые волосы до спины небрежно собраны сзади. На ней потрёпанная дорожная одежда, крепкие ботинки, рюкзак за плечами — типичный полевой исследователь.
Женщина оглядела комнату и обратилась к застывшей на стуле Монике:
— Мастер… то есть профессор Резерфорд — когда вернётся, знаешь?
Моника, окоченев, едва покачала головой.
Женщина не обиделась, а дружелюбно продолжила:
— Хм, тогда можно подождать здесь? С другими профессорами встречаться неохота, хлопотно.
Моника не знала, что ответить, опустила голову и начала мять пальцы.
Ч-что же делать? Может, мне уйти? Так лучше, да?
Половина думала: моё присутствие наверняка мешает. Другая половина не выдерживала мысли остаться с незнакомкой. Поддавшись, Моника встала — и закружилась голова. Она рухнула на пол с глухим гулом.
— Хигюуу!? — вырвался странный вопль.
За ним — жалобное урчание из живота.
Женщина подошла, протянула руку:
— Ты в порядке?
— П-п-простите… Я-я… — залепетала Моника, краснея от стыда, паники и голода.
Женщина не рассмеялась.
— Голодная? Подожди-ка.
Она достала из рюкзака маленький котелок, плеснула воды из бурдюка, коротким заклинанием зажгла экспериментальную печь и поставила котелок.
— А этот горшок — для опытов? Больше не нужен?
Она указала на керамический горшок у края печи — экспериментальный, немытый, с прикипевшей грязью.
— Н-не нужен… — выдавила Моника.
— Тогда залью горячей водой, легче отмоется.
Женщина снова коротко произнесла заклинание. В печи загорелись два огонька. Миниатюрные фиксированные пламена горели тихо, без дров.
Она действительно хороша в магии.
Уже сокращённые заклинания говорили о мастерстве, но главное — ни капли лишней маны. Идеальный контроль, как по учебнику.
Моника смотрела, как женщина снова шепчет заклинание.
Хм?
В печи — два пламени. Два разных заклинания. Значит, поддерживает два. Чтобы наложить третье, надо снять одно. Но женщина закончила — и над грязным горшком всплыл водяной шар, тихо хлынув внутрь.
Три заклинания сразу!? Как?
— Я просто использую эту воду, чтобы помыть горшок. Использовать магическую воду можно, главное, чтобы мы её не пили
Она указала на горшок — вода закружилась вихрем, отмывая грязь по мере нагрева.
Поддерживая три заклинания, женщина вынимала из рюкзака сушёные травы, грибы, кидала в чистый котелок. Наконец достала белый стержень в древесной коре — высушенное тесто из пшеницы. Ножом настругала тонко и швырнула в котелок.
Она готовит, одновременно используя магию…
Даже базовые заклинания требовали концентрации. А она вела всё легко, словно пустяк.
Котелок закипел, запах трав поплыл по комнате.
— Эх, ностальгия… В студенческие годы часто тут готовила… Ой, соли поменьше — по моим меркам солоновато выходит.
Судя по "студенческим годам", она выпускница Минервы. Но не похожа на типичную — те в основном аристократы, надменные или упрямые исследователи. Исключения были, Моника и сама не из знати. У женщины лёгкий акцент, никакой чопорности.
— Готово. Из того, что было под рукой.
Она достала ложки, миски, налила Монике суп.
— С-с-спа… о-огромное… — выдохнула Моника, заикаясь.
Женщина мягко улыбнулась:
— Осторожно, горячо.
Моника подула и отпила. Хотя единственной приправой была соль, суп получился насыщенным благодаря сушёным грибам. Измельчённые пшеничные хлопья имели тягучую текстуру, что делало его неожиданно сытным.
Жуя, Моника покосилась на печь. Два огня, водяной вихрь — три заклинания. Даже высшие маги способны держать максимум два.
Есть только один человек, который может это сделать…
И тут до нее дошло: женщина звала Резерфорда "мастером". Ученики Гидеона Резерфорда — молодой командир магического корпуса Барьерный Маг Луис Миллер и ещё одна… Бывшая член Семи Мудрецов, гений, владеющая семью заклинаниями одновременно.
— Госпожа Ведьма Звёздного Копья? — прошептала Моника.
— Карла Максвелл. Просто Карла, ладно? Не люблю церемоний, — ответила та.
Она зажала тонкую сигарету, подожгла магией, с наслаждением затянулась. Выдохнула — и коротким заклинанием отвела дым от Моники.
По словам профессора Резерфорда, Карла — путешественница, редко задерживается на неделю. В день первой встречи накормила Монику, поговорила с профессором — и снова ушла в путь.
Пока Моника училась в Минерве, Карла иногда заглядывала в лабораторию. Увидев Монику, приносила редкие орехи, рассказывала о путешествиях, консультировала по исследованиям.
Карла Максвелл — настоящий гений, один из сильнейших магов страны. И при этом — дружелюбная, доступная, как старшая сестра.
Такой запомнилась Монике Ведьма Звёздного Копья Карла Максвелл.