Проблемный ребенок и таинственный мальчик
По дороге, ведущей к магическому институту Минерва, неторопливо шли двое: худощавый рыжеволосый мужчина и смышлёный черноволосый мальчик. Оба были одеты по-дорожному, шагали неспешно. Мальчик, повторяя про себя недавно выученное заклинание, тихо проговаривал магическую формулу. Дойдя до удобного места, он прервался и обратился к идущему рядом мужчине.
— До Минервы пешком ещё довольно далеко, правда? Не стоит ли поторопиться, Ди-сэнсэй?
— Хм-м-м-м, никаких проблем, — протянул мужчина. — Вступительные экзамены давно закончились, так что спешить некуда.
— Э-э?!
Мальчик, который как раз направлялся в Минерву сдавать вступительные экзамены, округлил глаза и рот и уставился на своего учителя — Хьюберта Ди.
Мальчик по имени Норман был сиротой из маленькой деревушки Сечен. Самостоятельно изучая магию по отцовскому учебнику, он хотел отблагодарить односельчан, заботившихся о нём. В прошлом году ему посчастливилось встретиться с одной из Семи Мудрецов — Молчаливой Ведьмой Моникой Эверетт, — и она дала ему рекомендательное письмо для поступления в институт Минерва. Однако рекомендация не освобождала от письменного экзамена и собеседования. Чтобы подтянуть базовые знания Нормана, Молчаливая Ведьма порекомендовала ему в учителя этого самого Хьюберта Ди. Хьюберт был выдающимся магом. Всего за полгода он невероятно поднял уровень Нормана, и тот освоил все заклинания, доступные младшим магам. Такой талантливый человек вряд ли мог просто забыть сроки экзаменов в Минерву. Значит, у него был какой-то план.
— Хм-м-м, обычные вступительные экзамены проводят с конца зимы до весны, — объяснил Хьюберт. — Но рекомендация от Моники — это особая стипендия. С ней можно явиться в любое время и сразу сдать экзамен. Так что сейчас, когда ты подготовился до последнего и поступишь аккурат к началу учебного года, — самое лучшее время.
Действительно, благодаря хитрости Хьюберта Норман получил несколько лишних месяцев на подготовку по сравнению с обычными абитуриентами.
Это казалось немного нечестным, но учитель всегда говорил: "Используй всё, что можно, и ходи всеми возможными ходами".
Убедившись в этом, Норман мысленно повторил темы экзамена.
— Кстати, меня ещё тогда заинтересовало… — начал он.
— Если что-то беспокоит, сразу выясняй, — перебил Хьюберт.
Не оставлять вопросов без ответа — ещё одно правило этого учителя.
Слегка пожалев, что не спросил раньше, Норман продолжил:
— Почему в программе экзамена нет ничего про магию света и тьмы?
Атрибутов на самом деле гораздо больше, если классифицировать их подробно, но большинство институтов обучают шести основным: огонь, вода, ветер, земля, молния и лёд.
Однако в сказаниях и преданиях королевства Ридилл часто упоминаются Король Духов Света и Король Духов Тьмы. И при этом о магии света и тьмы почти не говорят. Норману это казалось странным.
— А как ты думаешь, почему? — в ответ спросил Хьюберт, словно проверяя.
Норман, предварив ответ словами "это, конечно, банально", сказал:
— Потому что она сложная в обращении и опасная… наверное?
— Как официальный ответ — вполне правильно, — кивнул Хьюберт.
Значит, есть и неофициальная причина, которую не афишируют?
Норман задумался и высказал пришедшую в голову мысль:
— Я слышал, что магию света и тьмы могут использовать только люди определённой крови. Может, этот род монополизирует знания?
— Неплохо, но не то… Вообще, в экзаменационных вопросах должен быть правильный ответ, верно?
Норман кивнул, и Хьюберт, ухмыльнувшись, продолжил:
— Магия света и тьмы слишком сложна — даже профессора Минервы не до конца её понимают. А то, чего не понимаешь сам, в экзамен не включишь.
— Даже профессора Минервы… не понимают? — удивлённо моргнул Норман.
Тем временем Хьюберт соединил большой палец с средним и безымянным правой руки, создав тень в виде лисы. Теневая лиса закачалась у его ног.
— А что вообще такое свет и тьма? Хм-м? Есть теория, что свет можно собрать в оружие, но тьму? Как превратить в оружие ночную темноту или тень под ногами?
Если задуматься, в этом был резон.
Существует магия наделения, когда ману вкладывают в вещество — землю или растения — и управляют им. Но с тенями это, кажется, нечто иное.
— Например, огонь — это манипуляция тепловой энергией в положительном направлении, а лёд — в отрицательном, верно?
— Да.
— Точно так же считается, что свет — это некая энергия в плюсе, а тьма — в минусе. Но никто не знает, что это за "некая энергия". Поэтому их и называют просто светом и тьмой — для удобства.
Получалось, что общеизвестные "магия света" и "магия тьмы" — это всего лишь временные названия.
Норман остолбенел от удивления, а Хьюберт, продолжая играть теневой лисой, добавил:
— Есть довольно популярная теория, что богиня райского сада, дарующая новую жизнь, — это Король Духов Света, а королева подземного мира, управляющая мёртвыми, — Король Духов Тьмы, и что это одна и та же личность. Поэтому некоторые говорят, что свет управляет жизнью, а тьма — смертью.
— Похоже, это связано ещё и с теологией, и с фольклором, — заметил Норман.
— Мифы и предания обычно подстраивают под нужды государства, так что не слишком им доверяй. Если хочешь подойти с этой стороны, изучи историю королевства, особенно дела старой королевской семьи.
— Понял. Магия действительно переплетается с самыми разными областями знаний.
Они ещё какое-то время обсуждали гипотезы об энергии света и тьмы, пока Хьюберт внезапно не остановился.
Высокий, он заметил что-то впереди.
Прикрыв глаза ладонью, он прищурился.
— Хм-м, хм-м-м-м? …Это что, человек?
Норман тоже всмотрелся.
Впереди виднелся какой-то комок ткани. Может, это свернувшийся человек?
— Кто-то лежит без сознания! Беда, Ди-сэнсэй! — воскликнул Норман.
— Хм-м, это…
Хьюберт быстрым шагом направился к лежащему, Норман побежал следом.
На дороге лежал черноволосый мальчик, ещё младше двенадцатилетнего Нормана — лет пяти-шести.
Видимых ран не было, но на затылке выделялась зловеще-чёрная отметина.
Мальчик натянул на себя слишком большую взрослую мантию, завязав рукава. Именно из-за этого Норман сначала принял его за свёрток ткани.
Багажа при нём не было, но в руке он крепко сжимал какой-то предмет.
— Это посох…? Нет, трубка для курения?
— Хм-м, хм-м-м-м… хм-м?
Хьюберт несколько раз взглянул то на лицо мальчика, то на трубку и злобно ухмыльнулся.
— Планы меняются, Норман. Похоже, начинается что-то очень интересное, — сказал он.
Подняв мальчика на плечо, Хьюберт пошёл в противоположную от Минервы сторону.
＊＊＊
Обнаружив лежащего без сознания мальчика, Хьюберт зашёл в ближайшую гостиницу и уложил его на кровать.
Со стороны это выглядело как добрый молодой человек, помогающий попавшему в беду, — если не считать глаз Хьюберта, сияющих от удовольствия.
Норман уважал Хьюберта как мага, но прекрасно понимал, что тот рационалист и гедонист. Его поступки всегда диктовались либо логикой, либо желанием развлечься. Значит, и эта помощь — одно из двух.
Норман внимательно осмотрел спящего мальчика.
Лет пяти-шести — слишком рано, чтобы путешествовать одному. Жёсткие короткие чёрные волосы торчали во все стороны, а густые брови тоже были взъерошены.
— Внешних ран нет. Может, он болен? — спросил Норман.
— Нет, это истощение маны. Хороший учебный пример, запоминай, Норман. Когда человек полностью расходует ману, у него появляются симптомы, похожие на анемию, и он падает без сознания.
В этот момент веки мальчика дрогнули.
Он застонал и медленно открыл глаза…
— Гэх!
Увидев лицо Хьюберта, мальчик напрягся и резко вскочил с кровати.
Хьюберт с нарочитой заботой поправил сползшее одеяло.
— Не вставай так резко, малыш. Ты ведь рухнул от истощения маны.
— А-а… где… я? — скованно спросил мальчик, оглядываясь.
Лицо его было бледным, по лбу катился пот.
Норман ответил вместо учителя:
— Это гостиница в городе Ова, рядом с Минервой. Мы нашли тебя без сознания на дороге между Минервой и Овой.
— А, понятно… Спасибо, что позаботились…
Манера говорить была совсем не детской.
Норман, стараясь звучать по-взрослому, спросил:
— Эй, как тебя зовут?
— …
— А мама с папой где?
— …
Мальчик дёргал бровями и отводил взгляд.
Может, с ним случилось что-то тяжёлое? Как и с самим Норманом, потерявшим родителей?
Но хотя бы имя он мог бы назвать. Пока Норман раздумывал, как продолжить, Хьюберт, напевая, крутил в руках трубку — ту самую, что мальчик сжимал в руке.
Мальчик потянулся к ней короткими ручками.
— Эй, мелкий, верни…
— Хм-м~? Нельзя. Такому маленькому сорванцу курить трубку не положено.
— Это… э… память о покойном дедушке…
Хьюберт запрокинул голову и захохотал, схватившись за живот.
— Ахяхяхяхя!! Ну и когда же ты, чёрт возьми, умер, а? Профессор Резерфорд?!
— Чёртов сопляк, ты всё просёк!! — заорал мальчик, взъерошив густые брови.
Норман нахмурился и посмотрел на Хьюберта.
— Ди-сэнсэй… этот ребёнок… то есть этот человек… профессор?
Хьюберт с ухмылкой кивнул растерянному Норману и театрально представил:
— Перед нами почётный профессор Минервы, Маг Фиолетового Дыма Гидеон Резерфорд. Правда, выглядит он теперь совсем иначе?
— Чёрт бы тебя побрал! — буркнул Резерфорд.
Хьюберт продолжал крутить трубку в пальцах.
— Омоложение старика современной магией практически невозможно. Значит, ты вляпался в крупное дело — древний артефакт, запретная книга или запрещённое искусство. А поскольку ты лежал спиной к Минерве, то явно пытался оттуда сбежать. Либо внутри академии что-то случилось, либо напали извне — так ведь?
— Как всегда, язык и мозги работают без остановки, — проворчал Резерфорд.
Сидя на кровати по-турецки, он бросил на Хьюберта острый взгляд, совсем не подходящий детскому лицу.
— Эй, Ди. Ты ведь неплохо летаешь? Слетай в столицу, передай сообщение.
— Увы. Сейчас на мне ошейник от королевы, магию использовать не могу.
Хьюберт пошевелил длинными пальцами. На них красовались кольца — магические печати, переделанные Молчаливой Ведьмой.
Резерфорд скривился.
— Ты до сих пор бегаешь за юбкой Эверетт…
— Если знаешь монстра ещё безумнее неё, обязательно познакомь.
Резерфорд цокнул языком и протянул руку.
— Ладно, тогда одолжи денег.
— Хм-м~? Теперь ты вымогаешь деньги у студента, которого сам выгнал из Минервы? Докатился, профессор.
— Заткнись. Чрезвычайная ситуация. Придётся скакать в столицу на почтовой лошади… а денег нет.
Видимо, убегая из Минервы, Резерфорд забыл кошелёк, и возвращаться за ним было некогда.
— Хм-м-м, столица, говоришь…
Хьюберт многозначительно улыбнулся и подмигнул Норману.
Тот, внутренне вздохнув, сказал:
— Мы только что узнали от хозяина гостиницы… В столице, похоже, тоже творится что-то серьёзное.
— А?
Резерфорд нахмурил густые брови и выпятил нижнюю губу.
Хьюберт сзади похлопал Нормана по плечам.
— Ну что, Норман, хороший шанс. Минерве сейчас явно не до экзаменов… Давай перед поступлением как следует задобрим дедушку? — подмигнул он.
Прим. пер.: да богиня в женском роде но король в мужском.