【Бонус】Хрустящий
Продолжение истории «Маленькая леди и братья Уокер».
Во время магической тренировки Молчаливая Ведьма и её ученик промокли до нитки. Сходив в таком виде извиниться перед соседями, они вернулись домой, переоделись и тут же собрали экстренное совещание. Повестка дня: как теперь называть Айзека?
Моника, переодевшаяся в легкое летнее платье, села за стол с предельно серьезным видом и провозгласила:
— Итак, открываю заседание! Насчет твоего имени, Айк...
— Пусть будет Зак.
Экстренное совещание закончилось ровно через пять секунд. Моника, явно настроившаяся на долгую и бурную дискуссию, замерла, удивленно хлопая своими круглыми глазами.
— Зак?..
— Ага. Тебе так будет проще всего.
По правде говоря, у Айзека было столько псевдонимов, что не сосчитать. Пока он вел разгульную жизнь или собирал секретные сведения, ему постоянно приходилось представляться чужими именами. Если бы его попросили придумать новое, он бы мгновенно выдал десяток вариантов, которые еще ни разу не использовал. Но сейчас его должна была называть по имени Моника. А значит, он хотел, чтобы это имя было максимально близко к настоящему. Он не собирался так просто отказываться от счастья слышать свое имя из её уст.
Моника, которая так бодро призывала к «Экстренному совещанию учителя и ученика!», теперь виновато опустила брови и принялась вертеть пальцами на столе.
— Но... я тут уже придумала несколько имен, которые легко запомнить с точки зрения математики...
— С математической?
— Да! Если перевести цифры, описывающие черты твоего нынешнего лица, в буквы... Ой, я сейчас запишу формулу!
— Пусть будет Зак.
Услышав решительный отказ, Моника скрестила руки на груди и принялась пробовать имя на вкус:
— Зак... Зак...
Тут Неро, свернувшийся клубочком на залитом солнцем подоконнике, лениво вильнул хвостом и подал голос:
— То есть, «Заку-Заку»? — Хрустящий, значит. Коротко и ясно. И звучит аппетитно. [П.п.: ザクザク - хрустящий]
«Аппетитно». Айзек невольно посмотрел на кота с каменным лицом.
— В твоих устах это звучит угрожающе, не находишь?
Как ни крути, даже в облике кота Неро оставался тем самым Черным Драконом Воргана, который когда-то наводил ужас на все королевство Ридилл.
Айзек с горькой усмешкой встал и взял чистое полотенце. Его беспокоило, что волосы Моники еще не просохли.
— Раньше соседи могли слышать, как ты зовешь меня «Айк». Поэтому для этого лица лучше использовать новое имя.
С этими словами он зашел Монике за спину и принялся бережно вытирать её волосы — не ероша их, а аккуратно промакивая тканью, чтобы та впитала влагу. Моника послушно замерла, продолжая шептать:
— Без шрама — Айк... Со шрамом — Зак... Айк... Зак... Айк... Зак...
Неро запрыгнул на стол и прошипел ей прямо в ухо:
— Заку-Заку!
— Зак... Заку-Заку... Зак... Ой, да ну тебя, Неро!
Надувшись, Моника сердито глянула на кота, а потом испуганно посмотрела вверх, на стоящего сзади Айзека. Вид у неё был такой виноватый и растерянный, что Айзеку она показалась до невозможности милой.
— Понимаешь... дело не в том, что я не могу запомнить. Просто для меня Айк — это Айк, какое бы лицо у тебя ни было. Я всегда тебя так звала, и теперь мне очень трудно переучиться...
«Какое бы лицо ни было, ты — это ты»... Да это же просто образцовое признание в любви, — пронеслось в голове у Айзека. Сдержав улыбку, он мягко коснулся её плеч:
— Всё в порядке, я понимаю. Ну, сиди ровно.
— Угу...
На мгновение в комнате воцарилась уютная тишина. Солнечный свет, кот на окне и любимый человек рядом. Какое безмятежное счастье.
— Айк, а еще...
— Да?
— Я ведь помню о тебе абсолютно всё. Форму ушей, рост, ширину плеч, длину рук и ног, объем грудной клетки, размер обуви... Все твои исследования, магические формулы и даже каждое блюдо, которое ты мне готовил!
«Какая страстная натура», — подумал Айзек, и уголки его губ поползли вверх. Поскольку он стоял сзади, Моника не могла видеть его лица, так что он позволял себе улыбаться во весь рот... пока не встретился взглядом с Неро. Черный кот смотрел на него с чисто человеческим выражением крайнего скепсиса. Его морда буквально кричала:
— И тебя это правда радует, извращенец?
Разумеется, радует, — самодовольно ответил он взглядом. Айзек отложил полотенце и взял щетку для волос.
— Так ты помнишь не только магию, но и мою стряпню?
— Конечно! Я помню вкус всего, что ты готовил.
И это было чистой правдой. Моника действительно запоминала всё, к чему приложил руку Айзек. Когда он только напросился к ней в ученики, казалось, что еда её совершенно не интересует. Но в последнее время было видно, как она ждет его обедов и ужинов. И это явно была не просто вежливость.
Ох, ну что мне с ней делать? Я так счастлив...
Айзек Уокер, который в свете блистал как принц Феликс Арк Ридилл, в душе всегда был человеком, которому нравится заботиться о ком-то и служить. В этой его привязанности всё еще оставалась капля болезненной зависимости — потребность быть нужным, — но теперь к ней добавилось кое-что еще. Простое человеческое счастье от того, что дорогой тебе человек рад.
Айзек нежно проводил щеткой по волосам Моники, смакуя это тепло в груди.
— И какое же блюдо у моего мастера сейчас в фаворитах?
— Жареное мясо, которое было четыре дня назад! С такой корочкой — хрустящей снаружи и нежной внутри. Было очень вкусно.
Ответ последовал незамедлительно. Видимо, впечатления были действительно сильными. Моника даже невольно сжала кулачки на коленях.
— В этом кляре всё становится вкусным: и мясо, и рыба, и овощи, и даже грибы!
— А я люблю, чтоб по-настоящему хрустело, — вставил Неро. — И побольше мяса. Однозначно — мясо.
Молчаливая Ведьма, сильнейший маг королевства, и её фамильяр, Черный Дракон Воргана, всерьез спорили о текстуре кляра. Поистине мирная картина.
— Что ж, пора готовить угощение для чаепития у госпожи Ноллес.
Лимонный пирог как раз остыл — самое время покрывать его глазурью. Айзек знал: глазурь должна быть твердой и хрустящей. Если она начнет липнуть и таять, Моника очень расстроится. Айзек убрал щетку, надел фартук и снова обратился к Монике:
— Кстати, Моника.
— Да!
— Так как ты должна меня называть прямо сейчас?
Моника с видом прилежной ученицы бодро выпалила:
— Хрустящий! (Заку-Заку!)
Айзек замер. В наступившей тишине Неро повалился на бок, заходясь в беззвучном хохоте. Моника охнула и застыла как вкопанная. Айзек подошел к ней, ласково улыбнулся и обеими руками бесцеремонно схватил своего «мастера» за мягкие щеки.
— Получай.
— Ай-ай-ай! Айху, прошти!
— Зак.
— Зафф! Больхо-о!
— Ого, как тянутся.
Щечки у Моники были худенькие, но, как выяснилось, на редкость эластичные. Пока Айзек наслаждался процессом, Неро сощурился и проворчал:
— Ты в последнее время зачастил с этим делом.
— Это только для самых близких.
— Понятно. Вроде как дружеский кусь, да?
Айзек отпустил щеки Моники, подхватил Неро со стола и легонько ткнул кошачьей лапкой в её раскрасневшуюся щеку.
— Я испек потрясающий пирог. Так что жди с нетерпением, договорились?
Уокер поступил мудро, забраковав «математически обоснованные имена» Моники — обычно из этой затеи не выходит ничего хорошего.