Хороший ребёнок, который ест всё, против привередливых едоков
Надев фартук, Моника закатала рукава и с силой выдохнула носом. К возвращению Айзека она собиралась разогреть рагу и хлеб до идеального состояния — Моника была полна решимости. Айзек ещё до похода на водяного дракона успел в основном подготовить рагу, а по возвращении, пока готовил напитки для Клаудии и Моники, почти довёл блюдо до готовности. Поразительная сноровка.
От соблазнительного аромата, доносившегося из кастрюли, Моника заворожённо помешивала её содержимое круговыми движениями.
— Моника.
Обернувшись на голос, она увидела Сирила, который стоял у входа на кухню и неловко смотрел на неё.
Обычно Сирил держался с высоко поднятой грудью и полной уверенностью, но сегодня он весь день выглядел подавленным и поникшим. Сейчас его лицо было ужасно измождённым, но он всё же заботливо смотрел на руку Моники.
— Правая рука уже в порядке?
Во время переполоха на заснеженной горе Моника, схватившись за шипастую розовую лозу, поранила руку.
Переложив половник в левую руку, Моника раскрыла правую ладонь и показала её Сирилу.
— Всё хорошо. Э-э... лекарство, которое дала сестрица Мелисса, очень помогло... Смотрите, уже почти зажило.
Сирил, немного успокоившись, вошёл на кухню, встал рядом с Моникой и закатал рукава.
— Позволь помочь.
— Н-нет, нельзя, лорд Сирил же гость!
Моника продолжала помешивать рагу и настаивала на своём, но Сирил неловко ответил:
— Я знаю, что грубо говорить это в положении гостя, но...
— ?
— Если так помешивать, овощи размякнут.
— Э?!
Действительно, от слишком энергичного помешивания половником часть репы и моркови размякла и развалилась. Моника растерялась, а Сирил ловко выхватил у неё половник и осторожно провёл им по дну кастрюли. Никаких круговых движений, как у Моники.
— Лорд Сирил, вы так умело...
— В детстве немного помогал матери.
Моника на миг подумала: "А?", но тут же вспомнила, что Сирил — приёмный сын. Для Моники Сирил Эшли в первую очередь — сын маркиза Хайоуна. Она иногда забывала, что он приёмный и не родной брат Клаудии.
Лорд Сирил до того, как его усыновил маркиз Хайоун...
Глядя снизу вверх на помешивающего рагу Сирила, Моника задумалась. Наверняка он был старательным хорошим мальчиком, активно помогавшим матери.
А был ли он таким же, как сейчас, с детства?
Может, эта надменная и чопорная манера речи у Сирила с детства? Маркиз Хайоун так не говорит, значит, от родного отца.
Пока Моника представляла маленького Сирила, тот взглянул на духовку.
— Духовку уже можно выключить, не думаешь? Для разогрева хлеба хватит остаточного тепла.
Лорд Сирил владеет остаточным теплом... — Моника серьёзно восхитилась.
Для неё использование остаточного тепла — высшая кулинарная техника.
＊ ＊ ＊
Увидев рагу, где половина овощей размякла, Айзек ничего не сказал.
— Сирил, ты любишь морковь?
На слова Айзека Сирил ответил самым бодрым голосом за день:
— Да! Очень люблю!
— Хорошо.
Айзек ловко разложил рагу по тарелкам и поставил перед Сирилом порцию с кучей моркови.
— Ваше Высочество, вы так учли мои вкусы... Спасибо за заботу.
У растроганного Сирила намокли глаза. Такие обмены репликами почему-то казались ностальгическими.
У ног Сирила Туле и Пике в облике ласок жадно ели тушёное мясо. Оба не любили горячее и миленько дули на него: фу-фу.
Моника отломила кусок идеально разогретого хлеба и тихо пробормотала:
— Мы втроём едим вместе впервые, да?
В академии Серендии они почти ежедневно сталкивались в комнате студсовета, но кроме чаепитий на перерывах почти не ели вместе.
Айзек мягко кивнул:
— Да. Я обычно ел в своей комнате в общежитии... Кстати, Сирил, ты пользовался столовой?
— Да. В основном люблю есть один в тишине, но иногда обедал, обсуждая дела с Эллиоттом или Нилом.
Сирил опустил глаза, словно вспоминая прошлое, а потом нахмурился.
— Но Эллиотт вечно "одаривал" меня тем, что ненавидел: то маринованная репа, то бобы только в пасте, то мясо с костями — мол, есть неудобно... И так далее.
Секретарь студсовета Эллиот Говард, похоже, был страшным привередой. Моника живо представила, как он ухмыляется и говорит: "Вот, бери".
— А иногда и Глен Дадли: мол, мне нужно больше мяса, и без спроса нагребал его... А заодно подло прятал свою нелюбимую морковь. Совсем как дети. Им бы поучиться у Его Высочества...
— Сирил, рагу остынет.
— Простите, что разговорился за едой.
Сирил выпрямился и принялся за рагу с горой моркови.
Вдруг Моника спросила то, что вертелось в голове:
— Лорд Сирил, вам тоже пришла морковь от господина Рауля?
— Хм? А, да, недавно большая партия. Я раздал ее слугам — они очень обрадовались.
Моника показалось, что Айзек пробормотал: "Почему я сам не догадался?", но, наверное, послышалось.
Она посмотрела на Айзека — тот улыбался и спрашивал Сирила:
— Сирил, рагу понравилось?
— Да, очень вкусно!
— Рад. На десерт есть кексы, ешь без стеснения.
С этими словами Айзек изящно доел свою порцию рагу — с заметно меньшим количеством моркови.
＊ ＊ ＊
После еды Сирил предложил помочь с уборкой, но Айзек твёрдо отрезал:
— Нет.
— Тебе сейчас нужен отдых. С убеждением Ключа Знаний разберёмся завтра.
— Но...
Сирил косился на коробку на столе и хмурился.
Древний артефакт — незаменимая вещь, как национальное сокровище. Сирил носил его на пальце постоянно, так что без него наверняка тревожился.
В итоге он выслушивал потоки ругани от Ключа Хранителя Знаний — неудивительно, что спал он мало.
— Ключ Знаний я возьму на себя. Или мне не доверяешь?
— Нет-нет! Ни в коем случае!
Сирил побледнел и замотал головой.
Айзек добавил: "А, кстати" — и указал на сумку Сирила.
— Можно заглянуть в сумку?
Сирил открыл её по указанию. Внутри — смена одежды, рабочие документы и несколько книг.
Айзек вытащил документы и книги, сложил на столе.
— Э-э, Ваше Высочество?
— Подержу до утра.
— Тогда хотя бы книгу о старых библиотечных законах... Без неё Ключ Хранителя Знаний меня не признает.
Айзек взял книгу, полистал и холодно усмехнулся:
— Старые библиотечные законы. Отменены семьдесят три года назад. Много лишнего, без подразделений. Нет смысла зубрить — при нужде просто посмотрим.
— Но без этого... я не буду признан, как Клаудия...
Айзек мягко одёрнул:
— Сирил.
Голос не громкий, не резкий, но странно проникающий в сердце.
— Сирил. Я назначил тебя своим вице-президентом не потому, что ты принадлежишь к Дома Знаний. А потому, что я высоко ценю твои отчёты, которые структурируют огромные объёмы информации и представляют её в доступной форме. Мне нужен был заместитель, а не библиотекарь.
Действительно, Сирил мастерски обобщал информацию. Моника из-за перфекционизма создавала слишком подробные материалы, но Сирил просматривал всё, отбирал нужное и составлял понятные отчёты. Даже сейчас, в совместных исследованиях, Моника часто убеждалась в этом на собственном опыте.
Кстати, Глен хвалил передачу дел от лорда Сирила в студсовете...
Документы были краткими и ясными — идеально для Глена, который не любил длинные объяснения. Тот твердил: "Вице-президент — супер!"
В знаниях и памяти Сирил не соперник "ходячей библиотеке" Клаудии.
Но Айзек верно понимал и ценил уникальные способности Сирила.
— Маркиз Хайоун велел тебе быть как Клаудия?
— Нет! Ничего подобного...
Сирил энергично замотал головой — серебряные волосы, собранные в хвост, качнулись взад-вперед.
Айзек мягко улыбнулся и уверенно сказал:
— Преемник маркиза Хайоуна — ты, Сирил Эшли. Поверь глазам своего приёмного отца и моим?
Сирил, на грани слёз, потерял дар речи, открыл рот — и закрыл.
Затем глубоко поклонился Айзеку.
— Сегодня лягу пораньше.
— Да, спокойной ночи. Отдыхай как следует.
— Да.
Сирил встал с дивана и позвал Туле с Пике. Две ласки прыгнули ему на плечи.
Моника, не вмешивавшаяся до сих пор, спешно окликнула:
— Э-э, лорд Сирил... С-спокойной ночи!
Сирил остановился, обернулся:
— А, спокойной ночи.
Лицо его было измождённым, но спокойным — словно груз с плеч спал. Моника с облегчением вздохнула.
Когда Сирил с ласками вышел, Айзек сел напротив Моники и взял завёрнутую в ткань коробочку.
— Айк?
Вместо ответа Айзек улыбнулся Монике.
Затем вытащил из коробки Ключ Хранителя Знаний Софокла и поднял на уровень глаз.
— Ну что, поболтаем? Ключ Знаний Софокл.
Улыбка была не той тёплой, что для Моники. Красивая, изящная — и жестокая.
〜Истории из академии Серендии〜
— Эй, Сирил, можешь это забрать. ( Кладёт себе на тарелку горох )
— Не перекладывай свою еду на чужие тарелки, Эллиот Ховард!
— Я гурман, понимаешь. Тщательно отбираю, что в рот кладу.
— Ты просто привереда.
— Эй, вице-президент! Тебе бы мяса побольше. На, угощаю.
— Глен Дадли! Не прячь морковь под мясом!
Сирил всегда был любителем мало есть, поэтому ему не нравилось, когда люди пытались положить ему на тарелку больше еды.