Устаревший человек

В ночь после того, как в замок Вальмберк прибыли гости из Империи и Королевства Ридилл, в большом зале на первом этаже устроили приветственный банкет. Хенрик, облаченный в самый приличный вечерний костюм из всех, что у него были, оглядывал гостей и втайне вздыхал с облегчением.

Слава богу… всё оказалось скромнее, чем я думал!

Поскольку со стороны Королевства Ридилл ожидался член монаршей семьи, Хенрик представлял себе делегацию в несколько сотен человек, но на деле прибыло чуть меньше семидесяти, включая охрану и слуг. Говорили, что в Ридилле не смогли выделить больше людей из-за недавнего масштабного нашествия драконов и последовавших за ним беспорядков.

С другой стороны, имперцев было больше — около двухсот человек. Почти все они были подчиненными генерала Штрауса, отвечавшего за безопасность. Хозяину замка было неловко это признавать, но Вальмберк страдал от хронической нехватки людей, так что прибытие охраны было как нельзя кстати.

— Господин Бланке, — раздался голос у него за спиной.

Хенрик, потягивавший пиво, обернулся. Перед ним стоял мужчина лет пятидесяти с суровым лицом. Его черные с проседью волосы были гладко зачесаны, а усы аккуратно подстрижены. На нем был не вечерний костюм, а военная форма с мечом на поясе. Это и был генерал Штраус — человек умный, надежный и способный сохранять хладнокровие даже в безвыходной ситуации. Солдаты обожали его, и боевой дух в его отряде всегда был на высоте.

— О, генерал Штраус! Огромное спасибо, что помогаете нам с охраной… и правда, простите, что у нас такой недобор по людям, — засуетился Хенрик, то и дело кланяясь.

— Поднимите голову, — спокойным голосом осадил его генерал. — Солдаты Вальмберка и сейчас сражаются за Империю на юге. Вам не стоит стыдиться того, что в замке мало гарнизона.

Штраус был выдающимся военным и прожил почти вдвое больше Хенрика, но в нем не было ни капли высокомерия, и с Хенриком он неизменно держался подчеркнуто вежливо.

— Господин Бланке, возможно, вы сами уже не помните, но на южном фронте мой отряд был спасен именно вами. Помните битву в ущелье Иберген?

Хенрик на миг задумался, воскрешая в памяти прошлые сражения.

А-а, ну да, было дело.

Тогда он возглавил своих людей и бросился на выручку отряду, оказавшемуся в окружении. Хенрик просто понимал, что без объединения с силами Штрауса шансов на победу не будет, так что действовал тогда от чистого отчаяния.

— Вы тогда всего с тремя сотнями воинов разогнали многотысячное вражеское войско, — проговорил Штраус, словно смакуя каждое слово.

Хенрик лишь неловко и как-то беззащитно улыбнулся в ответ:

— Нам просто повезло с рельефом и погодой.

В то время в ущелье Иберген из-за дождей было ужасно скользко, почва превратилась в месиво, и передвижение войск было затруднено. Именно поэтому враг не ожидал внезапной атаки от сил вальмберка. Это был безумный маневр, который под силу только их искусным наездникам. Вражеский генерал Логин (вы думали тут будет шутка про Пароль но ее не будет) был знаменит своей силой, а его армия — выучкой. Схлестнись они в открытом бою, у Вальмберка не было бы ни шанса.

— Генерал Логин был очень сильным противником. Нам действительно повезло победить, — добавил Хенрик.

Штраус прикрыл рот рукой, сдерживая смех. Хенрик недоуменно посмотрел на него, гадая, не сморозил ли он какую-нибудь глупость.

— Прошу прощения, — выдохнул Штраус, не убирая руки от лица. — Просто и ваш дед, и ваш отец были такими же. Вы не помните тех, кого спасли, но никогда не забываете вражеских полководцев, которых сразили.

"А ведь и правда", — подумал Хенрик с горькой усмешкой.

Рыцарь — это тот, кто обретает славу, убивая людей. Именно поэтому "никогда не забывай о готовности нести на плечах груз смерти" — таков был наказ деда. Семья Хенрика изначально была рыцарской. Видимо, поэтому, даже получив титул маркграфов и земли, они в первую очередь оставались воинами.

"Не забывай о верности Его Величеству. Будь мечом, защищающим слабых".

В общем, для роли правителя я совсем не гожусь…

Тем не менее, Штраус продолжал говорить тихим голосом, в котором сквозило глубокое уважение:

— В наше время такие люди, как вы — большая редкость, господин Бланке.

— Меня часто называют "устаревшим", — Хенрик виновато улыбнулся и опустил глаза.

Штраус посмотрел на фамильный меч, висевший на стене. Клинок покоился на белоснежном шелке — это было оружие деда Хенрика, легендарного Боевого Волка Вальмберка. В глазах генерала читалось искреннее восхищение.

— Все мальчишки нашего поколения грезили Боевым Волком. Я даже сына назвал в его честь.

Хенрик внутренне напрягся. "К чему он клонит? Неужели хочет с ним встретиться?"

Дедушка сегодня бредит даже сильнее обычного, так что я оставил его под присмотром Фриды…

Пока Хенрик мысленно хватался за голову, Штраус продолжал негромко, но с жаром:

— Боевой Волк Вальмберка — герой, которым гордится вся страна. Народ его обожает.

"Если попросит о встрече, буду настаивать, что деду нездоровится. Только так", — твердо решил Хенрик и произнес вслух:

— Моего деда… Боевого Волка превозносили лишь потому, что то была эпоха бесконечных войн. Но в мирное время всё иначе, — добавил он с усмешкой, надеясь закрыть тему.

Штраус посмотрел ему прямо в глаза. Взгляд старого генерала, прошедшего через горнило множества битв, был слишком проницательным, чтобы его можно было обмануть.

— Господин Бланке, неужели вы не скорбите о нынешнем бедственном положении Вальмберка?

— Ну… есть такое.

— В таком случае… неужели вы никогда не задумывались о независимости этих земель?

Хенрик оторопел от такой прямолинейности. Это была шутка? Или Штраус проверял его верность Империи? В любом случае, ответ мог быть только один.

— Генерал Штраус, это слишком громкие слова для такого человека, как я, — отрезал Хенрик.

— То есть, воли к независимости у вас нет?

— Нет.

На этот раз Хенрик ответил твердо и четко. Ни он, ни его отец, ни дед ничего не смыслили в политике — они умели только воевать. Никто из них не обладал качествами, нужными правителю целой страны.

Штраус смягчил взгляд и мягко улыбнулся:

— Вот как. Понятно.

Видимо, на этом разговор был окончен. Но тут неподалеку от одного из столов раздался громкий крик:

— Это не входит в обязанности секретаря!

Голос принадлежал молодому Альберту, третьему принцу Ридилла. Хенрик обернулся и увидел, как принц столкнулся с лордом Бирендалем. Альберт загораживал собой Бриджит Грейхэм — красавицу-секретаря по дипломатическим вопросам. Принц не скрывал ярости, а вот Бирендаль лишь снисходительно ухмылялся.

Бирендалю было уже за семьдесят, но благодаря щегольскому виду он выглядел лет на десять моложе. Его борода была тщательно ухожена, длинные седые волосы перехвачены лентой на концах, а одежда пестрела изысканными узорами — старик явно следил за модой. Он потирал усы кончиками пальцев и хитро щурился.

— Не стоит поднимать шум. Я всего лишь попросил эту прекрасную леди налить мне вина, — усмехнулся Бирендаль.

— С моей стороны это выглядело так, будто вы распускали руки и лапали моего секретаря! — жестко парировал Альберт.

Похоже, Бирендаль решил поглумиться над красавицей и заставил её прислуживать. Альберт буквально кипел от гнева, на что старик ответил тоном, каким обычно осаживают капризных детей:

— А разве вы привезли с собой женщину-секретаря не для этого?

Альберт на мгновение замер с ошарашенным видом. Когда до него дошел смысл слов, его бледное лицо вспыхнуло, а кулаки задрожали. Бирендаль намекнул, что женщина в делегации нужна лишь для того, чтобы ублажать принимающую сторону.

— Лорд Бирендаль, ну… не надо… зачем эти ссоры… — попытался вклиниться лорд Кёниц, имперский дворянин лет тридцати пяти с рыжими волосами.

Но Бирендаль игнорировал его, не сводя глаз с принца. Молодой Альберт уже готов был сорваться на крик, но Бриджит опередила его. Она шагнула вперед и ослепительно улыбнулась старику.

— Ваше Превосходительство, похоже, вы предпочитаете вина Дельго-Бреу?

Бриджит говорила на имперском, но использовала обороты и произношение, характерные для северных регионов. Империя когда-то состояла из множества мелких государств, и хотя сейчас везде использовали общий язык, региональные диалекты всё ещё сохранялись. Бриджит намеренно заговорила так, потому что знала — Бирендаль родом с севера. И вино, которое подавали в зале, она тоже угадала безошибочно.

Одной короткой фразой она доказала, что знает о вкусах Бирендаля всё, владеет северным наречием и уже успела изучить ассортимент вин на банкете.

Ого, как она его изящно… И она сделала это так непринужденно!

Удивился не только Хенрик. Лица многих имперцев изменились. Штраус и Кёниц с изумлением уставились на Бриджит, а Бирендаль восхищенно крякнул и рассмеялся, подкручивая усы.

— Какая догадливая помощница! И правда, я души не чаю в Дельго-Бреу. Не нальете ли мне бокальчик?

— Как пожелаете, ваша милость, — лучезарно ответила Бриджит и потянулась к бутылке на столе.

Альберт стоял рядом, кусая губу и дрожа от бессилия. Он только что заявил, что это "не работа секретаря", а теперь она сама добровольно взялась за бутылку. Хенрик тихо подошел сзади и осторожно перехватил вино из её рук.

— То, что здесь не хватает прислуги — это моя вина как хозяина замка. Я сам вам налью. Прошу, лорд Бирендаль, — сказал Хенрик.

Когда он начал наполнять бокал, старик раздраженно на него зыркнул. А затем, даже не пригубив вина, он резко выплеснул содержимое бокала прямо в лицо Хенрику. Тот мог бы легко увернуться, но тогда брызги полетели бы на Бриджит.

Эх, опять Фрида будет ругаться…

Ярко-красная жидкость расплылась огромным пятном по груди и плечу Хенрика. Зал замер, а Бирендаль оскалил желтые зубы.

— Ой, простите. Рука соскользнула, — хохотнул старик. — Пожалуй, я подарю вам свой камзол. Кажется, в Вальмберке дела совсем плохи, раз вы даже новую одежду справить себе не можете.

— Ну что вы, не стоит беспокоиться. Пустяки, отстирается, — Хенрик продолжал глуповато улыбаться.

После того случая с переворотом на пиру у Императора Черного Льва, винное пятно казалось ему сущим пустяком. Хенрик обернулся к Бриджит и нарочито громко воскликнул:

— Ах, какая досада! И на ваше платье попало! Пойдемте скорее, я попрошу сестру подобрать вам что-нибудь на замену.

Заслоняя собой девушку от толпы, он мягко подтолкнул её к выходу. Бриджит, на одежде которой не было ни единого пятнышка, посмотрела на Хенрика долгим взглядом, но послушно и молча последовала за ним.