Картофель, простыни и гостеприимство
Гайден after 1: Цветок для тебя
В один ранний весенний день, когда в тени ещё оставались редкие следы зимнего снега, Золотой Рыцарь Эйнхард Бергер посетил замок Вальмберк на западной границе Империи.
Эйнхарду вот-вот должно было исполниться двадцать семь лет. Это был красивый мужчина с блестящими золотистыми волосами и мягкими, привлекательными чертами лица. К тому же он происходил из знатной семьи и служил в элитном имперском гвардейском корпусе. Поэтому все женщины замка были от Эйнхарда без ума.
От кухарки, которая недавно стала бабушкой, Эйнхард получил горячую варёную картофелину. Откусывая от неё кусочки, он направился в кабинет владельца замка.
Несмотря на то что Эйнхард был почётным гостем, никто не вызвался его проводить. Когда он окликнул сгорбленного привратника, тот лишь лениво махнул рукой:
— А, молодой господин? Он сейчас в кабинете. Проходите, проходите.
Почти все слуги в замке были стариками. Молодежь в основном забрали либо в южный поход, либо на сельхозработы. Сестра владельца замка, одна из немногих молодых особ в этих стенах, уже готовилась к свадьбе за границей и гостила в доме будущего мужа. Младшие братья же уехали на службу в другие знатные дома.
"С каждым годом этот замок пустеет все сильнее", — подумал Эйнхард, оглядываясь по сторонам.
Каменный замок с многовековой историей содержался в чистоте, но было очевидно, что на полноценный ремонт сил и средств не хватает. Вальмберк, который когда-то называли ключом к обороне границы, теперь превратился в обычную развалюху.
Забросив в рот последний кусок картофелины, Эйнхард дошел до кабинета лорда. Дверь была распахнута настежь, так что все происходящее внутри было как на ладони. Хозяин замка, маркграф Вальмберка Хенрик Бланке, выставил в ряд кучу деревянных ящиков и с грохотом копался в них, перебирая мечи и доспехи.
— Ты чем это тут страдаешь? — окликнул его Эйнхард.
— А сам не видишь? Деньги ищу, — отозвался Хенрик, продолжая сортировать снаряжение: относительно чистое в одну сторону, требующее ремонта — в другую.
Видимо, часть из этого он собирался выставить на продажу. Хенрик был высоким, худощавым мужчиной с тусклыми светлыми волосами и серыми глазами. Его облик казался несколько болезненным и ненадежным, а одежда, хоть и была чуть лучше, чем у слуг, пестрела следами многочисленных починок.
— В начале лета нам предстоит принимать в замке гостей из королевства Ридилл. В составе этой делегации будет их третий принц, — пожаловался Хенрик.
— А с нашей стороны будут лорд Бирендаль, лорд Кёниц... и, кажется, генерал Штраус? — припомнил Эйнхард.
Хоть Эйнхард и слыл гулякой и непутевым рыцарем, он все же был третьим сыном герцога Моргенштейна, главы одного из четырех великих домов Империи. Поэтому в политических тонкостях он разбирался куда лучше, чем провинциал Хенрик.
Встреча Империи и королевства Ридилл, запланированная на начало лета, преследовала цель подписать специальное соглашение о мерах по борьбе с драконьей угрозой. Драконы были бедствием, терзавшим обе страны. Суть договора заключалась в обмене опытом и взаимной поддержке: если дракон нападет вблизи границы, страны могут пересекать ее для оказания помощи.
Однако такая помощь "через границу" на деле была штукой сложной. Всегда оставался риск: а не под предлогом ли подкрепления планируется вторжение? Особенно осторожно к таким договорам относились те, кто помнил войну пятидесятилетней давности.
— Лорд Бирендаль — это старик из свиты прошлого императора. Он отличился в той войне, получил кучу наград и на королевство Ридилл смотрит свысока. Кёницу чуть за тридцать... с ним еще можно договориться, но против Бирендаля он не попрет. А вот генерал Штраус — человек достойный, всегда поддерживает талантливую молодежь. Нужно перетягивать его на свою сторону, — подытожил Эйнхард.
— Да господи, если им так хочется встретиться, пусть делают это где-нибудь в другом месте. Почему именно в моем замке? — заныл Хенрик.
— Потому что это ключевой пункт обороны границы, — отрезал Эйнхард.
Вальмберк, стоящий на западном рубеже, при любом вторжении Ридилла стал бы первой целью. В прошлых войнах замок захватывали не раз. Видимо, император Черный Лев хотел придать встрече особый политический вес. Эйнхард понимал: это еще и способ заставить маркграфа Вальмберка лишний раз продемонстрировать готовность к обороне перед лицом соседей.
Хенрик глубоко вздохнул и принялся яростно тереть заржавевший шлем.
— Да знаю я. Знаю, но если уж принимать королевских особ, нашлись бы места и посолиднее. Зачем же тащить их в эту развалюху...
Хенрик обычно спорил, когда Эйнхард называл замок развалюхой, но сейчас он сам прекрасно понимал всю плачевность ситуации. Видя это, Эйнхард решил поубавить ехидство.
— У тебя же тут полно умелых рубак. Неужели нельзя подзаработать на чешуе и клыках драконов?
— Это не так просто, как кажется. С земляными драконами еще куда ни шло, но у нас тут в основном огненные. Если их сразу не прикончить, ущерб будет катастрофическим.
Клыки и чешуя, снятые с живого дракона, обладают высокой магической проводимостью и дорого ценятся как материал для артефактов. То, что снято с трупа, стоит в разы дешевле. Но если огненный дракон беснуется рядом с жильем, времени на "общипывание" живой бестии нет — нужно спасать посевы и дома.
Стоп, он сказал "с земляными еще куда ни шло". Значит, с земляными они справляются?
Вальмберк был глухоманью, где не было штатных магов. Эйнхард на своей шкуре знал, как тяжело валить дракона без магии.
Хенрик не заметил подозрительного взгляда друга. Он бросил отполированный шлем в ящик и взялся за следующий.
— К тому же, одно дело — завалить дракона в горах, и совсем другое — в деревне. Тушу потом убирать замучаешься. Нужно прорву людей, чтобы ее оттащить... а это все денег стоит.
Хенрик перестал чистить шлем, начал загибать пальцы, подсчитывая расходы, и снова вздохнул.
— А-а... интересно, сколько человек приедет в этой делегации? Раз там принц, то вместе с охраной их могут быть сотни. Приготовить комнаты, еду, приставить слуг к каждому... у нас на это просто нет денег!
Замок Вальмберк строился с расчетом на то, чтобы укрыть жителей в случае войны. Он был огромным и прочным, но сейчас там катастрофически не хватало ни постелей, ни провизии. Плюс слуги-старики — рабочих рук просто не найти.
— Как мне прикажешь принимать чужого принца? А если он скажет, что не может спать ни на чем, кроме шелковых простыней? У нас в замке шелк остался только тот, что под фамильным мечом подстелен... — простонал Хенрик и вдруг медленно поднял голову, вперившись взглядом в шелковую рубашку Эйнхарда.
Глаза Боевого Волка Вальмберка хищно сузились, словно он приметил добычу.
— Знаешь, у меня сейчас возникло дикое желание тебя раздеть... — пробормотал он.
— Оригинальная идея — кроить простыни из моей рубашки. Я бы не додумался, — хмыкнул Эйнхард.
— Если распороть и разложить, что угодно сойдет за простыню, — буркнул в ответ маркграф.
Такими темпами доведенный до ручки лорд вполне мог освежевать дракона, растянуть шкуру и заявить гостям: "Вот ваши простыни". Эйнхард достал из-за пазухи письмо и помахал им перед носом Хенрика.
— У меня есть два подарка для столь дикого маркграфа. Вот первый, — объявил он.
Хенрик сначала раздраженно глянул на бумагу, но, завидев печать с гербом льва, изменился в лице и выхватил письмо. Эйнхард пожал плечами.
— Его Величество не хочет, чтобы при приеме гостей из Ридилла возникли сомнения в достоинстве нашей страны. Поэтому он выделяет тебе финансовую помощь. Сказал, чтобы принимал их по высшему разряду на эти деньги.
Хенрик вытаращил глаза, прижал письмо к груди и воздел взор к потолку.
— С-спаситель... Теперь я смогу подать им что-то, кроме картошки...
— Ну да, в тех краях картошку особо не жалуют, — согласился Эйнхард.
Картофель был основной едой в Империи, но в королевстве Ридилл за ним закрепилась репутация еды для бедняков. Его ели только в некоторых северных и восточных районах. Поэтому для гостей из Ридилла по этикету полагалось подавать хлеб.
На этот счет даже была одна история. Жил-был один очень талантливый повар. Он был родом из деревни и не знал, что в Ридилле не едят картошку, поэтому подал гостю — второму принцу Феликсу Арк Ридиллу — картофельный суп. Хозяин повара пришел в ужас и бросился извиняться перед Его Высочеством. Но принц Феликс с аппетитом съел суп и на чистом имперском сказал: "Я слышал, что добиться такой нежной текстуры у супа очень непросто. У вас отличный повар. Спасибо за теплый и искренний прием".
Говорят, эти слова так тронули аристократа и повара, что дальнейшие переговоры прошли в на редкость дружеской атмосфере.
Но то был второй принц Феликс. А сейчас приезжал третий — Альберт. Эйнхард скрестил руки на груди и задумался.
Альберту лет шестнадцать, не больше. Совсем зеленый, дипломатического опыта ноль. Хрен знает, как он отреагирует на эту развалюху.
Эйнхарду и самому хотелось бы поучаствовать во встрече, чтобы позубоскалить над реакцией принца и стараниями Хенрика. Тем более что с третьим принцем наверняка приедет его секретарь — красавица Бриджит Грейхэм. Но права присутствовать на совете у Эйнхарда не было. Император поручил ему роль курьера, и на этом полномочия заканчивались.
Внутренне вздохнув по прекрасной секретарше, Эйнхард перешел ко второму вопросу.
— Да, и насчет второго подарка. Я привез в карете кучу старого шмотья моей сестрицы.
Сестра Эйнхарда была транжирой из палаты мер и весов: скупала все модные новинки, пока гардеробная не начинала трещать по швам. Эйнхард отобрал несколько платьев, которые она уже не носила.
— Перешей их по-быстрому и отдай Фриде как приданое, — предложил он.
Фрида, сестра Хенрика, которая скоро должна была выйти замуж в Ридилл, была из тех девушек, что готовы продать последнее платье и собственные волосы, лишь бы купить братьям оруженосцам нормальные мечи. Ехать на свадьбу с пустым сундуком было бы позором для семьи.
Хенрик усмехнулся, в его взгляде читалась благодарность.
— Слушай, а ты иногда бываешь нормальным парнем, — признал он.
Эйнхард фыркнул и поправил челку, приняв позу, в которой выглядел наиболее эффектно.
— Если ты так считаешь, то не забудь раззвонить всем женщинам Вальмберка о том, какой замечательный Золотой Рыцарь Эйнхард Бергер.
— Да ты и так тут звезда. Тебе же Эдда с кухни картошку дала? — подмигнул Хенрик.
— Откуда узнал? — Эйнхард округлил глаза.
Хенрик постучал себя пальцем по углу рта.
— Крошки остались, господин Золотой Рыцарь.
— Тьфу ты!
Когда второму принцу подали картофельный суп, он подумал: "О, какой сытный суп. А это неплохо".