Испытание для ученика мага

Луис ещё во время учёбы в Минерве не раз слышал от своего школьного друга, первого принца Королевства Ридилл Лайонела, рассказы о его болезненном младшем брате.

— Феликс очень слаб телом и сейчас восстанавливается в поместье деда. Поэтому нам никак не удаётся повидаться... Но всё же, когда он поправится, я хочу когда-нибудь выбраться с ним на конную прогулку.

— Стоит мне заговорить о тренировках на мечах, как он в удивлении округляет глаза. "Старший брат такой потрясающий", — хвалит он меня с улыбкой. Поэтому, возможно, я и вкладывал в фехтование ещё больше сил.

Когда-нибудь отправиться с братом на прогулку. Если что-то случится — защитить его своим мечом. Лайонел часто повторял эти слова. "Вот поэтому ты вечно не делаешь успехов в магии, зато в верховой езде и фехтовании тебе нет равных. Глупая горилла", — Луис до сих пор помнил, как ворчал эти ругательства про себя. Лайонел был добросердечным, простодушным и пускай излишне пылким, но всё же нежным старшим братом, искренне любящим младшего.

— Знаешь ли ты, кусок лживого дерьма... насколько сильно эта добродушная глупая горилла дорожила своим братом?

Луис никогда не скажет этого вслух, даже под страхом смерти. Он знает: Лайонел не тот человек, который обрадуется, узнав, что Луис злится ради него. Поэтому Барьерный Маг Луис Миллер заявляет окружающим так:

— Я примкнул к фракции первого принца лишь потому, что мне не нравится тот подозрительно улыбающийся второй принц.

Следовательно, падение самозванца, выдававшего себя за второго принца, — событие радостное, и если после ухода на покой тот вздумал задрать нос, Луис не прочь его слегка приструнить.

Айзек Уокер.

Это имя он нашёл, когда в прошлом, засомневавшись в личности второго принца, проводил расследование его окружения. Мальчик, который официально считается погибшим в то же время, что и доктор Артур — врач, подозреваемый в использовании запретной магии манипуляции телом. Твёрдых улик не было, но Луис почуял: это он. И вот теперь человек, именующий себя Айзеком Уокером, с лицом, отличным от лица второго принца, почему-то стал учеником Молчаливой Ведьмы. Молчаливая Ведьма — это та самая особа, которая, зная истинную личность второго принца, приложила руку к тому, чтобы он избежал казни. Значит, логично предположить, что она поддалась чарам Айзека Уокера.

Эта девчонка, наперекор здравому смыслу, прониклась симпатией к преступнику и приняла его в ученики.

Луис полагал, что Монику, не способную любить ничего, кроме цифр и магии, фальшивому принцу не одурачить, но, похоже, он был слишком наивен. Сейчас перед ним стоял Айзек Уокер — угрюмый молодой человек с огромным шрамом над правым глазом. Ничего общего с прекрасным ликом второго принца. Неизвестно, как он изменил внешность, но это можно будет выбить из него позже. У Луиса нет ни малейшего желания убеждать Монику. Бесполезно говорить девчонке, которой вскружили голову красивыми речами: "Этот парень — мошенник". Она всё равно не прислушается.

＊ ＊ ＊

— ...Сидел бы тихо в своих владениях, я бы тебя не тронул, — процедил Луис.

От ледяной враждебности, исходящей от него, Моника перехватила дыхание. Она знала, что Луис был убеждён в поддельности второго принца Феликса Арка Ридилла. Но она и подумать не могла, что он докопается до имени Айзека Уокера. Она слишком недооценила его одержимость.

— Л-луис... — начала было она.

Но не успела Моника договорить, как Луис резко отпустил посох, вонзённый в землю, мгновенно сократил дистанцию и нанёс удар кулаком Айзеку в живот. Айзек тут же отпрянул по диагонали назад, уклоняясь, но Луис мгновенно нагнал его, целясь основанием ладони в челюсть. Айзек слегка отклонился, избегая и этого выпада. С негромким стуком посох Луиса упал на землю. За те несколько секунд, пока он падал, произошёл этот стремительный обмен ударами. Но атака Луиса на этом не закончилась. Он приклеился к Айзеку, безжалостно осыпая его градом ударов. Моника в панике попыталась активировать безмолвную магию.

Я не могу... прицелиться!

В этой ситуации было несколько способов нейтрализовать Луиса: парализовать магией молнии или приморозить ноги льдом. Можно было выставить защитный барьер между ними. Однако стремительные движения Луиса не давали этого сделать. Даже Монике, мастеру точных попаданий, было трудно поразить цель, которая находится в постоянном движении. Более того, в такой свалке одно неверное движение — и заклинание ударит по Айзеку.

Напротив, Луис именно на это и рассчитывает!

Луис явно собирался уклоняться от её магии так, чтобы она впечаталась в Айзека. Даже если пытаться возвести стену-барьер, Луис так быстро менял позицию, что координаты для установки просто не успевали зафиксироваться. Наконец, не сумев полностью уклониться, Айзек пропустил удар в бок. Он судорожно выдохнул и пошатнулся. Луис тут же безжалостно вцепился ему в горло одной рукой. Айзек схватился пальцами за руку Луиса, сжимающую шею, но та не шелохнулась.

— Одурачил Молчаливую Ведьму, подлизался к верхушке Ассоциации Магов... что ты замышляешь?

От этих слов Моника побледнела. Луис был в ярости, потому что считал, что Айзек что-то затевает.

— Луис, Айк ничего не замышляет...

— Откуда такая уверенность? Где гарантия, что он не устроит государственный переворот, заручившись поддержкой вашей милости и Ассоциации Магов?

Сжимая горло Айзека, Луис ловко надавил большим пальцем на кадык. Лицо Айзека исказилось от боли, из горла вырвался сдавленный хрип.

— Стоит устранить первого и третьего принцев, как найдутся те, кто захочет вернуть право наследования второму принцу.

Монике было нечего возразить. Доводы Луиса были логичны. Скорее, это она сейчас действовала вопреки своему положению. Заметив её молчание, Луис хмыкнул и холодно посмотрел на Айзека. Айзек, всё ещё пытаясь отцепить пальцы Луиса от горла, смотрел на него странно спокойным, застывшим взглядом. Словно этот взгляд разозлил его ещё больше, Луис цыкнул сквозь зубы.

— Всё, что тебе позволено — это доживать свой век, не болтая лишнего и не оставляя после себя проблем.

Луис разжал руку. Не для того, чтобы отпустить, а чтобы нанести решающий удар.

— Сделаем так, чтобы ты больше никогда не смог разгуливать где вздумается.

Кулак Луиса нацелился прямо в лицо Айзеку. Тот вскинул руки в блоке, но под напором Луиса потерял равновесие. Обычно в такой момент следовала бы подсечка, но Айзек не стал контратаковать — он намеренно оттолкнулся от пола, разрывая дистанцию. Моника не упустила этот миг и возвела вокруг Айзека защитный барьер. Однако Луис, предвидев это, коротким заклинанием развернул на своём правом кулаке крошечный, но невероятно прочный щит-барьер. Этим "кастетом" он со всей силы врезал по преграде Моники.

— Получай!

Раздался резкий хруст, и барьер Моники разлетелся вдребезги. Она тут же возвела следующий, но Луис снова пробил его укреплённым кулаком. Вот одно из противодействий Луиса против беззвучной магии Моники.

"Ударить быстрее, чем произнести заклинание" — истина, не требующая доказательств.

Луис подпрыгнул, нанося удар ногой с разворота в висок Айзеку. Когда тот уклонился, Луис с поразительной грацией приземлился и почти одновременно снова бросился в атаку. Айзек осторожно уходил от ударов, перенаправляя их.

— Можешь и ударить в ответ, знаешь ли.

— Это даст тебе повод прикончить меня, — сухо ответил Айзек.

Луис хищно оскалился, обнажив клыки.

— Рад, что ты такой сообразительный.

Снова завязался ближний бой. Движения Луиса были настолько плавными и быстрыми, что Моника не могла прицелиться. Выстрелить дракону в межбровье было бы куда проще. Продолжая атаку, Луис бросил Монике:

— Сожалею, коллега, но вы становитесь слабее, когда вам есть кого защищать.

Луис был прав. Сила беззвучной магии Моники — в возможности нанести удар первым. Если же она уходит в глухую оборону, это преимущество теряется.

И всё же...

Моника применила магию льда с удалённым плетением прямо под ноги Луиса. Стоит подошвам прилипнуть к земле — и он обездвижен. Но Луис, словно исполняя танцевальное па, виртуозно уклонился.

Айк, прошу, продержись ещё немного.

Моника кончиками пальцев коснулась стены. От них по поверхности поползли тонкие ледяные лозы. Айзек, поняв замысел, двигался так, чтобы заслонять Монику собой, и Луис ничего не замечал.

Сейчас!

Ледяные путы бесшумно соскользнули со стены на пол, целясь в правую ногу Луиса, но в тот же миг он пнул что-то левой ногой. Это был его посох, валявшийся на полу. Магия сковала льдом не ногу, а посох. Луис пренебрежительно ткнул замерзшее дерево носком сапога.

— Сейчас было почти опасно... Не ожидал от вас такой слаженности.

— Потому что он мой ученик, — ответила Моника.

Луис сказал, что Моника слаба, когда защищает. Но Айзек — не просто человек, которого надо защищать. Он больше не "принц под охраной", он — ученик, сражающийся плечом к плечу.

— Луис, дайте моему ученику... шанс изучать магию.

Моника не хотела отказываться от ученика по имени Айзек Уокер. Она хотела и дальше быть его наставницей.

— Я возьму на себя всю ответственность.

— Это не то же самое, что подобрать кошку или собаку, — отрезал Луис. — Этому человеку позволено лишь одно: жить скромно и умереть тихо, как принцу, лишённому прав на престол.

Он ударом ноги разбил лёд на посохе, поднял его и направил навершие на Айзека.

— Называть себя вторым принцем и при этом бросать свои обязанности ради забав... слишком уж удобно ты устроился.

Голос его звучал низко и тяжело. Со смесью отвращения и презрения Луис переводил взгляд с Моники на Айзека.

— Неужели этот тип в том положении, чтобы беззаботно готовить мороженое? А? Я-то думал, откуда такой роскошный вкус — оказывается, использовали ваниль, которую специально везут из владений Эрин. Я решил, что это такая форма провокации.

Моника вспомнила мороженое, которое приносила на днях. Она и не знала, что для того "богатого" вкуса использовалась настоящая ваниль.

— Э-это была не провокация... просто... оно правда вкусное, и я хотела, чтобы вы попробовали...

Пока Моника запиналась, Айзек опустился на одно колено. Склонив голову, он заговорил со всем почтением:

— Позвольте обратиться к великому члену Семи Мудрецов, Барьерному Магу господину Луису Миллеру.

— Можешь не распинаться. Я переломаю тебе ноги и отправлю в твоё поместье.

— Прошу вас, позвольте мне обучаться магии.

Айзек не сопротивлялся лишь для того, чтобы вымолить это разрешение. Однако реакция Луиса осталась ледяной.

— Что бы ты ни сказал, твои слова не имеют веса.

Луис признаёт лишь слова тех, кто обладает соразмерной силой и достижениями. Как же его убедить? Пока Моника в отчаянии кусала губы, послышался стук каблуков. Кто-то вошёл внутрь барьера тишины. Луис поднял голову. Моника и Айзек тоже обернулись. В накинутой поверх прекрасного платья робе, покачивая серебристыми волосами, к ним шла величайшая пророчица страны — Ведьма Звездочет Мэри Харви.

— Доброго дня~

Она окинула взглядом растерянную Монику, кипящего злобой Луиса и коленопреклонённого Айзека и кротко, совершенно не к месту, улыбнулась. Луис при виде неё скривился, будто съел лимон.

— Госпожа Ведьма Звездочет... Насколько много вам известно?

— Ну что ты, Луис-чан. Я ведь всё-таки Ведьма Звездочет.

Этим было сказано всё. Мэри продолжила, глядя на нахмуренного Луиса:

— Заявка Айзека Уокера на сдачу экзамена мага начального уровня официально принята.

— Понятно. Значит, Его Величество тоже в деле... Какая излишняя мягкость.

— Дела в герцогстве Эрин идут успешно. Они оказали значительную помощь Сазандолу, пострадавшему от инцидента с Прожорливой Зои. Можно сказать, что даже в тени он сполна исполняет свой долг члена королевской семьи.

Луис сплюнул в сторону.

— И поэтому он решил на досуге заняться магией? Может, всё-таки прикончим его?

— Н-нельзя! — вскрикнула Моника, но Луис и глазом не повёл.

Впрочем, несмотря на кровожадные слова, убийственное намерение он уже убрал. Если в судьбе Айзека замешан король, Луис понимал: лишний шум пойдёт лишь во вред. Однако недовольство всё ещё тлело в нём. Заметив это, Мэри предложила:

— Тогда пусть он докажет, что это не просто прихоть.

Айзек вскинул голову. Мэри лукаво улыбнулась, прижав пальчик к губам.

— Если выражаться в стиле Брэдфорд-чана... давайте решим всё громко — магической дуэлью?

— А-а... вы имеете в виду, что Айк и Луис будут сражаться?

Мэри покачала головой, глядя на перепуганную Монику.

— Ну нет, это было бы просто избиением слабого. Пускай сразятся ученики Семи Мудрецов.

Похоже, Мэри давно считала, что на случай отсутствия самих Мудрецов их ученикам необходимо взаимодействовать и знать возможности друг друга. Пророчица взмахнула краем робы и встала перед Айзеком. В её голосе звучала мягкая, но неоспоримая властность.

— Докажи нам, Семи Мудрецам, своё право быть магом в этой битве. Айзек Уокер.