Решающий фактор — руки

В глубине комнаты для наблюдения за магическими дуэлями был установлен белый экран, на который транслировалось происходящее. Перед ним стояли диваны: два в переднем ряду и два в заднем — места для Семи Мудрецов. За диванами примостился простой стол со стулом для регистратора, где и сидел Сирил. Его сердце уже какое-то время бешено колотилось, а сцепленные на столе пальцы стали влажными от неприятного пота. Пике, забравшаяся на его левое плечо, высунула мордочку из-за воротника и окликнула его.

— Тебе жарко? — прошептала она.

— А?

— Ты весь вспотел.

— ...Все в порядке, — тихо ответил Сирил и опустил голову.

На экране сменялись кадры: вот Моника с гордостью рассказывает о новой магии, а вот разрумянившийся Айзек смотрит на нее взглядом, полным восторга и радости. Увидев это, Сирил опешил. Да, он был по-настоящему потрясен. Сначала его охватило смятение, мысли спутались, в голове помутилось, а когда волнение немного улеглось, Сирил поразился во второй раз — тому эгоистичному чувству, что поднялось из самой глубины души.

Я просто не могу испытывать подобные чувства к этому человеку!!

В панике Сирил поспешил задавить это чувство, загнать его поглубже в сердце. Сейчас он словно навалился всем телом на крышку ящика и молил только об одном: "Не вылезай, не смей выходить наружу". В последнее время он совершенно перестал быть образцом чистоты и непорочности. Ему то и дело приходилось признавать в себе самые низменные порывы. Внезапно в памяти всплыли слова Софокла, Ключа Хранителя Знаний:

"У тебя есть дурная привычка: и в себе, и в других ты желаешь видеть только прекрасное"

Ах, вы совершенно правы. Вы правы, великий мудрец Софокл.

И все же Сирилу хотелось верить, что у него есть еще немного времени. Ему было до ужаса страшно взглянуть в лицо тем чувствам, что он питал к Айзеку. В этот момент раздался громкий стук — что-то открылось, и Сирил испуганно втянул голову в плечи. Это не крышка в его душе лопнула. Это открылась дверь в комнату.

Моника и остальные вернулись...

Сирил поспешно склонился над столом, чтобы Моника его не узнала.

＊ ＊ ＊

Глядя на внезапно уткнувшегося в бумаги регистратора, Моника подумала:

О, это же лорд Сирил.

На то, чтобы раскусить его, ушло всего несколько секунд. Решающим фактором стала форма рук — а именно длина каждого пальца, пропорции суставов и форма ногтей. Моника помнила "цифры", из которых состоял его облик, очень точно. Она не раз замирала от волнения, встречая подобные параметры в документах, так что ошибки быть не могло. А бугорки под мантией в районе плеч — это наверняка две ласки.

"На правом плече, скорее всего, Туле, а на левом — Пике", — догадалась она.

В этот миг все ее девичьи терзания в духе "как мне смотреть ему в глаза при следующей встрече" испарились без следа. Просто потому, что вид Сирила сейчас совершенно не располагал к подобным мыслям.

Зачем лорд Сирил переоделся регистратором?..

Рауль, сидящий на диване, то и дело бросал на Сирила беспокойные взгляды, так что он наверняка был в курсе дела. Моника задумалась. Возможно, это какое-то важное задание от Библиотечного комитета. Сама Моника ведь тоже находится в академии Серендия под прикрытием ради секретной миссии. Если она сейчас скажет: "Здравствуйте, лорд Сирил", — это наверняка поставит его в неловкое положение. Значит, о причинах маскировки можно будет спросить и позже. А потом предложить помощь, если она потребуется. Моника подавила желание лишний раз взглянуть на Сирила и направилась к диванам.

— Сестренка, иди сюда, — Сайлас, сидевший на левом диване в переднем ряду, уступил ей место поближе к центру.

Моника закивала, рассыпаясь в извинениях, и присела рядом.

— Ой, простите...

— Да ладно тебе, ты же наставница Айка. Наверняка хочешь видеть все из первого ряда, — подмигнул Сайлас.

— Б-большое спасибо!

Расселись так: в первом ряду слева — Моника и Сайлас, за ними во втором ряду — Рауль и Рей (у которых не было учеников в этом бою). На правом диване в первом ряду, недовольно скрестив ноги, в одиночестве сидел Луис, а за ним во втором ряду — Мэри и Брэдфорд. Монике было спокойно и приятно сидеть рядом с Сайласом, ведь они вместе могли болеть за Айзека. Когда Моника и Луис устроились, Мэри поднялась, подошла к хрустальному шару и занесла над ним руки.

— Ты меня слышишь, Кларенс? — спросила она.

— Да, миледи, — отозвался голос с экрана.

— В таком случае приступаем к объяснению правил. Надеюсь, все получили браслеты-индикаторы?

Кларенс, отразившийся на белом полотне, приподнял левую руку, демонстрируя браслет. Остальные трое участников сделали то же самое. Механизм был прост: как только запас маны владельца падал ниже одной десятой, камень в браслете начинал светиться.

"Настоящий объем маны Айка — 153 единицы... Но сейчас, чтобы поддерживать личину, он должен был снизить его примерно до 75", — прикинула Моника.

Она крепко сжала кулаки. 75 единиц — это уровень начинающего мага. Положение катастрофическое. Если он попадет под мощное заклинание Глена, то может проиграть с одного удара. В такой ситуации лучшая тактика — убегать и стравливать других участников между собой, заставляя их тратить силы. Но Айзеку было мало просто победить. Ему нужно было заставить Луиса и Мэри признать его ценность как мага.

Я знаю, что это трудно... Но...

Моника верила, что Айзек справится. И дело было не в предвзятости наставника. Она знала, что он исключительно талантлив, искренне предан магии и при этом... весьма хитер, стоек и изворотлив. Моника до сих пор помнила, как ловко он навязал Глену главную роль на школьном фестивале в академии Серендия.

"Айк, старайся... У тебя обязательно все получится!" — мысленно подбадривала она его.

Тем временем Мэри продолжала инструктаж: Физические атаки запрещены. Мана убывает пропорционально полученному урону. Если ее остается меньше 1/10 — дисквалификация. Выход за пределы барьера — дисквалификация. Лимит времени — один час. Если время выйдет, победитель определится по остатку маны. И так далее.

— И еще: те, кто использует полет, ориентируйтесь по флагу на самом высоком дереве в лесу, — добавила Мэри. — Подниметесь выше него — это нарушение правил!

Это предупреждение касалось в первую очередь Глена. На экране было видно, как он приставил ладонь ко лбу, высматривая флаг. Уточнив, нет ли у участников вопросов, Мэри обернулась к остальным.

— Теперь определим правила для наблюдателей. Моника-чан, голос из этой комнаты разносится по всей территории барьера, верно?

— Д-да!

— Значит, подсказывать участникам их местоположение или действия врагов строго запрещено. Наставникам разрешается только подбадривать их, договорились?

Об этом упоминал и Луис, когда Моника предлагала способ трансляции голоса. Поскольку Мудрецы видели на экране всю картину целиком, они могли бы легко сообщить ученикам, кто где затаился. Это разрушило бы саму суть дуэли, поэтому решение ограничиться только словами поддержки было логичным. Мэри пристально посмотрела на Луиса.

— Ты понял, Луис-чан?

— ...И почему вы выделяете именно меня? — буркнул тот.

— Ну как же. Дай тебе волю, и ты под видом подбадривания начнешь передавать шифровки о координатах врага.

— Если вы об этом, то можете быть спокойны, — Луис приложил руку к сердцу с лицом чистейшего праведника. — Глен слишком туп, чтобы запомнить хоть какой-то шифр.

— Мастер, а что такое "шыфр"? — донесся с экрана голос Глена, обращавшегося к каменному столбу.

Луис только пожал плечами, мол, "что и требовалось доказать". Мэри, посмеиваясь, снова повернулась к хрустальному шару.

— Через пять минут прозвучит колокол. Это время вы можете использовать, чтобы переместиться с помощью полета или расставить ловушки. Однако любые атаки запрещены. Подумайте хорошенько, прежде чем действовать. Итак, начать перемещение!

＊ ＊ ＊

— "...Начать перемещение!"

Как только голос свыше объявил о начале, Айзек сорвался с места. Остальные трое тоже бросились в разные стороны. Магия требует заклинаний, поэтому на старте дуэли стандартный ход — первым делом скрыться из виду. Айзек через плечо проследил за Гленом, убегавшим в противоположном направлении.

"Как я и думал, Дадли-кун поостерегся летать", — отметил он.

В лесу много препятствий — летать неудобно. Взлетишь над деревьями — станешь легкой мишенью. А чуть зазеваешься и возьмешь высоту — дисквалификация. Глен наверняка решил, что проще бежать по земле. Для Айзека это было крайне удачно. Почти вся магия, которую он планировал использовать, плохо сочеталась с летающими целями.

— Ну что, начнем, Уил?

Уилдиана в облике ящерицы, прятавшийся у него за шиворотом, тихо отозвался:

— Я поражен... Все в точности так, как вы предсказали, мастер.

— Учитывая, что смотреть будут все Семь Мудрецов, а в участниках числится Дадли-кун с его огромной маной, выбор площадок был ограничен.

В случае Айзека место боя во многом определяло победу или поражение, поэтому он заранее просчитал варианты. Само собой, сильные стороны и объемы маны противников тоже были им изучены вдоль и поперек. В этой дуэли Айзек собирался сражаться честно, соблюдая правила. Другими словами, если действие не нарушало правил, он был готов на все. Тотальный сбор информации. Если нужно — психологическое давление с помощью охотничьего ружья. Под мантией у него было припрятано немало обновленного снаряжения. Если для победы можно сделать что-то помимо магии, нет ни одной причины этого не делать.

— Что ж, пора оправдать ожидания наставницы.

Убедившись, что он отошел на достаточное расстояние от других участников, Айзек начал читать заклинание. В его руках сформировалась водяная сфера размером с человеческую голову. Айзек удерживал ее на левой ладони, а правой сделал движение, будто подцепляет и тянет за край воды.

"Эту магию есть смысл применять только в самом начале".

Так что он продолжал бежать. Бежать, чтобы вот-вот явить миру первую из своих новых техник.