Ничего не поделаешь — золотая спираль

Дворец Аусархорн, расположенный ближе всех к королевскому дворцу Ридилла, чаще всего использовался для размещения иностранных высокопоставленных гостей. Именно его выбрали и для пребывания принцессы Сесилии на этот раз.

Принцесса Сесилия уже прибыла во дворец и сейчас отдыхала, снимая усталость с дороги. Далее, приведя себя в порядок, она должна была предстать перед Его Величеством королём и принять участие в вечернем банкете. Моника же должна была поприветствовать принцессу только после того, как та завершит приготовления.

Пока же Моника, оставшись без дела, прогуливалась по саду дворца Аусархорн, проверяя, нет ли подозрительных личностей или предметов.

Весенний сад был полон прекрасных цветов, куда ни посмотри — всё ярко, всё благоухает.

Особенно в этом дворце, где останавливаются гости, — здесь демонстрировали иностранцам технологии и мощь своей страны, поэтому редких сортов цветов было особенно много.

У корней роз, посаженных вдоль внешней стены, были выгравированы магические формулы. Это ловушки, установленные Ведьмой Шипов Раулем Розенбергом: наступишь — и розовые плети обовьют тебя.

Все ловушки располагались у внешней стены, на клумбах, отгороженных кирпичом, так что гости случайно на них не наступят.

В этой задаче по охране главным среди Семи Мудрецов была Молчаливая Ведьма, но Ведьма Шипов и Шаман Бездны также поддерживали её, ожидая в замке.

Артиллерийский Маг не подходил для охраны из-за слишком мощной магии, Звёздная Введьма не была бойцом. А Барьерный Маг находился в отпуске.

Поэтому задание поручили трио самых молодых из Семи Мудрецов, чтобы они работали сообща. Конечно, не только Семи Мудрецов — гвардейцы и магический корпус тоже все как один занимались охраной, так что подозрительному лицу не то что приблизиться, даже увидеть принцессу Сесилию не светило.

Но говорят, что против этого брака много недовольных… Нужно как следует сохранять бдительность.

Когда Моника мысленно себя одёрнула, из глубины сада раздался пронзительный крик. Голос молодой девушки.

— Ух тыыы! Что это, что это, чтооо эээто! Помогитеее! Кто-нибудь!

Моника бросилась бежать в сторону голоса. Источник нашла сразу.

На большой ветви дуба, свисающей вниз, в плетях болталась, раскачиваясь туда-сюда, черноволосая юная горничная.

Это была ловушка, которую Рауль установил на дереве со словами: "На деревья лазают либо садовники, либо злоумышленники!"

О ловушках в саду садовников заранее предупредили, так что попасться должен был только забравшийся на дерево злоумышленник, но почему же тогда попалась горничная?

Неужели злоумышленница, переодетая горничной!?

Моника собралась с духом и, сделав строгое лицо, окликнула:

— Э-э… вы, случайно, не злоумышленница?

Если бы здесь был Луис Миллер, он точно дал бы ей подзатыльник за такие слова.

Болтающаяся горничная заметила Монику и, просияв, посмотрела на неё. Кошачьи глаза, отражавшие Монику, были светло-каштановыми с оранжевым отливом, как вечернее небо.

— Слушай, слушай, вон на внешней стене скульптура! Если присмотреться, резьба образует золотую спираль!

Горничная указала на внешнюю стену, где была вырезана спираль, похожая на завиток ракушки.

Сначала рисуешь прямоугольник с золотым сечением, вырезаешь из него самый большой квадрат — остаётся снова прямоугольник с золотым сечением. Повторяешь то же самое, соединяя углы квадратов… и получается спираль. Это и есть золотая спираль.

Пока Моника, заворожённая красотой формы, не отрывала глаз, горничная, болтая ногами, продолжала:

— Вот я и захотела посмотреть поближе, полезла на дерево, а плети как шурх-шурх — и вот я тут!

Улыбаясь невинно и широко, она привела Монику в замешательство. Та снова внимательно осмотрела горничную.

На вид лет шестнадцать-семнадцать, может, чуть старше. Худощавая, миниатюрная. Чёрные волосы собраны большим пучком на затылке, макияжа нет. Болтающаяся в плетях, она напоминала кошку, которая, играя, запуталась в клубке шерсти. Слишком невинно для злоумышленницы. И громкая.

— Э-э… вы точно не злоумышленница?

— Нет-нет! Я же служанка леди Сесилии. Хотя… служанка или горничная? Настоящие служанки — это девушки из хороших семей, да? А я не из таких… Хотя на этот раз, может, я и служанка? Притворная служанка? Псевдослужанка? Ой, мне же сказали не болтать лишнего, вот я и сболтнула!

Самопровозглашённая "псевдослужанка", попавшая в ловушку из-за золотой спирали, улыбнулась ошарашенной Монике.

— Меня зовут Карина. Поможешь?

Карина была в той же форме, что и другие служанки Империи. Оружия при ней не видно. Даже если бы Карина была злоумышленницей и магом, Моника с безмолвной магией взяла бы верх.

Конечно, иностранная горничная, лазающая по деревьям, — это подозрительно до крайности, но…

Если это золотая спираль, тут ничего не поделаешь. Да.

Моника совершенно серьёзно так решила, безмолвной магией создала клинок ветра, перерезала плети и тут же подхватила падающую Карину воздушной подушкой.

Подхваченная мягким ветром, Карина широко распахнула кошачьи глаза.

— Ух тыыы! Что это, что это, магия? Но ты же не читала заклинание! Магический инструмент? Какой-то инструмент? А, может, посох — это инструмент?

Карина с кошачьей прытью подскочила к Монике и уставилась на её посох.

Игнорируя многочисленные попытки Моники заговорить, Карина продолжила осмотр.

— Хм-хм-хм, на посохе нет формулы ветра? Но круто! Три вида усиления маны, вспомогательная формула управления маной! Сам посох укреплён защитной магией так, что прочнее любого оружия! А украшения — вау, работа мастера! Ух ты, от одного его вида в моём сердце зажёгся огонь!

Определить эффекты посоха Моники с одного взгляда — не каждому под силу. Моника напряглась и насторожилась, а Карина начала кружить вокруг, разглядывая мантию.

— Слушай, слушай, мантия тоже милая! Я думала, магические мантии — это мешковатые балахоны, а у тебя силуэт модный! Работа молодого мастера?

— Эм, это… подруга переделала для меня…

— Классная работа!

— Хе-хе.

Похвалили Лану — и Моника немного расслабилась.

Карина, неугомонно двигаясь маленьким телом, разглядывала подол и украшения мантии Моники, то и дело восклицая "ух тыыы!" или "вау!".

— Вышивка тоже супер! Вплетать магические формулы золотыми и серебряными нитями — это же адски сложно! Я в вышивке не спец, но если бы господин Кольвиц увидел, от восторга пустился бы в пляс!

— Господин Кольвиц?

— Эм, мой знакомый. Дядька, который обожает вышивку и кружево.

Похоже, с эксцентричным вышивальщиком Поллоком они бы поладили.

Пока Моника об этом думала, Карина вдруг вскинула лицо, прикрыла рот рукой, огляделась, убедилась, что никого нет, и выдохнула с облегчением.

Моника смотрела растерянно, а Карина, улыбнувшись по-кошачьи дружелюбно, объяснила:

— Слушай, слушай, я же хорошо говорю на ридильском, да? Раньше торговала с иностранцами, вот и научилась. А на этой работе все твердят: "Ты вечно треплешься, так что молчи и делай вид, что не понимаешь языка". Вот я всю дорогу и молчала. Было ли в моей жизни когда-нибудь, чтобы я так долго молчала? Я так хотела с кем-нибудь поболтать, так хотела…

— Эм, ну…

— Ой, прости, я одна говорю. Кстати, я ещё не спросила твоё имя, да? Как тебя зовут?

— Моника Эверетт.

Услышав это имя, большинство людей сразу бы поняло, что Моника — одна из Семи Мудрецов, Молчаливая Ведьма.

Но Карина, уроженка Империи, просто улыбнулась: "Милое имя!" Видимо, она не знала, кто такая Молчаливая Ведьма.

Моника растерялась, как быть, а Карина заглянула ей прямо в лицо.

— Моника-чан, сколько тебе лет? Мне девятнадцать!

— О, мне тоже… того же возраста…

— Того же! Ух тыыы, ты выглядишь моложе. Хотя мне тоже часто говорят, что я моложе. Недавно вообще сказали, что на шестнадцать. Наверное, потому что я неугомонная, ахахаха! А вообще, в девятнадцать во дворце работать — это круто. Ты из магического корпуса? Посох и мантия первоклассные… Ага, понятно, ты восходящая звезда!

Восходящая звезда? Да Моника уже на вершине магии Ридилла.

Моника мычала, пытаясь как-то сказать, что она из Семи Мудрецов, но слова не шли. А Карина, похоже, так соскучилась по разговорам, что продолжала тараторить, не дожидаясь ответа.

— Слушай, слушай, пока мы здесь, если не против, поболтай со мной, ладно? У меня всего одна работа, так что я почти свободна. Ну пожалуйста!

— Д-да, конечно.

Моника, поддавшись напору, кивнула, и Карина запрыгала от радости: "Урааа!" В таком виде она казалась куда младше Моники.

Её неиссякаемая энергия и дружелюбие, от которого невозможно злиться, напомнили Монике всегда бодрого Глена Дадли (тоже девятнадцать).

Если Глен — большая ласковая собака, то Карина — кошка, умело ластящаяся. Пока Моника об этом думала, со стороны дворца раздался голос женщины средних лет, зовущей Карину.

— Карина! Карина Барр! Где ты там?!

В голосе явно сквозил гнев.

Карина, как кошка, застигнутая за шалостью, прищурилась и высунула язычок.

— Ух тыыы, главная горничная миссис Коул зовёт! Мне пора. Моника-чан, до встречи!

С этими словами Карина подхватила подол передника и побежала во дворец.