Приказ сэмпая

— Ой-ё-ёй, дождик-то кончился, рада видеть! — тануки с золотыми глазами прижала переднюю лапку к щеке и наклонила голову. — А я, знаешь ли, водичку не очень жалую. В озерце поплескаться ещё куда ни шло, а вот эта солёная морская жижа — увольте! Мы, красные драконы, как в неё шлёпнемся — сразу ко дну. Тонем, как топоры. А вот слышала я, люди в море лучше плавают, чем в пресной воде. Чудеса, да и только!

Сайлас и Робсон стояли, разинув рты. Только что они взахлёб доказывали друг другу, что драконы — катастрофа, а тут перед ними вот это.

Моника робко кашлянула и начала:

— Э-э… Когда предмет погружается в воду, на него действуют две силы — выталкивающая и сила тяжести. Морская вода из-за соли плотнее пресной, поэтому выталкивающая сила больше, и плавать легче. А вот у красных драконов морская вода нарушает магическую структуру чешуи, из-за чего…

— Сестрёнка, сестрёнка… — тихо позвал Сайлас сзади.

Моника осеклась на полуслове.

Тануки замахала лапками, восхищённо прицокивая:

— Ой, какая ты умная, деточка! Прямо как настоящий учёный!

— С-спасибо… — Моника поклонилась и снова внимательно посмотрела на тануки.

Обычный коричневый тануки. Если бы не золотые глаза — ничем не отличался бы от тех, что бегают по любому лесу.

— Эм… Красный дракон? А как к вам обращаться, если можно?

— Да у меня и имени-то нет, милая. Мы, высшие драконы, между собой почти не общаемся, зачем нам имена? А вот вы, людишки, стаями живёте, вас много — без имён никак. Кстати, как вы вообще всех по именам запоминаете? Неужели не путаетесь?

— Э-э… ну…

— Зови как хочешь: хоть Красный Дракон, хоть Тётушка, хоть Тётя Тануки — мне всё равно! Ух-х-х!

Рядом с Моникой Сайлас прохрипел:

— Тётя…

Его обычно суровое лицо сейчас дёргалось, как от зубной боли.

Робсон осторожно поднял руку:

— А… это… ты точно красный дракон?

— Ага, хочешь — в истинный облик вернусь? Только тут же людская земля, неудобно как-то в драконьем виде по вашим лесам топтаться. Тётя и так старается вести себя прилично.

Тануки уже вовсю называла себя тётей. Робсон растерянно почесал затылок:

— То есть ты понимаешь, что это людские земли? Тогда зачем тут шатаешься? И ещё в истинном облике засветилась несколько раз, да?

Тануки виновато потупилась — насколько вообще тануки умеют выглядеть виноватыми.

— Да мой детёныш потерялся… Я и возвращаюсь в настоящий облик, и кричу: "Мама тут, деточка!" — а его всё нет и нет. Чешуйки у него ещё мягонькие, летать толком не умеет — волнуюсь-то как!

Моника понимающе кивнула, а Робсон наклонился к самому её уху:

— Госпожа Молчаливая Ведьма, тут, похоже, запахло жареным.

— …?

Красная дракониха дружелюбна и явно не хочет людям зла. Пришла только за потерявшимся ребёнком. Казалось бы — найдём детёныша, и всё решится. Но лицо Робсона оставалось мрачным.

— Есть такая поговорка: "Чем выше дракон — тем слабее связи между равными, но крепче между родителем и ребёнком". Самки особенно. Если с детёнышем что-то случится — мамаша взбесится.

Моника вспомнила проклятого дракона двухлетней давности. Зелёная дракониха, потерявшая детёныша из-за проклятых экспериментов, сожрала собственного ребёнка вместе с проклятием — лишь бы найти убийцу. Моника тогда коснулась проклятия и увидела воспоминания матери: отчаяние, крик, ненависть. Даже сейчас левая рука заныла от воспоминаний.

— Если с её малышом что-то не так — эта тётя может весь Далсмор с землёй сровнять, — прошептал Робсон.

— А если… люди уже нашли детёныша и взяли под защиту?

Робсон скривился:

— Мы для "защиты" сажаем драконят в клетки. А для матери это выглядит так, будто её ребёнка посадили в тюрьму.

Моника похолодела. Точно. Для людей клетка — норма. Для дракона — позор и унижение.

— Робсон… как думаете, командир Даннинг "защитит" детёныша?

Робсон молча посмотрел на неё. Этого хватило. Он и так всегда выглядел уставшим, а сейчас будто постарел на десять лет.

— Он знает, как страшна разъяренная мать-дракон. Но…

Робсон покосился на тануки и ещё тише добавил:

— Может использовать детёныша как приманку. Восемь лет назад он уже пытался провернуть похожее.

Моника тоже понизила голос до шёпота:

— Робсон, вернитесь на базу. Проверьте, не было ли сообщений о детёныше. Если что-то найдёте — сразу мне. И желательно… раньше командира Даннинга.

Это было прямое требование подчиняться ей, а не своему начальнику. Моника уже приготовилась к отказу, но Робсон неожиданно кивнул:

— Понял. Если увижу детёныша — три зелёных дымовых сигнала.

— Спасибо огромное!

Моника поклонилась и повернулась к Сайласу. Тот всё это время молчал, как каменный, и сверлил тануки взглядом. Лицо — мрачнее тучи. Для него драконы — враги. А тут перед ним дружелюбная тётя-тануки. Понятно, почему его так переклинило. Может, ему было бы проще, если бы дракон сразу полез в бой.

— Сайлас.

Он даже не моргнул — глаза прикованы к тануки. Будто боится, что стоит отвернуться — и дракон тут же вцепится в горло.

Моника встала между ними и посмотрела великану прямо в глаза:

— Давайте найдём детёныша красного дракона.

— …

Лицо Сайласа оставалось суровым. Но Моника знала: этот человек не сможет пройти мимо плачущего ребёнка.

— Это приказ сэмпая!

— А?

— То есть ты помогаешь мне только потому, что я, страшная сэмпай, тебе пригрозила! Понял!? Вот и… и…

Сайлас сейчас разрывался между ненавистью к драконам и собственной добротой. Моника хотела дать ему оправдание — мол, "меня заставили".

Она, краснея и запинаясь, подбирала слова.

Сайлас вдруг скривил своё грозное лицо в странной улыбке — то ли злится, то ли смеётся.

— Ну, раз такая страшная сэмпай… ничего не поделаешь.

— Да! Я очень страшная! Так что… вот!

Моника вспомнила идеальную фразу и изо всех сил сделала страшное лицо:

— Отказ не принимается, младший!

Она даже попыталась зловеще ухмыльнуться — точь-в-точь как тот её ужасный одногодка, который когда-то заставлял её работать.

Сайлас взъерошил свои идеально уложенные светлые волосы и оскалился до дёсен:

— Приказ сэмпая — закон… Эй, тётя-тануки, у тебя чешуйка от твоего пацана есть? С ней искать проще будет.

Тётя-тануки (она же красная дракониха) начала рыться в густой шерсти на животе:

— Ой, какие вы нынче маги продвинутые! Чешуйка, чешуйка… а вот и жучок вылез! Кушать будешь, милок?

— Отвали со своим жучком.