Как продолжение повседневной жизни
Проводив взглядом Бриджит, которая выходила из зала в сопровождении маркграфа Вальмберка, Альберт стиснул зубы. Он понимал: тот, кем на самом деле пренебрег лорд Бирендаль, был не Бриджит, а сам Альберт.
Будь на моем месте братья, такого бы не случилось.
Если бы кто-то посмел придраться к их секретарю, Лайонел разрешил бы ситуацию так, что никто не остался бы виноватым. А тот человек, именовавший себя Феликсом, наверняка обернул бы чужую злобу против самого противника и вывернул бы все к своей выгоде. Но Альберт просто поддался на провокацию и сорвался на крик.
Одного того факта, что я питаю неприязнь к лорду Бирендалю, достаточно, чтобы осложнить все дальнейшие переговоры...
И когда переговоры действительно зайдут в тупик, окружающие истолкуют это однозначно: молодой и неопытный принц Альберт капризничает и идет на принцип просто потому, что ему не нравится лорд Бирендаль.
Пока он сжимал кулаки от досады, к нему подошел слуга Патрик, встряхивая пушистыми каштановыми волосами. В руках он крепко держал тарелку с закусками.
— Принц Альберт, не хотите сыра? — предложил Патрик. — Он пахнет резче, чем в Ридилле, но если полить джемом или медом, будет очень вкусно.
Прежде чем Альберт успел ответить "не надо", Патрик всунул ему в руки тарелку и прошептал:
— Принц Альберт, у вас лицо совсем сердитое.
— ...
— Я вас прикрою, так что поешьте чего-нибудь вкусного и улыбнитесь, — сказав это, Патрик встал в такую позицию, чтобы имперцы не видели выражения лица принца, и принялся жевать ломтик хлеба с сыром.
Спрятавшись за спиной заметно подросшего Патрика, Альберт запихнул в рот хлеб с сыром и абрикосовым джемом. Пережевывая, он заставил мышцы лица расслабиться, имитируя улыбку. Выражать гнев в ответ на оскорбление — вещь нужная. Но гнев требует правильного способа подачи и выбора момента. Ведь Альберт — особа королевской крови.
Сейчас время налаживания связей с Империей. Нужно разобраться в их взаимоотношениях. Найти зацепку для разговора.
Как только он проглотил хлеб, со стороны имперцев приблизился мужчина. Черные волосы с проседью гладко зачесаны, вид подчеркнуто военный — генерал Штраус, прославленный герой, отличившийся на южных фронтах Империи. Именитый военачальник лет пятидесяти вежливо поклонился Альберту, который годился ему в сыновья, а то и во внуки.
— Прошу прощения за то, что промедлил и не вмешался раньше, чтобы успокоить ситуацию, — произнес он.
У него не было причин извиняться — то ли виной тому была врожденная прямолинейность, то ли желание задобрить Альберта. В любом случае, отвечать недовольством было бы плохим ходом. Альберт ответил ему улыбкой, возвращенной благодаря абрикосовому джему.
— Что вы, это я позволил себе лишние эмоции. Мне очень стыдно.
— Я был поражен тем, как повела себя госпожа секретарь, — заметил генерал. — Не ожидал, что она знакома даже с оборотами, принятыми на севере Империи.
Похвала в адрес Бриджит немного подняла Альберту настроение. Именно так. Бриджит — секретарь, которым можно гордиться. Значит, в Империи тоже есть люди, способные это понять.
— Да, её познания в языках всегда меня выручают, — подтвердил он.
— Неужели она владеет и наречиями других регионов?
— Что касается имперского языка, думаю, она справится почти со всеми его вариантами.
Услышав это, генерал Штраус изумленно расширил глаза:
— Какая редкая надежность.
Сейчас в Империи доминирует единый язык, однако осталось немало регионов, где используют уникальные диалекты или вовсе другие языки. В частности, старосолярский язык, изредка встречающийся на юге и востоке, настолько специфичен, что его можно считать отдельной языковой системой. Даже среди дипломатов мало кто владеет им в совершенстве.
Если подумать, генерал Штраус тоже родом с юго-востока... А после продвижения по службе он ведь какое-то время служил в Гейдельбергене... А-а, понятно. Вот почему он вызвался охранять это место, где присутствует лорд Кениц, правитель Гейдельбергена.
Сам лорд Кениц, который по идее должен был играть главную роль в этой дипломатической встрече, сейчас испуганно лепетал что-то лорду Бирендалю. Наверняка пытался задобрить его. Лорд Кениц, которому на вид было за тридцать, выглядел крайне робким. Однако Альберт заметил, что генерал Штраус время от времени посматривает на него с явным беспокойством.
Высокомерный старик Бирендаль, слабохарактерный Кениц и сочувствующий ему генерал Штраус. И маркграф Вальмберк, которого Бирендаль, судя по всему, терпеть не может.
Маркграф Вальмберк... Говорят, внук Святого Меча... Но он совсем не такой, как я думал. Никакой горы мышц.
Худой, как будто недоедающий маркграф явно вызывал у Бирендаля презрение. Бирендаль был человеком, отличившимся в войнах и пользовавшимся доверием позапрошлого императора. Возможно, он видел соперника в Боевом Волке Вальмбелька и теперь отыгрывался на его внуке Хенрике.
Пока Альберт раздумывал, с какой стороны лучше подступиться к этим людям, генерал Штраус откланялся:
— В таком случае, позвольте удалиться.
Альберт искоса взглянул на Патрика:
— Патрик. Как думаешь, кого из них лучше склонить на нашу сторону первым?
— Я думаю, стоит подружиться с тем, кто с наибольшим аппетитом ест, — беззаботно ответил тот.
"Если так, то самым сложным противником будет генерал Штраус", — втайне подумал Альберт. Ссылаясь на необходимость охраны, генерал до сих пор не прикоснулся ни к еде, ни к напиткам.
＊ ＊ ＊
Лорд Кениц был мужчиной среднего роста и телосложения, но из-за того, что он неуверенно горбился, он казался меньше Бирендаля. Он все мялся, явно желая заговорить со стариком, и этот его вид приводил Бирендаля в бешенство.
Как же размякла наша Империя со времен позапрошлого императора.
Бирендаль был человеком, служившим тому государю, который добывал земли в сражениях. Поэтому он презирал политику предыдущего императора, который ненавидел войну и распродавал территории. От нынешнего правителя — Черного Льва — он ждал, что тот сделает Империю еще более могущественной. Он надеялся, что в Кенице, которого недолюбливал миролюбивый покойный император, есть хоть какой-то стержень, но тот оказался полным разочарованием.
Пока Бирендаль пил вино, словно пытаясь заглушить раздражение, Кениц подошел ближе и пробормотал:
— Лорд Бирендаль, это самое... портить настроение членам королевской семьи другой страны... на вас не похоже...
Бирендаль фыркнул и осадил Кеница тяжелым взглядом.
— Неужели вы не замечаете, лорд? Королевство Ридилл нас в грош не ставит.
— Ну, мне кажется, вы... слишком серьезно это воспринимаете...
— Я слышал, что это соглашение изначально было идеей второго принца Феликса. И то, что вместо него прислали какого-то третьего принца, — это не что иное, как оскорбление Империи.
Бирендаль уже сталкивался со вторым принцем Ридилла на других переговорах. Феликс Арк Ридилл с его прекрасной внешностью и мягкой улыбкой был скользким типом, умеющим мастерски манипулировать чужими симпатиями и враждой. Тот принц на банкете втерся в доверие к имперцам, враждебным Бирендалю, переманил их на свою сторону и диктовал условия. Его умение вести дела, не давая противнику вставить ни слова, злило, но было филигранным.
Именно поэтому, узнав, что за нынешним договором стоит второй принц, Бирендаль решил вклиниться в процесс. Он был уверен: Кениц станет послушной игрушкой в руках Феликса! На этот раз старик твердо намерен был утереть нос этому красавчику. Но на деле оказалось, что второй принц решил остаться в тени, прислав вместо себя зеленого юнца.
Какое унижение! Он хочет сказать, что ему даже незачем являться лично?!
Тот факт, что на встречу прислали третьего принца, уже означал пренебрежение. Пока Бирендаль раздраженно теребил усы, Кениц, запинаясь, добавил:
— Но, понимаете... так набрасываться на господина Бланке тоже... как-то... Позорить маркграфа Вальмберка, оплот нашей пограничной обороны, на глазах у иностранцев...
Хенрик Бланке, маркграф Вальмберк. При воспоминании об этом нескладном человеке Бирендаль разозлился еще больше.
— Как может такой бесхребетный человек управлять замком? Святому Меча должно быть стыдно… Внук Боевого Волка? Ха! Это трусость беззубой дворняги!
＊ ＊ ＊
— Ох, простите... Лорд Бирендаль был крайне груб...
Выведя Бриджит в коридор и отойдя на некоторое расстояние, Генрик виновато поклонился. Высокий, тощий юноша с тусклыми светлыми волосами. С этими его жалобно сведенными бровями и неуверенной улыбкой он чем-то напоминал затисканного пса.
Совсем не такой, как я представляла.
Бриджит думала, что Вальмберк — это нечто вроде графства Кербек в Ридилле. Оба владения пограничные, оба должны быть начеку из-за угрозы вторжения, в обоих часто бесчинствуют драконы. Но если Кербек — плодородная земля с успешной торговлей, то в Вальмберке земля скудная, а лорд, похоже, не силен в переговорах. Доказательство тому — немилость влиятельного Бирендаля.
Бриджит взглянула на камзол Хенрика. На нем виднелись следы многочисленных починок, а теперь он был насквозь пропитан красным вином от груди до самого плеча. Видя человека, который готов позориться сам ради защиты других и при этом улыбаться как ни в чем не бывало, Бриджит не знала, что сказать: "спасибо" или "простите".
В детстве ей не давали сказать ни того, ни другого. Бессильная девочка могла лишь опустить голову и безропотно принимать эту доброту. Старая обида всколыхнулась в груди, и прежде чем Бриджит успела подумать, слова сами сорвались с губ:
— Вам вовсе не обязательно было брать этот позор на себя.
Как дипломат, она должна была лишь скромно поблагодарить. Осознав, что позволила себе лишнее, Бриджит смутилась, но Генрик лишь удивленно округлил серые глаза.
— Э? Но я как раз хотел сказать это вам... Вам ведь тоже не нужно было терпеть унижение, верно?
— Подобные мелочи для меня ничего не значат, — отрезала Бриджит. — В дипломатии такое случается сплошь и рядом.
Хенрик лишь озадаченно улыбнулся на её резкий тон. Из-за этой его улыбки Бриджит почувствовала себя так, словно она — ребенок, который проявляет глупое упрямство.
Сейчас не время для сантиментов.
Бриджит официально поклонилась Хенрику. Так должен вести себя секретарь.
— Благодарю за заботу. У меня есть работа, так что скоро я вернусь в зал. Вам, господин Бланке, тоже стоит вернуться, как только переоденетесь.
Сама Бриджит хотела вернуться немедленно, но тогда поступок Хенрика, который вывел её, потерял бы смысл. Если она пойдет в гостевую комнату, наденет запасную форму и вернется — сколько минут для этого должно пройти, чтобы всё выглядело правдоподобно?
Хенрик всё так же растерянно улыбался, но больше ничего не говорил. В этот момент за его спиной, в коридоре со стороны зала, показались трое мужчин в красной форме с мечами на поясе. Они шли в их сторону: двое впереди, один чуть позади. Это были не люди Вальмберка, а подчиненные генерала Штрауса.
"Наверное, у них дело к Хенрику", — подумала Бриджит. Но почему-то ей показалось, что смотрят они именно на неё. Хенрик тоже заметил приближающихся. Он прищурил серые глаза, следя за солдатами.
В следующий миг произошло сразу несколько событий.
Двое солдат, шедших впереди, сорвались на бег и обнажили мечи. Один из них атаковал Хенрика, а второй проскочил мимо него и занес клинок над Бриджит. Меч блеснул в свете канделябров, готовый опуститься на неё, но тут Хенрик пришел в движение.
Он увернулся от направленного в него удара, мгновенно скрутил корпус и развернулся. Перехватив руку мужчины, замахнувшегося на Бриджит, он одновременно подсек ему ноги. В те доли секунды, пока солдат терял равновесие, Хенрик с силой надавил на его вооруженную руку — так, чтобы острие меча оказалось направлено в горло самому нападавшему.
— А...
Это был единственный и последний звук, который издал солдат. Горячие брызги крови окропили бледную щеку Бриджит. Хенрик вырвал меч из рук убитого и встал лицом к оставшимся двоим. Один из них выхватил оружие, а другой, не обнажая меча, замер чуть поодаль и начал что-то быстро шептать.
Хенрик с застывшим лицом вскинул окровавленный клинок и негромко проронил:
— Значит, здесь еще и маг. Как всё продумано.
Солдат, заканчивавший заклинание, направил руку в их сторону. С кончиков его пальцев сорвалось копье молнии. Оно с треском сверкнуло золотом, и Бриджит затаила дыхание, понимая: оно летит прямо в неё.
Они целятся в меня!
Прежде чем молния достигла цели, Хенрик метнул в неё отобранный меч.
— Сюда! — крикнул он.
Пока меч и молния с грохотом сталкивались в воздухе, Генрик схватил Бриджит за руку и потянул за собой в сторону, противоположную залу. Бриджит бежала, и в её голове, несмотря на хаос, билась одна четкая мысль.
Этот человек...
Он подсек врага и одним движением руки заставил того перерезать себе горло. Без тени сомнения, без малейшего изменения в лице... Словно это было лишь продолжением его повседневных дел. И то, что такой человек предпочел бежать, означало лишь одно: против них был маг, а рядом с ним — Бриджит, ставшая обузой.
Если бы меня здесь не было, он бы просто перебил их всех на месте.
От Хенрика пахло кровью и вином. Красные пятна на его камзоле смешались так, что уже невозможно было понять, где вино, а где следы смерти. Бриджит задрожала, ладони стали холодными и влажными. Хенрик спас ей жизнь, и она не могла его винить. Но она не могла избавиться от ужаса, чувствуя, как её за руку ведет некто по-настоящему страшный.
Императоры Империи:
- Позапрошлый император: Обожал войну. Считал, что земли нужно завоевывать. Это он воевал с Ридиллом более пятидесяти лет назад.
- Предыдущий император: Ненавидел войну. Распродавал земли. Был бабником и транжирой.
- Нынешний император: Черный Лев. Ведет войну только тогда, когда это необходимо.