Владыка летучих мышей

Прошло пять дней с тех пор, как Фрида Бланке поселилась в особняке Олбрайтов.

Проснувшись до рассвета, Фрида выскользнула из постели и, не переодеваясь из ночной сорочки, подошла к окну.

Простояв так некоторое время, она заметила, как откуда-то прилетела летучая мышь. Это была крупная летучая мышь, размером почти с кошку. Подлетев к окну комнаты Фриды, летучая мышь аккуратно уронила на подоконник письмо, которое держала в лапках.

— Спасибо и сегодня, — сказала Фрида.

Летучая мышь, словно понимая человеческую речь, издала короткий писк и улетела.

Фрида развернула письмо, принесённое летучей мышью.

На бумаге, написанное слегка необычным почерком, лаконично значилось:

"Тень за книжным шкафом в кладовой на втором этаже — идеальное место, чтобы спрятаться. Если бабушка будет вас донимать, прячьтесь там".

Фрида перевернула письмо, но ни адресата, ни отправителя указано не было.

Хотя у Фриды и были некоторые догадки об отправителе, она временно называла его "Владыка летучих мышей". Письма от "Владыки летучих мышей" начали приходить каждый день с первого дня её пребывания в этом доме. Иногда, как сегодня, это были только письма, а иногда к ним прилагались амулеты или лекарства.

Вчера, например, вместе с запиской "Если на вас наложат проклятье грибка стопы, используйте это" было приложено мазь.

Пока что Фрида не сталкивалась ни с издевательствами со стороны Аделины, ни с проклятьями грибка стопы.

Беспокойство "Владыки летучих мышей" было явно напрасным, но эта нелепая забота казалась Фриде довольно милой, и она, слегка улыбнувшись, убрала письмо в шкатулку.

＊ ＊ ＊

Ей сказали, что во время пребывания в доме она может заниматься чем угодно, поэтому последние несколько дней Фрида, едва выдавалась свободная минута, убиралась в особняке.

В особняке Олбрайтов были слуги, которые занимались уборкой, и особняк всегда содержался в чистоте, но уборка — дело такое, что работы всегда найдётся. Фрида была искусна в уборке. В Вальмберке слуг для уборки не нанимали, и Фрида сама бралась за дело.

Уборка не была её хобби, но ей нравилось. Особенно приятно было видеть результат своих трудов.

Когда Фрида впервые спросила у слуги по имени Мик, где хранятся принадлежности для уборки, тот посмотрел на неё странно, но не стал её останавливать.

Слуги в особняке Олбрайтов, похоже, придерживались принципа не делать больше, чем им платят, и не вмешиваться. Эта прямолинейная позиция, напротив, вызывала симпатию.

И сегодня Фрида, надев фартук поверх платья, с уборочными принадлежностями в руках шагала по коридору особняка.

Её целью была кладовая на втором этаже.

Она уже уточнила у Мика, можно ли там убираться, и тот без лишних слов разрешил:

— Делайте, как хотите.

Кладовая на втором этаже, по словам "Владыки летучих мышей", была идеальным местом, чтобы спрятаться.

Придя туда, Фрида убедилась, что комната действительно завалена вещами и кажется подходящей для укрытия. К тому же, здесь скопилось изрядное количество пыли.

Вот где можно развернуться с уборкой.

Она начала осматривать кладовую, решая, с чего начать.

У правой стены сразу при входе стояли деревянные ящики, набитые куклами, пучками какой-то шерсти, старой одеждой и прочими вещами. Всё выглядело так, будто одно прикосновение могло навлечь проклятье.

Слева стояли несколько полок, среди которых был и книжный шкаф. Судя по всему, это и было то самое место, о котором говорил "Владыка летучих мышей".

Для ребёнка тут и правда удобно прятаться.

Может, "Владыка летучих мышей" в детстве сам прятался здесь от своей бабушки? С такими мыслями Фрида подошла к книжному шкафу и наугад потянулась к одной из книг.

На полках тесно стояли книги посвященные магии и проклятьям. Пролистав пару страниц, Фрида поняла, что ничего не поняла.

Решив, что в ясный день эти книги стоит проветрить, она вернула книгу на место и вдруг заметила между толстыми томами тонкую книжицу, переплетённую шнурком.

Она явно отличалась от остальных.

Может, это исследовательский дневник?

Листья шуршат тихо, ветер чуть дышит.
Под лучами солнца, что в танце колышут,
Брошь на груди дамы свет отражает. В сиянии дня я увидел, как нежно
Её тонкая рука брошь ласкает,
Сверкающую, словно звёзды в ночи. Ах, если б я был тем драгоценным камнем,
Могли бы её пальцы любить меня так же нежно?

Похоже, это был самодельный сборник стихов. Почерк был слегка необычным. Фрида недавно видела похожий.

Пока она молча читала стихи, дверь кладовой скрипнула и открылась.

— О, ты и правда убираешься? — раздался голос.

В дверном проёме, загораживая проход своим грузным телом, стояла Аделина. Её густо накрашенное лицо расплылось в довольной ухмылке.

— Нашла что-нибудь интересное?

— Да, кое-что, — ответила Фрида, не теряя уверенности, и вернула книжицу на место.

Она не видела Аделину уже несколько дней. После первого приветствия они больше не встречались.

Но Фрида постоянно ощущала на себе её взгляд. Аделина наблюдала за ней. Почему? Если спросить, Аделина, скорее всего, просто отмахнётся.

Подумав, Фрида осторожно задала вопрос:

— Почему вы выбрали меня в невесты лорду Олбрайту?

— Из вредности. Ни больше, ни меньше. Тебе не повезло, что тебя в это втянули. Ки-хи-хи, — ответила Аделина.

Но против кого была направлена эта вредность? Против её внука, Рея Олбрайта? Или, может быть…

— У вас с моим дедом какие-то счёты?

— Это он тебе так сказал?

— Я не знаю подробностей. Он только твердил, что шаманы страшные, — ответила Фрида.

Аделина запрокинула голову, задрав дряблый подбородок, и разразилась хриплым хохотом:

— Ки-и-и-хи-хи-хи! Вот как, вот как! Серьёзно? Сам "Боевой волк Вальмберка" это сказал! Это же высшая похвала для шамана!

Дед Фриды, герой войны пятидесятилетней давности, прославленный как "Боевой волк Вальмберка", был известен своей отвагой. Какие же счёты связывали его с этой шаманкой?

Пока Фрида размышляла об этом, Аделина, покачиваясь, подошла ближе.

Фрида была высокой для женщины, и Аделине пришлось задрать голову, чтобы заглянуть ей в лицо. Её розовые глаза зловеще сверкали.

— Ты похожа на него. Эти глаза… волчьи. Хи-хи, вырвать бы их да оставить себе.

На слова старухи, от которых слабый духом задрожал бы, Фрида ответила с невозмутимым лицом:

— Это, похоже, потребует много ухода.

Аделина прищурила глаза, подведённые фиолетовыми тенями, и уставилась на Фриду.

— Не слишком ли ты скучная девица? Даже не пожалуешься на свою участь.

— Жалобы? Конечно, у меня есть одна, — сказала Фрида, озвучивая недовольство, которое копилось в ней последние дни.

— Мне одиноко есть одной. Не хотите ли поужинать вместе?

Аделина широко распахнула розовые глаза и внимательно, словно изучая, посмотрела на Фриду.

— Одиноко? Да на твоём лице ни капли одиночества не видно.

— Но я чувствую. В Вальмберке мы ели вместе с братом, дедом, а раньше, пока младшие братья не ушли в услужение, и с ними. Я люблю оживлённые застолья.

Аделина замолчала, будто ошарашенная, но затем фыркнула.

— Только сумасшедшая захочет есть, глядя на эту старую каргу. Ладно, с сегодняшнего дня можешь терять аппетит, глядя на моё лицо за едой.

— Не волнуйтесь. Мой старик… простите, наш дедушка, тоже не отстаёт, — ответила Фрида.

Её дед во время еды любил рассказывать кровавые истории о том, как отрубал головы вражеским генералам. А иногда и вовсе снимал рубаху, чтобы похвастаться старыми шрамами. Выросшая за такими обедами, Фрида была уверена, что её аппетит выдержит что угодно.

Когда она спокойно это сказала, Аделина, держась за живот, громко расхохоталась.

＊ ＊ ＊

— Ох… уф… что делать с сегодняшним письмом… и что ещё стоит рассказать для защиты от бабушки… а, точно, вот что…

В Нефритовой палате королевского дворца Ридилла Шаман Бездны Рей Олбрайт, бормоча себе под нос, писал письмо.

После долгих раздумий он написал на бумаге короткую фразу:

"Когда бабушка в плохом настроении, её можно задобрить пирогом с изюмом".

— Вот так, — удовлетворённо кивнул Рей, но тут за его спиной раздался голос.

— Понимаю, понимаю! Пирог с изюмом — это вкусно! Моя бабушка тоже его любит! Кстати, я рекомендую пирог из лавки "Олдрич".

Рей вскрикнул и обернулся. За его спиной стоял Рауль, один из Семи Мудрецов, явно подглядывавший за письмом.

Рей бросил на него полный обиды взгляд.

— Подглядывать за чужими письмами — какая бестактность… думаешь, если ты красивый, тебе всё сойдёт с рук, да? Проклятье тебе… будь ты проклят…

— Ха-ха, прости, прости. Слушай, ты же каждый день пишешь письма. Это своей невесте?

— Не твоё дело, — буркнул Рей, поспешно прикрыв письмо рукой.

Рауль, не смущаясь, непринуждённо сел рядом.

Рей закатил розовые глаза, бросив на него сердитый взгляд, но Рауль лишь широко улыбнулся, показав белые зубы.

— Эй, Рей, послушай! Я придумал план, как тебе сблизиться с невестой!

— У меня плохое предчувствие. Это точно что-то дурацкое…

— На следующей неделе у госпожи Мэри будет вечеринка в её особняке!

Мэри Харви, одна из Семи Мудрецов, известная как "Ведьма Звездочет", была дочерью маркиза и обожала устраивать чаепития и вечера.

Рей, тоже будучи одним из Семи Мудрецов, не раз получал приглашения на её вечеринки. Но, разумеется, ни разу не явился.

— И я договорился, чтобы твою невесту тоже пригласили!

— Что?

Рауль, сияя улыбкой, хлопнул ошеломлённого Рея по плечу. Хлопок, вероятно, был лёгким, но хрупкое тело Рея пошатнулось.

— Первая встреча на вечеринке — это же так романтично! О, и ещё, госпожа Мэри сказала, что подготовит тебе парадный костюм! Будет весело!

Ведьма Звездочёт Мэри Харви была известна своим мягким характером, но также любовью к красивым юношам.

В её особняке служили множество юнцов в шортиках, готовых угождать ей.

— Какой же костюм она выберет? Конечно, рубашку с рюшами и шорты!

Рей, с видом человека, увидевшего конец света, схватился за голову и уткнулся в стол.

Он ни за что не хотел идти на эту вечеринку. Но за Раулем стояла Ведьма Звездочёт.

Эта ведьма умела заставить молодых людей подчиниться, причём совсем не так, как воинственные старики мудрецы.

— Не похоже, что я смогу сбежать, — в отчаянии пробормотал Рей, думая о смерти, пока Рауль с беспечной улыбкой повторял: "Будет весело!"