Пожмите мне руку в деревне молчаливой ведьмы!

— И-хи-хи-хи! Я — Молчаливая Ведьма! Хочешь штампы? Тогда попробуй наше знаменитое деревенское печенье "Молчаливая Ведьма"! Понравится — покупай побольше и угощай родных и друзей! — сказала старушка, назвавшаяся третьей "Молчаливой Ведьмой", и раздала Монике и её спутникам печенье.

Печенье сабле было хрустящим, рассыпчатым, с простым, но приятным вкусом.

Похрустывая полученным печеньем, настоящая Молчаливая Ведьма пребывала в растерянности.

На карточке для штампов у Моники уже красовались три отметки. Если так пойдёт и дальше, она без труда соберёт шесть штампов и получит памятный приз.

Я… а зачем я сюда вообще пришла?

В отличие от неё, Изабель и остальные не теряли решимости. Элегантно доев печенье, Изабель мило заговорила со старушкой, назвавшей себя третьей Молчаливой Ведьмой:

— Очень вкусное сабле! Обязательно возьму на сувениры.

— И-хи-хи, спасибо за покупку? приходите ещё!

— Кстати, почему эту деревню называют "деревней Молчаливой Ведьмы"? Ведь это не её родина, верно?

Изабель задала вопрос, который так волновал Монику, легко и непринуждённо, словно вела светскую беседу.

Как и сказала Изабель, родиной Моники не была деревня Сечен. Более того, Моника ни разу здесь не бывала. Почему же тогда Молчаливую Ведьму сделали местной туристической достопримечательностью? Если бы речь шла о графстве Кербек или герцогстве Рейнберг, где Моника истребляла драконов, это ещё можно было бы понять, но эта деревня не имела к ней никакого отношения.

Пока Моника втайне ломала голову, старушка, продававшая сабле, хитро ухмыльнулась:

— Громко говорить не стану, но настоящая Молчаливая Ведьма как-то раз побывала в нашей деревне.

Это было для Моники новостью.

Айзек, жующий печенье рядом с ней, сделал вид, что смахивает крошку с её лица, и шепнул на ухо:

— Это так?

— П-первый раз слышу! — прошептала Моника.

Хотя старушка и сказала, что не станет говорить громко, её голос был слышен всем вокруг:

— Два года назад Молчаливая Ведьма, победившая проклятого дракона в герцогстве Рейнберг, заглянула в деревню Сечен вместе со вторым принцем Феликсом, сражавшимся бок о бок с ней. Они остановились здесь, чтобы подлечиться в наших горячих источниках после битвы с драконом.

Айзек, услышав слова старушки, с кривой улыбкой пробормотал:

— Вот как, первый раз слышу.

Разумеется, ни Моника, ни Айзек никогда не отдыхали в этой деревне на источниках.

И всё же Сечен находится на полпути между герцогством Рейнберг и столицей. Если сказать, что свита второго принца заглянула сюда по пути в столицу после битвы с драконом, история звучала бы правдоподобно.

— Наши горячие источники не только лечат все болезни, но и, говорят, полезны для красоты. Так что, барышни, не торопитесь, отдохните у нас! — добавила старушка и сунула Монике ещё одно печенье.

＊ ＊ ＊

— И надо же было выбрать меня, самую неприметную из Семи Мудрецов. Хотя, кажется, я начинаю понимать, почему, — бормотала Моника себе под нос по пути к гостинице.

Изабель воскликнула:

— Сестрица, вы вовсе не неприметная! Вы героиня нашей страны!

Агата энергично кивнула в знак согласия:

— Именно так! Молчаливая Ведьма, победившая чёрного дракона Воргана и проклятого дракона Рейнберга, считается героем наравне со вторым принцем. Вы знаменитость! В нашей стране нет человека, который бы о вас не знал!

Слово "знаменитость" кольнуло Монику в желудок. Особенно если вспомнить подробности инцидентов с чёрным и проклятым драконами.

Косо взглянув на Айзека, знавшего правду об этих событиях, она заметила, что он сохраняет невозмутимое выражение лица.

— Иными словами, они используют имя Молчаливой Ведьмы, чтобы привлечь туристов. Поскольку личность Молчаливой Ведьмы мало кому известна, её удобно использовать для такого рода раскрутки деревни, — пояснил Айзек.

— Т-так вот оно что, — пробормотала Моника.

— Я раздумывал, стоит ли тебе это говорить, но… — Айзек, горько улыбнувшись, откинул чёлку. — Хотя в последнее время ты чаще появляешься на публике из-за научной деятельности, всё равно многие не знают твоего лица, верно? Вот и ходят разные слухи. Мол, Молчаливая Ведьма — на самом деле мужчина, или старуха сгорбленная…

— А ведь настоящая такая милая, — пробормотал он, но потрясённая Моника этого не услышала.

Кто бы мог подумать, что о ней ходит столько слухов!

Пока Моника переваривала эту неожиданную правду, юноша, шедший навстречу, случайно задел её руку, проходя мимо. Задел — слишком громко сказано, скорее, слегка коснулся. Но юноша остановился и гневно уставился на них:

— Ой-ой-ой-ой, больно же, девчонка! Ай, больно, больно, кость сломана! И что ты теперь будешь делать, а? А?

Его театральная речь заставила Айзека, Изабель и Агату закатить глаза.

Но робкая Моника тут же начала кланяться, извиняясь:

— П-простите, п-пожалуйста!

— Ой-ой, извинениями тут не отделаешься! О, а если приглядеться, твоя подружка-то очень даже ничего! — сказал парень, уставившись на Изабель.

Моника побледнела. Из-за того, что она шла, не глядя по сторонам, Изабель попала в беду!

Надо что-то делать. Дрожа от страха, Моника изо всех сил пыталась собраться с духом:

— П-прекратите! Л-леди Изабель ни в чём не виновата!

За спиной слёзно умоляющей Моники Айзек, Изабель и Агата холодно смотрели на парня, но она этого не замечала.

Моника лихорадочно думала, как уладить ситуацию.

Если извинения не помогут, а если он начнёт угрожать силой, ей придётся защищать Изабель.

Безмолвный защитный барьер? Или поднять ветер?

Пока она прикидывала, как мирно всё уладить, сзади раздался молодой мужской голос:

— Стойте!

Обернувшись, они увидели мужчину лет двадцати в синем плаще, с посохом в руке.

У него был слегка орлиный нос, но черты лица чёткие, привлекательные. Судя по всему, он сам это осознавал, поскольку вёл себя несколько театрально и напыщенно.

Мужчина принял суровый вид и взмахнул посохом:

— Я — Молчаливая Ведьма, любящая мир и справедливость! Я не потерплю бесчинств в своей деревне!

Настоящая Молчаливая Ведьма, как и подобает, молчала, а хулиган, пристававший к Монике и её спутникам, с наигранным удивлением воскликнул:

— Ч-чтооо!? Молчаливая Ведьма!?

— Именно так! Я и есть Молчаливая Ведьма!

Четвёртый "Молчаливая Ведьма" крутанулся на месте и, сверкнув белыми зубами, очаровательно улыбнулся:

— Барышня, предоставьте всё мне! Получай! Безмолвная магия! Хааа!

Преимущество безмолвной магии в том, что она активируется быстро и незаметно для противника. Так почему же и кузнец у входа, и этот мужчина объявляют, что используют безмолвную магию?

Когда четвёртый "Молчаливая Ведьма" хаотично замахал посохом, подул сильный ветер.

Сильный — это громко сказано, скорее, локальный порыв, но хулиган, пристававший к Монике, с криком "Аааааа!" шлёпнулся на землю:

— Уаах, меня победили!

Бросив театральную фразу, хулиган сбежал с места происшествия.

Айзек, сохраняя дружелюбную улыбку, пробормотал:

— Ну и спектакль.

— Задействовать туристов в таком событии — не худшая идея. Хотя подражать сестрице — непростительно, — заметила Изабель.

— Верно. Неплохой способ оживить деревню, если бы не подражание Молчаливой Ведьме, — согласился Исаак.

Только тут Моника наконец поняла: хулиган был частью постановки. Похоже, она одна этого не заметила. Понурив голову от стыда, она увидела, как четвёртый "Молчаливая Ведьма" протягивает ей платок:

— Эй, ты в порядке, барышня? Давай, вытри слёзы. Пожмём руки на память!

— С-спасибо… большое…

Когда Моника потянулась за платком, Айзек схватил её за плечо и оттащил назад.

С холодной улыбкой он сунул карточку для штампов прямо под нос четвёртой "Молчаливой Ведьме":

— Не поставите памятный штамп?

— О, конечно! У вас уже три штампа, да? Вот четвёртый. Соберите оставшиеся два, старайтесь!

Поставив штампы на все карточки, четвёртый "Молчаливая Ведьма" добавил:

— Если захотите выпить, приходите в таверну Кирка! Это прямо за углом! — и ушёл.

Вот уж предприимчивая "Молчаливая Ведьма"!

Провожая взглядом спину четвёртого "Молчаливой Ведьмы", Моника пробормотала:

— Когда он так уверенно себя назвал… мне почти показалось, что он и есть настоящий.

— Сестрица, держите себя в руках! — Изабель затрясла Монику за плечи.

Айзек крепко сжал её руку:

— Единственная ведьма, которую я уважаю, — это ты, мой мастер.

Изабель с её прелестным личиком и Айзек с его красивым лицом приблизились так близко, что Моника, растерянно улыбнувшись, лишь кивнула.