Наследование престола (1)

— Вы хотите сказать... приглашение от королевского дома?

Во внутреннем помещении временного храма, заменившего разрушенную Священную курию, прозвучал женский голос.

Её голос и прежде был прекрасным и тёплым, но, по иронии судьбы, именно сейчас — в миг величайшего кризиса Священного Престола — он звучал ещё прекраснее и теплее.

Впрочем, возможно, в этом не было ничего странного. Герои всегда являются в смутные времена, а спасительница — в час конца.

Так или иначе, на её голос устало ответил старик.

— Да, именно так, спасительница.

Старик говорил с предельной почтительностью.

Обычно он велел бы позвать женщину к себе и известил бы её через слуг, но уже одно то, что он пришёл лично, говорило о многом.

При этом положение старика отнюдь не было низким.

Напротив, оно было очень высоким.

И неудивительно. Когда-то он был одним из величайших паладинов, потом возглавлял умеренную фракцию кардиналов-священников, затем был канцлером Галлоса, а теперь, после смерти прежнего понтифика, которого раздавило под обломками здания, именно он был избран новым понтификом.

Без преувеличения, он был одним из самых высокопоставленных людей в мире.

И всё же перед этой женщиной он держался с максимальным почтением.

Потому что его должность была создана людьми, а её — небом.

Дитя ангела.

Или спасительница.

Поэтому старик сам склонил голову.

То ли из-за тяжести этих слов, то ли из-за веса самого титула, лицо женщины резко помрачнело.

Словно на её плечи обрушилась многопудовая железная глыба.

К счастью, старик — нет, понтифик Арман — это заметил и посмотрел на стоявших в комнате служек.

Это были отпрыски знатных семей, прибывшие в Святое государство, чтобы стать жрецами, и, как у большинства людей Священного государства, кожа на их лицах и руках была безобразно вывернута.

Понтифик Арман сказал им:

— Не могли бы вы ненадолго оставить нас?

На этих словах служки, сложив руки и опустив головы, изумлённо вскинулись.

Но с места не сдвинулись.

На приказ верховного главы Церкви Патер.

Они лишь моргали.

Увидев это, понтифик Арман устало закрыл глаза.

Не потому, что перед ним был очередной знак падения авторитета Церкви Патер.

Ему просто было жалко смотреть на их поведение.

На то, как эгоистично они цеплялись за возможность не отходить от Иоанны.

В этот момент заговорила сама Иоанна.

— Не могли бы вы ненадолго выйти?

Лишь после этой просьбы Иоанны, дитя ангела, они наконец склонили головы и вышли из комнаты.

Когда дверь мягко и бесшумно закрылась, Арман выразил благодарность:

— Благодарю вас. Спаси-

— Пожалуйста... пожалуйста, не называйте меня так.

Иоанна подняла ладонь, останавливая Армана, который собирался с почтением поблагодарить её.

Не из скромности.

Искренне.

Арман решил исполнить её просьбу.

— Хорошо, леди Иоанна.

— И можете говорить со мной проще.

— Простите, но этого я не могу.

— Но Вы же понтифик.

— Понтифик лишь наполовину.

Арман сказал это, и это была правда.

Понтифик — верховный религиозный лидер Церкви Патер. Формально он напрямую правил лишь Святым государством, но в то же время был существом, перед которым склонялись самые обширные земли.

Потому что все избранные государства признавали власть понтифика и склоняли головы перед ним.

Но теперь всё это осталось в прошлом.

С тех пор как явился демон, разрушил Священную курию, искривил тела жителей Святого государства и после того, как исчезло священное искусство, положение Церкви Патер уже не было прежним.

К тому же способ, которым самого Армана избрали понтификом, тоже был проблемным.

Дело было не в каких-то подтасовках.

Просто из-за демона число кардиналов-священников сократилось более чем наполовину, а такие влиятельные кандидаты, как Родерик Бор, были ранены или погибли, и потому авторитет этих выборов был несравнимо ниже прежних.

Грубо говоря, всё это выглядело слишком поспешно.

Поэтому Арман и называл себя понтификом лишь наполовину.

Он стал понтификом в ту пору, когда авторитет Священного Престола пал ниже некуда, и сам обряд избрания оказался самым слабым из возможных.

Но Иоанна не уступила и возразила:

— И всё же Вы понтифик. Избранный по праву.

— Благодарю вас за эти слова. В конце концов, именно благодаря вам меня вообще признали понтификом.

На эти слова Иоанне нечего было возразить.

После того как священное искусство исчезло в руках демона и авторитет Церкви Патер рухнул, удержать ситуацию от окончательного распада удалось лишь потому, что вперёд вышла Иоанна.

Потому что Иоанна летала по небу на крыльях, сотканных из священного искусства, как ангел.

«Священное искусство не исчезло. Чтобы победить демона, всё священное искусство мира сосредоточилось в дитя ангела!»

Арман представил Иоанну миру и солгал именно так, и ценой этой лжи ему удалось хоть как-то удержать мир, погрузившийся в хаос.

Не находя, что сказать, Иоанна замолчала, и, глядя на неё, Арман тихо прошептал:

На этот раз он нарочно заговорил свободнее.

Чтобы облегчить ей это.

— Вам очень тяжело?

После долгого колебания Иоанна кивнула.

— Немного. Мне тяжело от взглядов людей.

Арман вспомнил глаза тех служек.

Глаза людей, смотревших на единственную верёвку спасения в надвигающемся аду.

В этих глазах жило чувство иного рода, чем то, с каким смотрят на золото или на желанного человека, но ещё более сильное.

Эгоистичное чувство, от одного вида которого перехватывало дыхание.

Конечно, это было объяснимо. Перед лицом выживания, а тем более спасения, люди неизбежно проявляли слабость.

Но эгоизм всё равно оставался эгоизмом.

Даже это слабое, одностороннее желание быть спасённым.

И вдруг Арман подумал: а не потому ли Бог так долго не является в этот мир, что даже Ему самому тяжело спасти всех людей?

Потому что даже всемогущему трудно спасти всякого эгоистичного человека.

Для понтифика это была кощунственная мысль.

И всё же он никак не мог её отогнать.

«Если Он с самого начала собирался спасать людей, разве не должен был вообще не допускать никакого конца света?»

И как раз в тот миг, когда Армана уже готова была утянуть эта мрачная мысль, Иоанна заговорила:

— Простите... Похоже, я только и делаю, что жалуюсь. Вам ведь тоже тяжело, Ваше Святейшество. Прошу прощения.

Иоанна извинилась, увидев, как помрачнело лицо Армана.

От этого Арману стало стыдно.

Он только что сам повёл себя как один из тех людей, которых мысленно презирал, и потому поспешно перевёл разговор.

— Нет, леди Иоанна... В любом случае вернёмся к сути. Королевский дом Союзного королевства прислал Вам приглашение. Причина — церемония восшествия на престол.

Иоанна прочитала письмо, которое передал ей Арман.

Как он и сказал, её приглашали, чтобы дитя ангела благословило восшествие на престол нового короля Союзного королевства.

Прочитав письмо до конца, Иоанна первым делом сказала:

— Так внезапно?

Этой фразой суть передачи трона в Союзном королевстве была выражена как нельзя точнее.

Как она и сказала, всё произошло слишком внезапно.

Словно ни с того ни с сего получить удар кулаком.

Нынешняя королева, при которой Союзное королевство достигло расцвета, была уже в преклонном возрасте, но всё ещё считалась крепкой.

Доказательством служила её кипучая деятельность, о которой ещё совсем недавно писали газеты.

И вдруг королева внезапно слегла, и было решено передать престол кронпринцу Эдварду X.

Для смены монарха в целой державе всё произошло почти неприлично быстро.

И даже более того.

— И это при том, что уже поползли слухи о сговоре королевского дома с Пальцами.

Союз Паппета из Пальцев и королевского дома Союзного королевства.

Слух этот пошёл после разговора, который однажды одновременно транслировался по всему Союзному королевству, и, разумеется, поднял большие и малые волны.

В Селанде, где к королевскому дому относились благожелательно, большинство сочло это бредом или политической диверсией.

Но в колониях и Нортленде, где к королевскому дому были настроены враждебно, всё восприняли куда серьёзнее, и повсюду начались разного рода волнения.

И без того смутное время после исчезновения священного искусства это лишь расшатало ещё сильнее.

— Поэтому, думаю, приглашение и прислали. Чтобы сказать: давайте объединим силы. У королевского дома всё бурлит из-за слухов о сговоре с Паппетом, а у нашей Церкви Патер авторитет рухнул после утраты священного искусства... Иными словами, они хотят взаимно укрепить авторитет друг друга.

— Значит, Вы полагаете, что истинный замысел у них другой.

— Именно.

Арман ответил без малейшего колебания.

А потом договорил уже совсем твёрдо:

— Скорее всего, слухи о союзе с Паппетом — правда.

— Почему Вы так уверены?

— К сожалению, человек не меняется так просто. Даже если он молод, без особого повода он не изменится, а место кронпринца Союзного королевства — не та позиция, где такой повод легко получить. Особенно если речь об Эдварде X.

По этому ответу Иоанна смогла косвенно понять, как Арман оценивает Эдварда X.

Да и в самом деле, репутация у него была не из лучших.

И всё же она спросила:

— Но разве не говорят, что в последнее время он сильно изменился и даже добился немалых результатов?

— Именно поэтому я и думаю, что он связался с Паппетом. Человек без способностей не способен на такие достижения без чьей-то помощи.

Абсолютное недоверие.

Иоанна вдруг почувствовала к Арману жалость.

Жрец, проповедующий божье учение, так глубоко не доверял людям.

Похоже, таким его сделали не врождённые склонности, а то, через что он прошёл.

—...Тогда зачем приглашать меня? Если он и правда связался с Паппетом, разве не должен, наоборот, оттолкнуть меня?

Арман не смог ответить сразу.

Не потому, что не знал.

Потому, что колебался.

Когда Иоанна снова подтолкнула его к ответу, Арман наконец открыл рот.

— Полагаю, они решили, что для развязывания конца света им нужна и Ваша сила, Иоанна.

***

Арман объяснил.

Он говорил о цели Паппета.

И эта цель заключалась не в чём ином, как в искусственном осуществлении конца света.

По предположению прежнего Архива, Мерлина, Паппет стремился вызвать конец света ради того, чтобы заполучить силу Бога, которая проявится в тот миг.

— Силу Бога?

— Потому что конец света возможен только с позволения Бога.

— Ах...

Иоанна невольно выдохнула.

В народе конец света толковали как нечто вроде мятежа демонов, но всё было не так.

Они, видевшие Женщину на верблюде, знали это лучше, чем кто-либо.

Как ни ужасно, конец света был выбором Бога, который демоны лишь осуществляли с Его дозволения.

—...Паппет мог истолковать это так, что для полного конца света необходимо и дитя ангела. Поэтому, думаю, Вас и пригласили.

— Значит, это ловушка.

Арман кивнул.

И тут возникал закономерный вопрос. Если он уже настолько понял обстановку, то для понтифика Армана было бы естественно отказать. А он, вместо этого, просто всё объяснял.

Догадаться о причине было несложно.

— Значит, Вы считаете, что я должна поехать.

Арман медленно и тяжело кивнул.

—...Да. Именно так.

Он понимал, что это ловушка, и всё равно говорил ей ехать.

Но Иоанна не рассердилась.

Потому что знала: Арман делает это не просто ради того, чтобы поднять рухнувший авторитет Церкви Патер. Сейчас, когда конец света уже подступал, Арман был не настолько глуп, чтобы цепляться за одно лишь это.

Причина, по которой он решался на такую тяжёлую просьбу, была той же самой, по которой он вообще принял понтификат в разгар кризиса Церкви Патер.

Он отчаянно пытался вырваться из этого конца.

— Если Эдвард X и Паппет действительно объединились, значит, их подготовка уже практически завершена. Вас пригласили, чтобы хоть немного повысить вероятность конца света. Для полноты пророчества о конце света.

— Разве можно вызвать конец света таким способом? Просто подражая ему?

— Думаю, это трудно. Но проблема в том, что пытается это сделать Паппет. Чёрный маг, который упрямо прожил сотни лет. Если всё это подготовил он, то и вероятность успеха нельзя сбрасывать со счетов.

— Поэтому я должна поехать.

Иоанна поняла, что имел в виду Арман.

Если это Паппет, значит, всё необходимое, скорее всего, уже давно приготовлено, и потому лучше вмешаться и попытаться остановить это изнутри, чем не участвовать вовсе.

— Разумеется, я не собирался отправлять одну лишь Вас. Я тоже-

— Нет.

Сегодня Иоанна уже во второй раз оборвала Армана.

Это означало, что сейчас она говорит о действительно важном.

— Ваше Святейшество, прошу, останьтесь здесь. Чтобы понтифик двинулся лично — такого прецедента не было. Наоборот, если Вы поедете вместе со мной, это вызовет подозрения.

— Всё равно...

Арман осёкся.

Даже если бы он отправился под чужой личиной, Паппет, скорее всего, всё равно бы его распознал.

Нет, более того — весьма вероятно, что Паппет уже и так собрал сведения о них.

Он был чёрным магом, пережившим сотни лет и связавшимся с кронпринцем.

Кроме того, новый Архив Кевин сказал, что Паппет, возможно, заслал свои трупные куклы даже в Священную курию для слежки.

Если это правда, тогда, как и сказала Иоанна, совместная поездка принесла бы больше вреда, чем пользы.

— Тогда у меня будет к Вам просьба, Ваше Святейшество.

— Говорите.

— Мои младшие... Простите за такую эгоистичную просьбу в такое время, но не могли бы Вы присмотреть за моими младшими братьями и сёстрами?

Она имела в виду детей из приюта Арк.

Сейчас они находились здесь, в Святом государстве.

После того как их похитил Крысолов, им стало некуда идти, и в итоге всё так и сложилось.

К счастью, дети пережили и знамения, возникшие при нисхождении демона, и проклятие, будто выворачивавшее кожу, их тоже не коснулось.

Арман кивнул.

— Разумеется. В этом нет никакого эгоизма.

— Нет, это эгоистично.

Иоанна отвергла утешение Армана.

Потому что так оно и было.

Пока страдало всё Святое государство, она думала прежде всего лишь о своих младших.

Арман тоже понимал это чувство, и потому не стал спорить.

Вместо этого он сказал другое:

— Если Вы так беспокоитесь, не хотите ли увидеться с детьми лично?...Они хотят Вас видеть, леди Иоанна.

Арман предложил это Иоанне, которая за всё время разборов последствий нисхождения демона ни разу не навестила своих младших.

Услышав предложение, Иоанна ответила так же, как и раньше:

— Простите, но сейчас не стоит... Сейчас я не могу с ними встретиться.