Загрязненная территория (7)

Дух-элементаль.

Известно, что это существо из-за пределов мира, существующее где-то между человеческим миром и внешним.

Они, как и все существа в мире, были созданиями, рождёнными рукой бога, и от имени бога управляли всей природой — лесами, реками, морем, землёй, погодой и прочим. Потому они и обладали огромной силой.

Куда большей, чем представляли себе не только обычные люди, но и большинство магов.

«Хотя он тогда просто ушёл».

Как бы то ни было, Оливер хотел сказать лишь одно: дух-элементаль — существо невероятно сильное.

Сильнее, чем если бы объединили силы несколько весьма способных магов. Ведь они были, по сути, воплощениями самой природы.

Хороший тому пример — бесчисленные маги и друиды, которые пытаются добиться благосклонности духов-элементалей, чтобы одолжить их силу.

Обычно считают, что призыв духа-элементаля означает подчинение его себе, но на деле это скорее просьба об одолжении в обмен на врождённую способность к созвучию с природой или на магическую силу.

Тогда можно задаться одним вопросом.

Неужели дух-элементаль неуязвим?

Ответ был: «Нет».

Дух-элементаль и правда был существом извне мира, могущественным созданием, на которое возложена колоссальная задача управлять природой, но неуязвимым он всё же не был.

Оливеру почти не доводилось видеть духов-элементалей собственными глазами, так что он не мог подтвердить это лично, но из книг знал достаточно.

Даже дух-элементаль, явившись в человеческий мир, мог получить урон.

Обычные атаки на него почти не действовали, а к магии и чёрной магии он обладал мощным сопротивлением, но урон всё же получал.

Так что само по себе то, что Салас ранил духа-элементаля, не выходило за пределы возможного.

За пределы возможного выходило другое — то, что он поглощал силу раненого духа-элементаля.

Поглотить в человеческое тело силу существа из-за пределов мира — вот что по-настоящему противоречило всякому здравому смыслу.

— Что тебя так удивляет?! Ты ведь уже примерно этого и ожидал, разве нет?

Сказал Салас, насильно удерживая духа-элементаля в воздухе и втягивая его силу в собственное тело.

Оливер и раньше подозревал это, и, как оказалось, не зря: с помощью Паппета Салас частично пересадил силу духа-элементаля в свою плоть и переделал тело так, чтобы её можно было поглощать.

«И ведь именно на основе моей работы».

Оливер вспомнил свой труд [Реконструкция и пересадка тела и органов путём сочетания магии крови и магии жизни], который написал, чтобы стать официальным членом Башни магии.

По тому, как дух-элементаль был внедрён в тело Саласа, это почти не вызывало сомнений. Разве что Паппет слегка переделал всё на свой лад.

Поразительная глубина понимания и умение применять знания. Но ещё сильнее поражало другое: воля Саласа, который был готов даже перекроить собственное тело, лишь бы защитить усилия и достижения всей своей жизни, пусть для этого и пришлось сойти с пути, по которому он шёл всегда.

Как именно это произошло, Оливер не знал, но, похоже, Салас тоже был осведомлён о грядущем конце и потому, чтобы подготовиться к нему, взял Паппета за руку.

«Чего хочет Паппет от конца света, если связался с магом?»

Вопрос возник у Оливера сам собой, но задержался ненадолго.

Потому что настолько уж сильно ему это знать не хотелось.

Сейчас для Оливера важнее было своё дело.

Оливер поднял взгляд на Саласа, который, вцепившись в духа-элементаля, падал сюда вместе с огромной массой земли.

Даже после того как Оливер использовал чёрную магию [Плач], подражавшую жуткой каменной статуе, которую призывал Лебединый принц, и временно нейтрализовал заклятия в этом пространстве, Салас не отказался от попытки атаковать его.

И от него исходили не ненависть, не гнев и не злоба, а скорее положительные чувства — соревновательный пыл и исследовательская жажда.

Салас попытался активировать заклятие, а Оливер вновь заставил трупы закричать.

Хлоп!

━━━━━━━!!

Трупы, складывая ладони, издали чудовищный гул — то ли вопль, то ли молитву.

Как только этот жуткий звук прокатился эхом, все заклятия внутри пространства были нейтрализованы, но Салас, используя насильно поглощённую силу духа-элементаля, сумел противостоять гулу.

Он сопротивлялся чёрной магии Оливера, используя силу существа извне мира. Иначе говоря, силой духа-элементаля он действительно владел.

И подтверждая это, Салас, одновременно поглощая силу духа-элементаля, придал части падающей земляной массы форму руки и присоединил её к своему телу.

Через эту руку как посредник он придал множеству летящих рядом комьев земли форму гигантских кубов, а затем превратил землю в железные глыбы.

Превратить землю в железные глыбы — это уже выходило за пределы обычной магии.

И, воспользовавшись силой духа-элементаля, он обрушил над головой Оливера множество огромных железных глыб.

Глыб с подавляющей массой и чудовищной физической силой.

В ответ Оливер использовал находившиеся под его контролем трупы как трансформаторы и развернул заклятие по всему огромному подземелью.

[Чёрная магия: Паразит]

[Друидское колдовство: ускоренный рост]

[Друидское колдовство: сращивание]

С заклинанием Оливера заклятие, распространяясь через трупы как через посредников, охватило всё подземелье, и гигантские деревья, заполнившие его целиком, насильно впитали остатки силы духа-элементаля и выросли ещё сильнее.

Треск! Трррреск!!

Деревья на глазах разрастались, переплетались друг с другом и в итоге слились в одно исполинское дерево, заполнившее всё подземное пространство.

Щупальцеподобные ветви и синие листья вклинились между Саласом и Оливером, перекрыв им обзор. И Оливер, не упуская этот момент, создал искусственную душу, обернул ею посох и тут же метнул его.

Он выбрал этот способ именно потому, что дух-элементаль был устойчив к большинству магии и чёрной магии.

И, судя по всему, расчёт оказался верным: посох Оливера, пронзивший ветви и листья, точно прошёл между духом-элементалем и Саласом и вырвал духа-элементаля из его хватки.

Салас, не успевший полностью поглотить духа-элементаля, хоть и испытал досаду, цепляться за упущенное не стал, а, воспользовавшись инерцией, насытил железные глыбы магической силой и обрушил их вниз.

Оливеру пришлось защищаться гигантским деревом, которое он срастил в единое целое.

Спустя мгновение железные глыбы столкнулись с исполинским деревом, вызвав мощную ударную волну.

Земля задрожала так, словно упал метеорит, и этот отголосок докатился даже до поверхности.

Гигантское дерево, которое Оливер с таким трудом создал, было полностью разбито кубическими железными глыбами. Единственное, чего он добился, — это того, что удар прошёл мимо него.

Пока мощнейший удар накатывал волной, а густая пыль вместе с мёртвой тишиной заполняла всё вокруг, Салас прорвался сквозь пыль, рухнул вниз и внезапно обрушил на Оливера руку, окованную железной глыбой.

С влажным звуком раздавленной плоти железная глыба, в которую было до отказа втиснуто магическая сила, размозжила Оливера.

Куски плоти Оливера разлетелись во все стороны. И в этот миг они почернели. Это был не настоящий Оливер, а его тень. Вернувшись к своей изначальной форме, тень превратилась в десятки щупалец и опутала Саласа.

— Не думал, что ты предусмотрел и такое.

Сказал Салас, связанный тенью, глядя на Оливера, который уже стоял в отдалении.

Это был тот самый ловчий крюк, которым пользовался Фан: Оливер активировал его сразу после того, как вырастил исполинское дерево.

— Для результата, которого Вы добились, отказавшись от своего прежнего пути, искусственно переделав тело и даже поглотив духа-элементаля, мне, честно говоря, немного жаль. Звучит жалко?

— Нет, просто я не думаю, что вправе кого-либо оценивать. Просто... Мне кажется, было бы лучше, если бы Вы шли по своему прежнему пути.

Оливер сказал это совершенно искренне.

Он не знал, каким образом Салас узнал о грядущем конце, но было досадно, что тот, хотя конец света ещё даже не наступил, уже отказался от прежнего пути и искусственно переделал своё тело.

Лучше бы они встретились при других обстоятельствах.

— Досадно, но ничего не поделаешь. Я ведь всю жизнь оттачивал магию не ради того, чтобы хорошо выглядеть в чьих-то глазах. Я делал это ради себя.

—...

— Хотя, если подумать, выбор у меня и правда не из лучших. Но разве не такой выбор и делает человека человеком?

— Что Вы имеете в виду?

— То, что сильное желание и нехватка заставляют принять решение, даже когда ты понимаешь, что оно неправильно. Когда мучит жажда, человек и морскую воду выпьет — тот же самый принцип.

Хрясь!!

Брошенный Оливером посох упал сверху и пронзил связанного тенью Саласа.

Глухо прозвучал треск бьющейся керамики, и во все стороны разлетелись осколки глиняного двойника, копировавшего внешность Саласа.

С самого начала это был не настоящий Салас.

Похоже, Оливер тоже это понимал: он не удивился, а лишь спокойно повернул голову и посмотрел на Саласа, стоявшего на вершине кубической железной глыбы.

Салас стоял именно там.

Даже для последнего удара он отправил двойника, готовясь к непредвиденному. Решение, весьма достойное мага.

— Почему Вы вдруг говорите мне всё это?

— Считай это советом ученику одного моего знакомого. Мне показалось, что ты в похожем положении.

—...

— Я тебя не понимаю, но, похоже, ты тоже слишком зациклился на одной цели. Цель — это хорошо, но и чрезмерная одержимость ею ни к чему хорошему не ведёт. Так, наоборот, можно сбиться с пути. Своего рода ирония.

—...Боюсь, я не совсем понимаю, о чём Вы.

— Мне кажется, у тебя главное и второстепенное поменялись местами. Ты ведь переживаешь из-за убитых беженцев, но, когда я заговорил о гибели мира, у тебя и глаз не дрогнул. Разве это не странно?

Оливер промолчал.

И то ли получив ответ из этого молчания, то ли решив, что ему достаточно, Салас пожал плечами.

— Конечно, возможно, я и ошибаюсь. Но в любом случае рад был встретиться.

С этими словами Салас щёлкнул пальцами и исчез в фиолетовом портале.

Оливер, увидев это, даже не попытался его остановить. Почему — он и сам не знал. Наверное, ему было достаточно того, что Салас окажется за пределами зоны заражения.

Оливер огляделся вокруг.

Местность превратилась в огромную яму. Пыль всё ещё стояла столбом, а повсюду виднелись следы гигантских кубических железных глыб и разбитого исполинского дерева.

Оливер привёл к себе один из обломков дерева, ещё сохранявший форму.

На конце длинной бурой ветви листья, сложенные как бутон, что-то обвивали. И это был не кто иной, как дух-элементаль.

Голова его светилась зелёным, туловище — серым, а руки и ноги — коричневым.

Салас высосал из него силу, и теперь дух-элементаль был до крайности ослаблен. То, что у него не осталось сил даже убежать при виде Оливера, говорило само за себя.

— Здравствуйте?

Оливер впервые поприветствовал духа-элементаля, который не убежал при виде него, и активировал Помощник Птаха.

А немного позже, управляя землёй, поднялся на поверхность.

О том, насколько ожесточённым был бой, говорили следы, которые искорёженное подземелье оставило даже наверху.

Осматривая их, Оливер заметил, что сюда уже подошли Мари, Джо и люди из лагеря беженцев.

С ними были Шеймус и Трупная кукла Батори.

Оливер оставил их там на случай, если, пока его не будет, нагрянет другая сила. И, судя по всему, нападение и правда произошло.

— Простите, Дейв. Мы всё время ощущали сильные толчки. С Вами всё в порядке?

Осторожно спросила Мари, и Джо с остальными отреагировали примерно так же.

Оливер вкратце объяснил, что это произошло, пока он разбирался с внешними силами в подземелье, и как раз в этот момент его взгляд встретился с глазами детей и молодых людей из лагеря беженцев, которые неотрывно смотрели на него.

Они уставились на огромную яму, возникшую внезапно, и на Оливера, который сыграл в её появлении не последнюю роль.

Почувствовав в их взглядах нечто, Оливер спросил:

— Хотите научиться?

***

Виииин!

Раздался характерный звук, похожий на стрёкот крыльев насекомого, и в воздухе раскрылся фиолетовый портал.

Из портала выскочил старик.

Это был Салас Ригас — бывший уан-мастер традиционной школы Гайя и нынешний начальник отдела Пинкмэн. Похоже, бой с Дейвом дался ему тяжело, потому что, едва выйдя из портала, он потерял равновесие и опустился на землю.

Столь ожесточённый бой случался у него уже очень давно.

Но ещё сильнее его потрясло другое: если бы Дейв действительно решил его убить, он бы уже умер.

После того как он поглотил силу духа-элементаля, это стало ясно особенно остро.

— Похоже, тебе пришлось нелегко.

Сказал один старик Саласу, пока тот переводил дух. Это был седовласый пожилой джентльмен в белоснежной рубашке и очках — не кто иной, как глава королевского секретариата Объединённого королевства.

— Паппет.

Произнёс Салас, взглянув на главу королевского секретариата, и тот повернул голову к нему.

— Что здесь делает такой занятой человек?

Глава королевского секретариата. Нет, Паппет лишь пожал плечами.

— Ты сказал куда больше лишнего, чем я ожидал.

Смысл этих слов Салас понял сразу и невольно усмехнулся. Значит, Паппет слышал весь их разговор с Дейвом.

Ничего странного в этом не было. Для Паппета, чьё влияние простиралось по всему миру, это было бы даже естественно.

— Да, я и правда наговорил лишнего. Но есть ли в этом проблема?

— Никакой.

Так Паппет ответил на поступок Саласа, который при желании мог повредить плану. И сказал он это искренне, а не для вида.

— В самой Ланде всё равно не смогут раскрыть, что именно Пинкмэн выкапывал в зоне заражения, так что, если честно, мне всё равно. Ведь они не смогут признать, что маги Башни магии исследовали и продавали демонов, используя следы великого бедствия, а город Ланда это замалчивал. И прежде всего...

Паппет нарочно оборвал фразу на полуслове, усиливая эффект.

—...Дейв. Этот парень не собирается предавать всё это огласке официально.

Салас молча согласился. Фиксер Дейв из Ланды с виду казался мягким человеком, но, по крайней мере ради своей цели, действовал исключительно эгоистично и последовательно.

Желание не из тех вещей, которые можно по-настоящему скрыть.

— Впрочем, впереди будет ещё более громкий шум, так что никому не будет дела до того, что случилось в каком-то месте вроде зоны заражения. Я не собираюсь тебя винить.

— Тогда зачем ты пришёл?

— Из любопытства. Мне интересно, почему ты, уже взяв меня за руку, вдруг начал говорить лишнее. Интересно, в чём причина. Разве это не противоречие?

Спросил Паппет голосом, в котором не было ни осуждения, ни насмешки. В нём слышалось только чистое любопытство. Как у исследователя, наблюдающего за подопытным животным.

Салас ответил:

— Люди по природе своей именно такие.

—...

— Даже идя по правильному пути, они могут свернуть на ложный. И даже идя по ложному, всё равно хотят идти по правильному. Или, даже совершая глупость сами, надеются, что другие её не совершат.

— Ты хочешь сказать, что то, что ты делаешь сейчас, — глупость?

— Если пересадка духа-элементаля в человеческое тело — не глупость, то что тогда глупость? Это ведь всё равно что пытаться создать собаку сильнее льва.

Салас прямо заявил, что то, чем он занимается сейчас, — безрассудство, идущее против самой природы вещей.

— Тогда зачем ты взял меня за руку?

— Потому что люди делают глупости, даже понимая, что это глупость. Уж в этом-то у тебя и самого немалый опыт, разве не так?

На миг от тела Паппета повеяло острой, как скальпель, силой.

Салас задел его чувствительное место.

Но Паппет, проживший несколько столетий, быстро убрал это ощущение.

— Кстати, я видел человека, похожего на тебя.

Салас, не сумев подавить любопытство, всё же открыл рот. Он решил, что Паппет должен знать ответ, и потому спросил:

— Кто такой на самом деле ученик Мерлина?

Спросил он, вспоминая Оливера таким, каким увидел его, поглотив силу духа-элементаля, и Паппет ответил:

— Существо, похожее на меня. Жалкое существо, которое хочет стать человеком.