Джейн (2)

— О-о...

Услышав объяснение про стабильность Галлоса и легализацию чёрных магов, Джейн издала непривычно долгий возглас восхищения.

Это была не фальшивая реакция из вежливости и не попытка подстроиться под собеседника, а искреннее изумление.

По блестящим глазам, кипящему интересу и любопытству было ясно, что Оливер всё сказал правильно.

— Ха-а... Похоже, кардинал-священник Арман и правда фигура огромного масштаба. Надо же — предлагать такое, о чём обычный человек и подумать не смог бы.

— Вот и хорошо. А то я уж подумал, не один ли я считаю это странным.

— Не волнуйтесь. Мне тоже это кажется странным, и, думаю, большинству людей тоже. Ну кто захочет сделать чёрных магов законной частью общества? Но...

Чтобы донести мысль как можно точнее, Джейн на мгновение замолчала.

—...это возможно. Вот что здесь главное.

— Вы правда так думаете?

— По крайней мере, это не невозможно.

Джейн сказала это уверенно.

Это было правдой. Как ни странно, нынешнее время — самое развитое и богатое в истории — некоторые мыслители считали новым тёмным веком.

Основанием для этого были беспрецедентный разрыв между богатыми и бедными, рост нищеты, войны и взрывной рост числа чёрных магов.

— Широкая публика этого не осознаёт, но сейчас число чёрных магов действительно наивысшее за всё время. Пусть вслух этого и не признают, но среди специалистов наверняка немало тех, кто уже понимает пределы силового подавления. И если в такой ситуации кто-то вроде кардинала-священника Армана возьмёт это на себя, легализация чёрных магов станет не такой уж невозможной.

Сказав это, Джейн прикрыла рот рукой и глубоко задумалась.

Судя по всему, как инвестор она уже прикидывала, на чём можно будет заработать, если такая эпоха действительно настанет. Её взгляд на вещи и манера держаться стали заметно глубже, чем раньше.

И потому Оливеру было ещё удивительнее, что, так сильно изменившись, она всё равно вкладывала деньги в приюты и благотворительные учреждения.

Пока он смотрел на Джейн с невольным восхищением, она подняла на него сияющий взгляд и спросила:

— Вы согласились?

Чистое любопытство. Оливер ненадолго умолк, а потом ответил:

—...Нет.

— Ах...

Джейн выдохнула с ноткой разочарования, но тут же подавила это чувство и осторожно вгляделась в лицо Оливера.

— Если это не слишком невежливо с моей стороны, можно узнать почему?

Оливер открыл рот, собираясь ответить, но голос так и не вышел.

После разговора с Арманом он и сам не мог до конца понять точную причину. Всё было расплывчато, словно в тумане.

Видя это, Джейн не подгоняла его и просто ждала.

Будто говоря: можно рассказать, а можно и не рассказывать.

Долгое молчание всё тянулось и тянулось, и наконец Оливер с трудом выговорил:

—...Мне не хватило уверенности.

— Не надо заставлять себя говорить.

— Нет, я хочу сказать... Хочу кому-нибудь это сказать.

В ответ Джейн лишь улыбнулась — искренне, без всякого скрытого умысла. Увидев эту добрую улыбку, Оливер почувствовал себя немного спокойнее, чем прежде, и продолжил:

— Я отказался, потому что не был уверен, что способен сделать нечто настолько огромное.

— Хм... Если честно, дело и правда громадное. На словах — занять место Повар-людоед, а по сути — при поддержке Церкви Патер перекроить всё общество чёрных магов. А выгоды, которые это сулит, превосходят воображение.

— Да, даже я, при всей своей тупости, это понял.

— И потому Вы отказались?...Что ж, не скажу, что совсем не понимаю. Я-то человек, который лишь вкладывает деньги, мне достаточно посчитать прибыль и убытки, но делать всё это на практике — уже совсем другое дело.

Джейн явно встала на сторону Оливера и продолжила мысль.

После этих слов Оливер, до того глядевший на озеро, перевёл взгляд на Джейн.

На Джейн — незаконнорождённую дочь Эдиса, получившую часть отцовского наследства, не удовлетворившуюся этим, решившую стать лучше и в итоге добившуюся успеха.

В каком-то смысле она была совсем не похожа на Оливера.

— Хм... А может, я отказался просто потому, что мне не хотелось с этим связываться.

— Не хотелось?

— Кардинал-священник Арман так и сказал. По его мнению, я отказался именно потому, что мне было лень этим заниматься.

— Хм... А Вы сами как думаете?

— Не знаю... Не понимаю, из-за хлопот я отказался или потому, что и правда счёл это непосильным. Но одно точно — мне от этого не по себе.

— Почему?

— Слишком уж это большое и великое дело. Мне кажется, оно мне не подходит. Такие вещи должен делать кто-то более... особенный. Вам не кажется?

— Мне это звучит странно.

Прислонившись к ограде, Джейн посмотрела на Оливера с куда более естественным выражением лица, чем ещё недавно.

— По-моему, как раз дело для Дейва.

—...

Оливер промолчал. Слова были приятными, но вместе с тем вызвали у него горечь и какое-то непонятное отторжение. Ему казалось, что это не про него.

Сообразительная Джейн, похоже, уловила эту реакцию и чуть заметно улыбнулась.

— Мои слова Вас задели?

Оливер покачал головой.

— Нет, не задели. Наоборот, мне приятно.

— Правда?

— Да. Потому что услышать такое от такой, как Вы, мисс Джейн, — для меня честь.

—...Я уже не понимаю, Вы и правда такой наивный или только притворяетесь.

— Что?

— Ничего... Но если Вам приятно, почему Вы так реагируете? Не хочу строить из себя всезнайку, но на радость это не похоже. А то я, между прочим, обижусь.

— Простите... Просто слово «особенный» кажется мне неподходящим. Оно мне не идёт, и оттого слышать его неловко.

— Вы действительно считаете себя не особенным? Серьёзно?

До этого Джейн нарочно не давила на него, но теперь впервые спросила жёстко.

Значит, этот вопрос она решила прояснить до конца.

Оливер был удивлён столь внезапной переменой в её тоне, но всё же ответил:

— Пусть я и закрепился как решала, заработал имя и открыл дело в X-зоне...

— А-а, подождите.

Джейн выставила обе ладони и покачала головой.

— Я не об этом. Насколько Дейв силён и насколько он хваток, я тоже знаю. То, что Вы в одиночку приехали в Ланду, закрепились здесь как решала и уверенно открыли своё дело в X-зоне, уже слишком известно. Будь я Дейвом, давно читала бы лекции. «Легенда, которая пришла в Ланду с пустыми руками и добилась успеха». Одна такая лекция — и можно заработать целое состояние.

Чтобы развеселить Оливера, Джейн сопроводила это преувеличенно оживлёнными жестами и даже пошутила.

— И про слухи, которые сейчас расходятся по Галлосу, я тоже слышала. О рождении Нового Пальца, о новом пришествии Людоеда-кулинара... Это ведь действительно поразительные истории. Особенно если учесть Ваш возраст. Тут слова «особенный» даже мало. Но!

Джейн подняла указательный палец.

— То, что я называю особенным, — немного о другом.

—...О чём именно?

Она опустила палец и пожала плечами.

— Вы первый, кто видел, как я ругаюсь матом. Помните?

— Да. Когда Вы получили помощь от Кента. Тогда Вы, мисс Джейн, сказали: «Блядь!!!»

Оливер в точности повторил то ругательство, которое она выкрикнула тогда.

—...«Блядь! Блядь!! Да что за ёбаная...!» Именно так Вы и сказали. Целых три минуты.

— Ой, блядь. Не было никакой необходимости помнить это так подробно.

Смущённая Джейн всё же не удержалась и сама вставила ругательство, пытаясь обратить всё в шутку.

— Тот раз был первым, когда я показала кому-то, как ругаюсь. Особенно при мужчине. Знаете почему?

— Не знаю.

— Во-первых, меня так воспитывали. Таких женщин, как я, учат нравиться мужчинам — на тот случай, если наследства им не достанется. А большинству мужчин не нравятся женщины, которые ругаются.

— Даже если Вы ругаетесь, Вы мне всё равно нравитесь, мисс Джейн.

Уши Джейн слегка покраснели, и на её лице появилась странная улыбка.

—...Во-вторых, мне самой не нравятся ругательства. Когда я ругаюсь, мне кажется, что я становлюсь похожа на Эдиса.

Оливер невольно кивнул. И правда, когда Джейн ругалась, в ней было что-то от Эдиса.

— Поэтому я никогда не ругалась ни при мужчинах, ни даже при других женщинах. Но при Дейве — ругалась.

— Обстоятельства были такими.

— Ну, это да. Но я смогла сделать это ещё и потому, что Дейв попросил меня держаться с ним свободнее. Спасибо Вам. Мне никогда в жизни не было так легко на душе.

Джейн искренне поблагодарила его за тот случай.

— По правде говоря, до этого моя цель была очень простой: как-нибудь выбить себе часть имущества Эдиса и потом до конца жизни жить за счёт этих денег. Поэтому я всё время чувствовала себя как в тесной клетке.

— Я знаю. Но сейчас Вы стали инвестором, которого признают все. Это действительно впечатляет.

— Да. Даже мне самой кажется, что я и правда кое-чего стою. По крайней мере, больше не найдётся человека, который посмеет в лицо ругать мои способности... И всё это благодаря Дейву.

— Мне?

Не понимая, о чём речь, Оливер переспросил и уже хотел было возразить, но Джейн твёрдо сказала:

— А! Это решаю я, так что не вздумайте самовольно отрицать.

—...Я правда не понимаю, почему это благодаря мне, мисс Джейн. Может, потому что я Вам помогал?

— Ну, и этого отрицать нельзя. В важные моменты Вы и правда мне помогали. Но не только поэтому... Я о том, что Дейв признал меня.

— Я?

— Неужели не помните? На аукционе Вы сказали, что я вовсе не жалкая и не постыдная.

— Нет, помню.

Джейн улыбнулась.

— Тогда, как и сейчас, Вы сказали, что я замечательная. Сказали даже, что в чём-то я лучше Дейва. И что мне идёт то, как я улыбаюсь и стараюсь.

— Да, это я тоже помню.

— Никто никогда прежде не говорил такого такой бастардке, которую вырастил Систерхуд.

—...

— И потому мне вдруг показалось, что, может быть, у меня тоже получится. Что если постараться, я смогу. Попробуйте сейчас прочитать мои чувства. Поймёте, вру я или нет.

—...Вы говорите искренне.

Джейн тихо усмехнулась.

— Поэтому, по крайней мере для меня, Дейв — человек особенный. И, думаю, для других тоже. Так что считайте себя немного более особенным. Если не уважать себя, как можно уважать других?

— Хорошие слова.

— Я этому у Дейва научилась... И раз уж заговорили, я бы не хотела больше видеть Вас таким, как тогда в зале на вечере.

В последней фразе Джейн вдруг прорвался её личный интерес — словно долго сдерживаемое желание внезапно вырвалось наружу.

Похоже, она и сама испугалась того, что сказала, потому что не дала Оливеру даже рта раскрыть и торопливо добавила:

— А, только не поймите неправильно, я не злюсь. Совсем нет. Вы ведь сделали это ради меня — как я могу злиться? Правда, честно, совсем нет.

Оливер успокоил растерявшуюся Джейн:

— Хорошо.

—...Спасибо. Забудьте, пожалуйста, то, что я только что сказала. Это просто моя прихоть. Просто... забудьте.

Глядя на Джейн, Оливер вспомнил, как на вечеринке резко осадил одного мужчину, и спросил:

—...Вы сильно разочаровались?

— Нет! Вовсе нет...! Если честно, мне даже стало приятно. Просто обычный Дейв мне нравится больше.

Смущаясь, Джейн заговорила быстро-быстро:

— Вы вежливы, всегда разговариваете уважительно, даже к женщинам вроде нас относитесь без предубеждения. И главное — Вы всегда стараетесь не переходить черту... А мне это нравится. Мужчины, обладающие большой силой, обычно так не умеют. У них просто нет причин себя сдерживать. А мне это не нравится.

—...

— Вот почему я и сказала это... хотя главное тут — Ваша воля, Дейв. Эгоистично с моей стороны, да?

Вместо ответа Оливер левой рукой подцепил квартерстаффом Джейн за талию и резко притянул к себе.

От неожиданности Джейн не смогла вымолвить ни слова, только широко распахнула глаза, оказавшись в его объятиях. А в следующий миг Оливер поднял ногу и с силой ударил ею в землю.

—...!

И тут со стороны озера раздался неописуемый звук, а в воде заметалась какая-то фигура.

Тело человеческое, голова рыбья, на руках — перепонки.

Рыбочеловек.