Новый Свет (2)

В гуще бесчисленной толпы Оливер начал читать заклинание, обхватив ладонями пространство перед собой.

Тогда извлечённые из пробирки эмоции тонко, но быстро заструились и, окутав трупную куклу со всех шести сторон — спереди, сзади, слева, справа, сверху и снизу, — образовали чёрную плёнку.

Это был Чёрный щит, одно из базовых заклинаний чёрной магии; трупная кукла оказалась изолирована посреди бесчисленной толпы и тут же взорвалась.

БАХ━━━!!!

Глухой взрыв прогремел в порту — да ещё и средь бела дня, в обеденный час.

От чудовищного грохота и сотрясения земли люди вокруг в ужасе либо плюхались на землю, либо цепенели на месте.

И джентльмен средних лет в шелковом цилиндре, и юноша в потрёпанной куртке, и мальчик, стоявший один, без спутников, и мужчина, пришедший с женой и ребёнком, — в этот миг все были одинаковы.

Реакция была вполне естественной. Если бы Оливер не успел вмешаться, большинство пассажиров либо погибло бы, либо получило тяжёлые ранения.

К счастью, благодаря Чёрному кубу этого удалось избежать.

Когда взрыв стих, Чёрный куб, выполнив свою задачу, исчез, будто испарился, а чёрный дым, свойственный чёрной магии, медленно поплыл в небо.

Люди, ещё мгновение назад сновавшие туда-сюда, застыли и молча смотрели на это зрелище, а потом медленно повернули головы к Оливеру.

На него обрушились бесчисленные взгляды.

Решив, что надо что-то сказать, Оливер открыл рот.

— Гм... Все целы?

И тут кто-то ответил.

Нет, закричал.

— Ч-чёрный маг! Чёрный маг!!

— Полицию! Блядь, зовите полицию!

— А-а-а-а-а! Ч-чёрный маг!!

— А-а-а-а-а!!

Люди бросились врассыпную, реагируя ещё яростнее, чем на сам взрыв.

Только тогда Оливер, хлопнув в ладоши, понял, какую ошибку совершил.

— А, точно... Для людей чёрный маг — вот такое существо.

Пробормотал он, заново осознав эту до смешного очевидную истину.

***

Чёрный маг.

Своего рода суррогат, возникший из попыток людей, неспособных к магии, всё же ею пользоваться.

Проблема заключалась в том, что в основе этого способа лежала не мана, а человеческие эмоции, жизненная сила, тело и прочее.

Иными словами, материалом служили люди.

Разумеется, без всяких объяснений понятно, что к таким чёрным магам в обществе не могли относиться хорошо.

Оливер это понимал.

Как уже было сказано, они использовали людей как материал.

К тому же из-за высокой расходности этого материала и побочных эффектов чёрные маги всё чаще использовали не себя, а других, из-за чего стали ещё более табуированной категорией.

«К тому же большинство тех, кто изучает чёрную магию, происходит из низов общества, болезненно чувствительно к выгоде и потому легко втягивается в преступления... Но всё равно это уже чересчур».

Подумал Оливер, глядя, как сотни людей всеми силами стараются от него отдалиться.

Крики были обычным делом; кто-то искал полицию, а кто-то и вовсе, спасаясь бегством, бросал собственного ребёнка.

«М-м... Дело и правда плохо».

Подумал Оливер, глядя на мгновенно воцарившийся вокруг хаос.

Кто бы мог подумать, что на чёрную магию, которую он развернул почти рефлекторно, отреагируют до такой степени.

На задворках Ланды пользоваться чёрной магией было не проблемой, и он слишком беспечно к этому отнёсся.

Использовать её в городском порту, да ещё и средь бела дня, у всех на глазах, — это была явная ошибка с его стороны.

И всё же в глубине души ему казалось, что это уже перебор.

Как ни крути, он ведь сделал это, чтобы остановить трупную куклу-смертника.

«М-м... Но если подумать с другой стороны, это, возможно, естественно. Значит, Первый Степ и правда так сильно натерпелся от чёрной магии. Что теперь делать?»

Оливер, резко контрастируя с творившейся вокруг суматохой, спокойно обдумывал ситуацию.

Он подумывал просто пойти дальше, будто ничего не произошло, но, судя по реакции окружающих, это было бы не лучшей идеей.

С другой стороны, быстро сбежать и скрыться с места тоже было плохим решением.

Тогда он выглядел бы слишком подозрительно, и за ним могли бы погнаться уже настоящие полиция и паладины.

В Первый Степе, на Новом Свете, бесчинствовали чёрные маги-хонъин, так что и власть паладинов здесь была сильна.

Если до этого дойдёт, будет совсем плохо.

«Но почему вон те люди так пристально на меня смотрят?»

Подумал Оливер, стоя на месте и глядя на тех, кто, не двигаясь, наблюдал за ним: пользователя маны, мага, молодого чёрного мага с пятью трупными куклами женского типа, друида, похожего на друида «Энджоймент», а также мужчину средних лет в шелковом цилиндре, который стоял совсем рядом с трупной куклой-смертником.

Почти все они были весьма искусны.

Лишь мужчина в цилиндре выделялся тем, что выглядел богачом, — в остальном в нём не было ничего особенного.

И всё же именно он наблюдал за Оливером с живейшим интересом.

«А вот остальные все как один насторожены... Причём по какой-то вполне конкретной причине. Но в чём она?»

Из-за неожиданно бурной реакции людей и странной настороженности этих сверхлюдей Оливер раздумывал всё дольше.

В итоге, прежде чем он успел что-либо решить, подоспела полиция.

Фьюить! Фьюить! Фьюить!

Четверо полицейских в форме и фуражках, вооружённые пулемётами, дуя в свистки, окружили Оливера и наставили на него оружие.

— Руки вверх! Руки!

— Не двигаться! Двинешься — стреляем!

— И не вздумай рыпаться, паладин уже здесь!

Полицейские не врали.

Сквозь толпу, старавшуюся убраться подальше от Оливера, появился паладин в железном пальто и с длинным мечом.

Довольно молодой паладин.

По обе стороны от него шли двое сервантов — один с дробовиком, другой с огромным щитом.

Присмотревшись, Оливер понял, что в этом Первый Степе паладинов, похоже, немало.

Как только он это заметил, сразу поднял руки, показывая, что не собирается сопротивляться.

Ему не хотелось раздувать дело.

К тому же достаточно было просто всё как следует объяснить.

Если сказать, что он был вынужден использовать чёрную магию, чтобы остановить взрыв, его наверняка поймут.

Решив так, Оливер начал объяснять паладину с длинным мечом, что произошло минуту назад, и сказал, что вовсе не собирался ни устраивать беспорядок, ни причинять кому-либо вред.

Выслушав всё до конца, паладин сказал:

— Ты предлагаешь мне поверить в такую чушь?

***

Чушь.

Паладин сказал это твёрдо, не скрывая недоверия.

Оливер решил, что, возможно, объяснил недостаточно ясно, и попытался снова, уже с жестами, всё растолковать, но полицейские велели не двигаться, и ему пришлось снова замереть с поднятыми руками.

Впрочем, он не слишком жалел.

Судя по состоянию паладина, как бы Оливер ни объяснял, тот всё равно не поверил бы.

Потому что паладин не столько логически не мог поверить Оливеру, сколько эмоционально не желал ему верить.

Потому что —

— Как я могу верить словам какого-то чёрного мага? Хватит нести чушь, протяни руки. Остальное расскажешь уже там.

Самовольно поставив точку в разговоре, паладин достал толстую цепь, от которой исходила святая сила.

На обоих концах цепи висели тяжёлые грузы, так что при случае ею можно было и размахнуться, и метнуть.

Пока Оливер снова раздумывал, что делать — протянуть руки или сбежать, — кто-то вмешался.

И, к его удивлению, вмешался не кто иной, как тот самый мужчина средних лет в цилиндре.

Обычный человек, который и посреди всей этой суматохи не поддался панике и продолжал наблюдать за Оливером.

Он сказал:

— Простите, господин паладин. Он говорит правду.

От этого спокойного, рассудительного голоса паладин нахмурился и обернулся, а стоявшие вокруг зеваки зашумели.

И неудивительно.

Останавливать паладина, который собирался арестовать чёрного мага, — это выглядело чистым безумием.

—...Позвольте узнать, кто вы?

Спросил паладин, прищурившись.

Оливер тоже, не опуская рук, посмотрел на мужчину в шелковом цилиндре.

Тот, будто нарочно подчёркивая, что даже в таком хаосе не сбежал, а продолжал наблюдать за Оливером, спокойно ответил паладину, который смотрел на него с явным раздражением:

— Ах, прошу прощения. Меня зовут Шон Редмонд. Я приехал в Первый Степ по делам. Очень рад знакомству.

—...Господин Шон Редмонд. Спрошу вас как паладин. Вы сейчас защищаете чёрного мага?

Паладин, опустив даже своё имя и формальные любезности, сразу же принялся давить на Редмонда.

Словно разговаривал с наглым помехой, посмевшим вмешаться.

Но и Редмонд оказался не из робких.

Несмотря на резкость паладина, он не только не стушевался, но и, по-прежнему сохраняя спокойствие и вежливость, сказал всё, что считал нужным.

— О, ни в коем случае, господин паладин. Как я смею... Я лишь говорю, что этот чёрный маг и впрямь воспользовался чёрной магией, чтобы остановить трупную куклу, которая собиралась подорваться. Я стоял прямо рядом. И доказательство перед вами: есть следы взрыва, но раненых нет. Если не считать тех, кого затоптали свои же во время бегства.

Оливер почувствовал благодарность к человеку по имени Шон Редмонд, который неожиданно ему помог, но вместе с тем и задался вопросом, почему тот так старается.

Во-первых, потому что помогать ему сейчас было довольно опасно.

Во-вторых, из-за состояния его эмоций.

Редмонд помогал не просто из благодарности за то, что его спасли.

Нет, сейчас в нём ясно ощущалась целеустремлённость.

О том, что он чего-то хочет от Оливера, говорили его эмоции.

Но, независимо от мыслей Редмонда, паладин и слушать не хотел.

— Даже если это правда, господин Редмонд, это ничего не меняет. Наша обязанность как паладинов — задерживать чёрных магов с неустановленной личностью. Говорю вежливо: отойдите. Если вы продолжите вмешиваться, нам придётся выяснить и то, какое отношение к этому имеете вы.

Это была не бравада, а чистая правда.

Услышав такое, даже Редмонд невольно заколебался.

Что и говорить — паладин.

Пусть в эпоху промышленности их влияние немного ослабло, но в том, что касалось подвластной им сферы — демонов и чёрных магов, — они по-прежнему обладали почти абсолютным авторитетом.

И всё же Оливер был достаточно благодарен Редмонду уже за то, что тот сделал.

Этого и без того было более чем достаточно.

— А если я смогу подтвердить свою личность, этого будет достаточно?

Вдруг спросил Оливер.

Совершенно невозмутимым тоном, будто речь шла вовсе не о нём, а о чужом деле.

Наверное, именно поэтому, хоть голос его и не был громким, он всё равно привлёк всеобщее внимание.

— Я, помимо прочего, сотрудник Башни магии... Можно мне ненадолго опустить руки?

От вопроса Оливера окружившие его люди снова зашумели.

Быть сотрудником Башни магии означало быть магом.

Причём магом весьма элитным.

Оливер снова подумал, что очень кстати стал сотрудником Башни магии.

Паладин оглядел перешёптывающихся людей и велел показать удостоверение.

Как только разрешение было получено, Оливер достал свой документ сотрудника Башни магии и протянул его паладину.

Увидев это, зеваки зашумели ещё сильнее, а полиция и паладин заметно растерялись.

На лице Редмонда в шелковом цилиндре читалось: «Я так и думал».

А пользователь маны, маг, друид и чёрный маг, которые уже некоторое время наблюдали за Оливером, тоже проявили интерес.

Что здесь вообще происходит...

Если честно, ситуация нравилась ему всё меньше.

Изначально он собирался тихо встретиться только с Иоанной, но теперь всё стало слишком шумным.

— Не могу в это поверить. Маг, использующий чёрную магию? Это же бессмыслица.

— А, если об этом, то объяснение выйдет довольно длинным...

— Вот и хорошо. Тогда пойдём.

— Простите?

— Сам сказал, что нужны объяснения. Вот и расскажешь всё там. К тому же такую карточку можно подделать как угодно, так что потребуется дополнительная проверка.

— Нет, не обязательно.

Поправив паладина, Оливер вывел хранившуюся в его теле ману и поднёс её к удостоверению.

Запечатанная в документе формула откликнулась на ману, и в воздухе возникли определённые узор и цифры, сотканные из маны.

Это была защитная магия, предназначенная для предотвращения подделки удостоверений, и, похоже, паладин с Нового Света о ней знал, потому что заметно дрогнул.

—...Вы прибыли по делам Башни магии?

— Нет, по личному делу.

— Что за личное дело?

— Это...

В тот миг, когда Оливер уже собирался ответить, слова застряли у него в горле.

Он подумал, что если скажет, будто приплыл сюда на корабле из Ланды, чтобы увидеться с паладином Иоанной, это прозвучит немного странно.

И, возможно, Иоанне это ещё и навредит.

Оливер, протянув невнятное:

— М-м...

— задумался, какую бы правдоподобную ложь придумать.

Говорить, будто он прибыл по делу Башни магии, было уже поздно, да и не слишком надёжно — это ведь могли проверить.

Он даже подумал сказать, что приехал как турист, но, судя по эмоциям паладина, такой ответ тот бы и слушать не стал.

Пока Оливер колебался, подозрительность и враждебность паладина достигли пика, и тот уже собирался увести его силой, когда вдруг из-за толпы донёсся оглушительный гудок.

Оттуда, из-за людской массы.

— Па-ра-ба-ра-па-рам!!

И почти сразу, будто доказывая, что ему не послышалось, из-за зрителей, расталкивая их, выехал роскошный автомобиль с массивным капотом.

— У-уа-а-а-а-а!!

— Кьа-а-а-а-а!!

— Ч-что? Кхва!

— Не толкай! Не топчи!!

— Моя нога! Нога-а...

Сбитые машиной люди с большими и малыми травмами дружно завопили на все голоса.

Появление оказалось настолько впечатляющим, что паладин и серванты вздрогнули от неожиданности.

А тем временем с заднего сиденья внезапно примчавшегося автомобиля вылез толстый мужчина.

Это был Эдис.

Эдис — ландайский символ успеха, человек, выбившийся с самых низов, и родной отец Джейн.

Посмотрев на Оливера, он сказал:

— Ха! Я слышал, что ты совсем исхудал, но, похоже, всё ещё хуже, чем говорили. Ты что, нормально не ешь?

— Здравствуйте, господин Эдис. Рад встрече.