Дезертирство (3)

Был поздний вечер.

Во всех прочих местах, по суровым трудовым законам Ланды, работа ещё кипела вовсю, но Магическая башня была исключением.

Студенты и сотрудники Башни, имевшие дело со знаниями и магией, в большинстве своём уже собирались расходиться по домам, и потому, хотя солнце зашло и вокруг заметно стемнело, в Башне царила самая мирная и оживлённая атмосфера.

Для жизни, в которой есть спокойный вечер, это было вполне естественно.

Но иногда случаются и исключения.

И сегодня был именно такой день.

— У-у-у-у... Это ещё что?

— Что это? Не знаю. Страшно.

— Зачем он вообще это притащил?..

Когда Оливер явился в Башню, неся на плече женскую анатомическую модель, Башня, где как раз заканчивался рабочий день, неожиданно погрузилась в хаос.

И неудивительно. Оливер и без того был чёрным магом, но при этом сотрудником Башни; решалой Дейвом, но одновременно человеком по имени Зенон; вдобавок недавно его объявили героем, спасшим Ланду. И вот теперь этот самый Оливер, который, как говорили, восстанавливался после ранений, вдруг появился с женской анатомической моделью на плече.

Оливер и так был из тех, кто одним своим появлением привлекает взгляды, но из-за ноши на плече сегодня он выделялся ещё сильнее обычного.

Впрочем, если бы даже не Оливер, а любой другой человек появился с хорошо сделанной голой анатомической моделью, он всё равно бросился бы в глаза.

Как бы то ни было, Оливер в таком виде, не обращая внимания ни на кого вокруг, дошёл до административной башни и ворвался в кабинет главы администрации.

— Боже правый...

Глава администрации Берк Пост невольно выдохнул это вслух.

Кому-то могло бы показаться, что для человека его должности это слишком уж легкомысленная реакция, но всё зависит от обстоятельств.

И если, увидев Дейва, который явился с совершенно голой анатомической моделью на плече, Берк ограничился только этим, то самообладание у него было просто выдающееся.

Всё-таки глава администрации Башни.

Поэтому реакция человека, который главой администрации не был, оказалась куда прямее.

Дверь со скрипом распахнулась.

— Так это правда. Псих чёртов...

Именно так сказал Кевин, едва вошёл в кабинет и увидел Оливера.

Когда ему сказали, что Зенон ворвался в административную башню с женской анатомической моделью, он решил, что это какой-то бред. Но оказалось — чистая правда.

— Профессор Кевин?

Берк поднялся со своего места, глядя на внезапно пришедшего Кевина.

Это Оливер самовольно вызвал его сюда.

«Если через некоторое время из-за меня в Башне поднимется шум, пожалуйста, подойдите в кабинет главы администрации».

«Что?»

«Буду признателен».

Оливер связался с ним через переговорное устройство ещё до того, как прибыл в Башню, и Кевин всё-таки пришёл.

Выслушав объяснение, Берк тоже не выдержал и честно высказал, что думает.

— Псих.

— Простите.

Оливер тут же извинился.

На первый взгляд он выглядел как обычно.

Но на самом деле — ничуть.

С учётом особого положения и характера Оливера это можно было бы и спустить на тормозах, однако Башня не была обычной организацией.

Она была крупнее и сложнее большинства компаний, а потому и иерархия в ней была выстроена как следует.

Из-за того, что Башня представляла собой союз множества школ, со стороны могло казаться, будто у неё горизонтальная структура и всё устроено рационально. Но если присмотреться к каждой школе по отдельности, становилось ясно: пусть степень и различалась, все они придавали большое значение иерархии и отличались консервативностью.

Для сообщества, работающего с магией как с высшей наукой, это было вполне естественно.

И в такой организации игнорировать иерархию могли лишь два типа людей.

Либо гении, которые, даже отрицая сложившийся порядок и мутя воду, всё равно давали результат выше остальных.

Либо те, кто стоял над этой иерархией.

И по странной случайности Оливер подходил под обе категории.

Когда Башня решила проверить, достоин ли он своего положения, Оливер представил беспрецедентную работу под названием [Реконструкция и пересадка тела и органов путём соединения магии крови и магии жизни], вобравшую в себя самую суть знаний школы жизни.

А теперь уже почти ни у кого не оставалось сомнений, что он создаст собственную школу и станет её главой.

Именно поэтому Кевин и Берк, увидев очередную выходку Оливера, не выставили его вон, а ограничились лишь тем, что назвали психом. К тому же оба знали: Оливер не устраивает странности без причины.

—...Ты меня из-за этого позвал?

Первым заговорил Кевин.

Под «этим» он имел в виду анатомическую модель, которую Оливер бережно уложил на стол в кабинете. Она была цвета светлой ясеневой древесины, а вместо волос в голову тонко были вделаны зеленоватые листья.

С первого взгляда было ясно, что над ней поработал мастер, но Кевин уловил в ней и нечто большее.

— В этой вещи соединены техники друидов и школы жизни.

После этих слов Берк тоже повернул голову к модели.

Из-за того, что в последнее время он занимался почти одной только административной работой, чутьё у него притупилось, и поначалу он ничего не распознал. Но всё же он тоже был магом очень высокого уровня.

И, как это и доказывало, стоило ему немного присмотреться, как он понял: это не простая анатомическая модель.

— Это... Вещь, воплотившая твою статью в ещё более совершенной форме.

Берк имел в виду ту самую работу Оливера — [Реконструкция и пересадка тела и органов путём соединения магии крови и магии жизни].

И оказался прав.

Созданная Оливером анатомическая модель — точнее, Псевдотело Ив — была улучшенной версией его же исследования, в котором на основе ключевых клеток пересаживались другие клетки и заново формировались новые части тела.

То есть он вышел уже не на уровень отдельных органов или частей тела, а на создание совершенно нового тела.

Разница была лишь в том, что это тело делалось не для человека, а для Ив — сущности, близкой к духу, — и потому материалом для него служило дерево.

Но по сути различие было не таким уж большим, и Кевин с Берком, оба обладавшие огромной магической эрудицией, поняли это без дополнительных объяснений.

— И откуда у тебя вдруг взялась такая вещь?..

— Я готовил её уже давно.

Это был знак извинения, которым Оливер по-своему пытался искупить то, что так долго оставлял Ив без внимания — как и Лилит с Пандорой.

Сначала он подумывал сделать для неё трупную куклу, как для Лилит и Пандоры, но потом учёл, что Ив — дух Мирового древа и к тому же связана с Башней, и потому решил пойти другим путём.

Это было непросто, но у него получилось.

— Только не говори, что ты сделал это по просьбе министра?

Судя по всему, Кевин о чём-то догадался.

Пол Карвер, который вёл проект Мирового Древа, как раз искал нечто, что могло бы отвлечь внимание людей.

— Нет, не поэтому. Как я уже сказал, я готовил это давно. Но да, чтобы помочь господину Карверу, я действительно закончил работу быстрее.

— Великолепно.

От Кевина, который никогда не разбрасывался похвалами, прозвучала оценка «великолепно».

А значит, вещь и правда была великолепной.

Псевдотело, которое Оливер сделал для Ив, с виду было всего лишь отлично выполненной анатомической моделью, но заключённые в нём технологии и возможный резонанс были за пределами воображения.

И прежде всего это касалось широкой публики.

Людей без специальных знаний, которых легко уводит за собой любой громкий повод.

Именно ради того, чтобы отвлечь их внимание, Карвер и обратился за помощью. А чтобы взгляд толпы действительно переключился, нужно было что-то наглядное.

Не нечто такое, что учёные смогут понять только после долгих размышлений, а вещь, на которую достаточно просто посмотреть — и сразу признать её выдающейся.

В этом смысле Псевдотело подходило идеально.

Башня и без того гудела уже от одного факта, что была обнаружена Ив — искусственный дух Мирового Древа, обладающий разумом и душой. А если она получит тело и сама выйдет к людям, масштаб эффекта будет ещё больше.

— Поэтому ты сделал её такой?

Спросил Берк, внимательно разглядывавший модель.

Как и с едой: красивое всегда воспринимается лучше.

Так что в этом смысле Псевдотело Ив было выполнено на отлично.

Люди в Башне перепугались, увидев Оливера, именно потому, что это была не просто анатомическая модель, а почти человек — настолько реалистичной была проработка.

— Мне показалось, что раз уж делать, то лучше сделать хорошо.

— Ну, хорошо сделать — это, конечно, неплохо, но ты сделал её уж слишком хорошо.

— Вот и славно. Я очень старался, глядя в журнал. Ив, думаю, тоже будет рада.

— Это не похвала... Кстати, что ещё за журнал?

— Запретная книга, купленная на Греймаркете, «Хи-»

— Стоп.

Почти ускользнувший в сторону разговор Кевин прервал, подняв руку.

— Но зачем ты вообще принёс это сюда? Лучше бы сразу пошёл к министру.

Замечание было разумным.

Неважно, сделал ли Оливер это ради помощи министру внутренних дел Карверу или ради того, чтобы своим изобретением поразить людей, — у него не было никакой необходимости нести всё это в администрацию Башни.

Дровосек Дейв, Новый Палец, представитель Коалиции редевелопмента, герой Ланды Зенон Брайт.

Имя Оливера уже набрало такую силу, что теперь можно было без преувеличения сказать: он способен вести почти любое дело в одиночку.

Если бы он захотел объявить об этом, ему достаточно было бы просто это сделать. А если бы одному было неловко, он, как и сказал Кевин, мог пойти в министерство и встретиться с Карвером.

Более того, помощь у Карвера он получил бы даже большую, чем в Башне.

Карвер относился к Оливеру благожелательно и при нынешних обстоятельствах помогал бы ему ещё активнее.

Он бы собрал газетчиков и выставил Оливера в самом выгодном свете, расписав, насколько тот выдающийся человек.

Журналисты, поддерживавшие тесные отношения с властями Ланды и вечно искавшие новый громкий материал, тоже с радостью подыграли бы.

По меньшей мере это был бы вариант получше, чем Башня.

Пусть сейчас и казалось, что Башня помогает Оливеру, на деле её просто к этому подтолкнули обстоятельства.

Чтобы не слушать насмешки вроде: «Пока Крысолов устраивал погром, где были все эти великие маги?»

И лучшим доказательством этого был сам Кевин — именно его Башня выставила своим представителем в деле основания школы Брайт.

Кевин, чьи способности были выдающимися и кто благодаря упорной работе всё же перебрался со своей лабораторией из дальнего угла башни Школы стихий ближе к центру, но до сих пор сталкивался и с дискриминацией, и с противодействием.

Одного этого уже хватало, чтобы понять отношение Башни к Оливеру.

Его не могли выставить за дверь из-за таланта, заслуг и покровителей, но и сближаться с ним не хотели.

Неудобное существование.

И всё же, выслушав это объяснение, Оливер неожиданно согласился.

— Поэтому я и пришёл сюда. Я хочу подружиться с Башней.

***

Оливер объяснил.

Он сказал, что хочет сблизиться с Башней.

Причина была проста.

— Я пришёл к выводу, что это единственный способ надолго сохранить школу чёрной магии.

— На тебя не похоже.

Ответил Кевин, выслушав его.

Одной из главных черт Оливера было то, что ему совершенно безразлично, как его оценивают окружающие, да и сами отношения с людьми его мало занимали.

Это было не вопросом характера или социализации, а чем-то врождённым, очень сильным.

Но не сказать, чтобы это было плохо.

Именно поэтому Оливер и сумел добиться столь цельных и несомненных результатов.

Если бы он постоянно оглядывался на чужое мнение, нынешний Оливер попросту не появился бы.

И потому заявление о том, что он хочет подружиться с Башней, звучало для него довольно странно.

— Я хочу, чтобы школа чёрной магии существовала и без меня.

—...Что?

— Мне немного неловко такое говорить, но, думаю, мне очень повезло. Потому что я гений, одарённый талантом.

Слова и правда были неловкими, как он сам и признал, но и возразить на это никто не мог.

Все в Башне, кто хоть что-то знал об Оливере, давно уже признавали его гениальность.

А Кевин и вовсе смотрел на него как на нечто большее, чем просто на гения.

— Потому-то я и сумел основать школу, хотя это почти невозможно.

— Обычно так и бывает. Школа рождается не отдельным человеком, а группой.

— Да, я слышал, заведующий кафедрой. Поэтому я нашёл книги и кое-что прочитал. И понял одну вещь: школы, возникшие по инициативе одного-единственного человека, часто быстро приходят в упадок.

Оливер снова показал ту редкую проницательность, которая временами у него проявлялась.

И это была правда.

Школы, рождённые усилием одного выдающегося человека, нередко так же быстро рушились.

Поскольку сам источник их возникновения заключался в одном человеке, такой исход, если подумать, был вполне естественным.

Но именно этого Оливер совсем не хотел.

Он хотел, чтобы школа продолжала существовать и без него.

Поняв, что разговор пошёл уже всерьёз, Берк спросил:

— К сути.

— Это Псевдотело я готов записать и на школу Мойраи, и на школу жизни. Если захотите, я вообще передам его вам. Но взамен, когда школа чёрной магии будет создана, обеспечьте ей систему сотрудничества — например, постоянный обмен людьми. И чтобы это было надолго.

Пока школа Брайт только готовилась к основанию, Оливер уже искал способ сделать так, чтобы она просуществовала долго.

— Здесь записи всего процесса изготовления Псевдотела и способ его создания.

Оливер вынул из-под одежды несколько тетрадей и стопки бумаг.

Как он и сказал, там были исследовательские записи о процессе создания Псевдотела, способ изготовления, а кроме того — различные виды магии и друидские чары, которые он по-своему переосмыслил и изучил.

Половину из этого Оливер написал раньше, в свободное время, а вторую половину — уже недавно.

Среди бумаг была также приведена в порядок и та сила природы, которой он учил Уиллеса. Точнее — формула огненной магии, превращающей в огневую мощь поглощённые магию, эмоции и силу природы.

Потому что знания хороши именно тогда, когда ими делятся.

— Раз уж вы оба помогаете с основанием школы чёрной магии, я доверю это вам. Такое не совсем по моей части.

Хотя Оливер и сказал, что это не его область, Кевин и Берк сразу поняли, к чему он на самом деле ведёт.

Перед магами лежало знание, от которого невозможно отказаться.

И он, по сути, предлагал им использовать это знание, чтобы укрепить своё влияние.

С виду это напоминало мягкое уговаривание, но если помнить, какова жажда магов до знаний, то по сути это было почти принуждение.

Ещё удивительнее было другое: двум людям, настроенным к школе чёрной магии благожелательно, он фактически предлагал воспользоваться этим и нарастить собственную силу.

Как король, который вручает войско и отправляет на поле боя полководца вместо себя.

Разумеется, никто не стал спрашивать об этом вслух.

Когда разговор более-менее вошёл в колею, Оливер указал на Мари.

— И ещё... можно, чтобы Мари время от времени приходила вместо меня как мой представитель? Честно говоря, в делах, связанных с организацией, Мари разбирается лучше меня.

— Она, конечно, не состоит в Башне, но способ можно...

— П-подождите!

Не успел Берк договорить, как из-за двери послышался женский голос.

Это была секретарь Берка. Она говорила так спешно, что не успела даже закончить фразу, когда дверь распахнулась и в кабинет вошёл грузный священник.

Несмотря на почтенный возраст, от него исходила явная сила. Он окинул взглядом Оливера, Кевина, Мари, Берка и Псевдотело Ив, лежавшее на столе, после чего произнёс:

— А, так вы, значит, ведёте тут тайную беседу о проекте Мирового Древа, который сейчас шумит на всю Ланду, и о том, как заложить основу для школы чёрной магии. Прошу простить за вторжение.

Он с ходу угадал, зачем Оливер пришёл сюда.

Для этого нужно было очень хорошо знать и дела Ланды, и положение Башни, и историю с созданием школы чёрной магии.

Священник представился:

— Ныне я кардинал-священник Церкви Патер и казначей, ведающий финансами Священного Престола. Родерик Бор. Я пришёл просить помощи у героя Ланды.