Нелепое предложение (1)

На зов паладина Оливер кивнул.

Услышав ответ, паладин попытался незаметно увести Оливера, но тот не стал следовать его замыслу и тихо позвал Джейн:

— Мисс Джейн.

— Да.

— …?!

Хотя всё её внимание было приковано к такой важной фигуре, как Арман, Джейн тут же откликнулась на зов Оливера, и паладин поражённо замер. Немудрено: он ведь собирался увести Оливера так, чтобы никто этого не заметил.

Но Оливера это не волновало — он сделал так, как считал нужным.

— Мне нужно ненадолго отлучиться. Вы не возражаете?

Догадливая Джейн, едва услышав эти слова, заметила паладина, покинувшего своё место, и встретилась с ним взглядом.

Паладин растерялся.

За этот кратчайший миг Джейн, хоть и не уловила всего в подробностях, всё же поняла, что происходит что-то необычное, и вместо того, чтобы расспрашивать Оливера, просто кивнула, давая понять, что всё понимает.

Хотя именно он испортил атмосферу, она всё равно проявила такую деликатность. Оливеру оставалось лишь испытывать благодарность.

— Спасибо… И простите.

Джейн лишь ответила улыбкой, словно говоря, что всё в порядке.

Каблуки сухо простучали по полу.

Раздались мерные шаги.

Обменявшись с Джейн прощанием, Оливер пошёл за паладином так, чтобы никто в зале этого не заметил.

Все взгляды были прикованы к Арману, так что особенно беспокоиться было не о чем.

— Я хотел, чтобы вы пошли за мной тихо, — негромко сказал паладин, пока они шли в укромный угол первого этажа.

Оливер ответил:

— Прошу прощения. Просто я счёл невежливым уйти, ничего не сказав своим спутникам.

Паладин ненадолго задумался, а потом кивнул, признавая его правоту. В его взгляде мелькнули настороженность и лёгкое недоумение, но даже так для паладина он был настроен на редкость дружелюбно.

— …В ваших словах есть резон. Проявите ту же учтивость и к тому, с кем сейчас встретитесь.

Оливер кивнул. Он уже примерно догадывался, кто это будет.

— Да, понял… Но могу я спросить, куда мы идём?

Спросил он, глядя на коридор, который становился всё более глухим и обшарпанным.

Он не был недоволен дорогой как таковой, но для встречи с человеком, который одновременно занимал высокий пост и в Церкви Патер, и в Галлосе, это выглядело странно.

Паладин, будто прочитав его мысли, остановился в одном месте и ответил:

— Не тревожьтесь. Мы идём правильно.

С этими словами он нажал на часть стены, где между штукатуркой проглядывал кирпич.

С глухим щелчком.

Вдавленный кирпич ушёл глубоко внутрь, а соседние кирпичи, словно сворачиваясь вглубь, тоже подались назад, открывая новый проход.

Это был потайной ход.

— Идёмте.

Паладин уверенно вошёл внутрь, как человек, которому это явно не впервой.

Оливер последовал за ним и вскоре увидел лестницу, уходящую вниз.

Даже на первый взгляд она вела очень глубоко, но Оливер не придал этому значения и пошёл следом.

«Практичное место».

Так оценил он потайной ход, осматривая его изнутри.

Проход был умеренной ширины и отделан ровно настолько, насколько требовалось. Ни картин, ни украшений, ни малейшего намёка на лишнее.

В буквальном смысле здесь было только то, что нужно потайному ходу. И длинная лестница, и вытянувшийся после неё коридор были устроены точно так же.

Ничего сверх необходимого. Только функция.

Оливер мог предположить, что на сооружение такого хода ушли немалые деньги, но было видно и другое: потратили ровно столько, сколько требовалось.

Не скупость, но и не расточительность.

Оливер примерно представил, что за человек построил этот ход — или кому он принадлежал.

«Но не стоит делать поспешных выводов. У меня ведь нет такой хватки, как у мисс Джейн или господина Фореста».

Вспомнив знакомых ему умелых дельцов, Оливер остановился перед дверью, куда более роскошной, чем сам коридор.

Паладин, проводивший его, несмотря на то что Оливер был чёрным магом, любезно открыл дверь и предложил войти.

Скрип.

— Войдите и подождите. Скоро он придёт.

Паладин так и не сказал до конца, кто именно должен прийти, но Оливер не стал расспрашивать и послушно вошёл.

Он и так уже примерно догадывался, кто это будет. К тому же ему хотелось осмотреться.

— Хм, неожиданно.

Войдя в комнату, как и велел паладин, Оливер огляделся и пробормотал это себе под нос.

Внутри и правда было куда роскошнее, чем в коридоре, по которому он сюда пришёл, но удивило его не это.

Работая с Форестом, он усвоил: прилично оформить комнату для приёмов — не роскошь, а вопрос вежливости.

Удивило Оливера другое — бесчисленные книги.

Книжные шкафы старомодного, но лаконичного вида были плотно, без единого просвета, забиты книгами.

В этом подземном помещении под виллой, где наверху шла вечеринка знати и богачей, хранились сотни томов, и по одному взгляду было ясно: к ним часто прикасались.

Это были не книги, поставленные сюда просто ради украшения.

Ещё сильнее внимание привлекал их состав.

Здесь были не только книги по обществу, политике, экономике и религии, но и специализированные труды, например по магии, причём подборка производила сильное впечатление.

На полках стояли не просто известные книги: даже те труды, которые без специальной подготовки понять трудно, были расставлены системно. По одной только подборке можно было принять это место за библиотеку Башни магии.

Но ещё важнее было то, что здесь имелись и книги по чёрной магии.

Книги всех направлений: огня, контроля, болезней и созидания.

И не только они — здесь были и личные исследовательские журналы, и дневники чёрных магов.

Некоторые тома были настолько редкими, что даже Оливеру захотелось их прочесть.

— Заинтересовался?

Голос прозвучал внезапно, но Оливер не растерялся и спокойно ответил:

— Да, здесь много интересных книг.

— Это хорошо. Достать их стоило немалых трудов, так что, выходит, всё было не зря… Раз тебе интересно, почему не стал читать?

— Интерес есть, но меня учили, что читать без позволения хозяина — невежливо… Железный паладин.

Ответил Оливер, выходя из-за плотно заставленных книгами стеллажей и глядя на мужчину.

Это был не кто иной, как Арман — человек, который привлёк к себе внимание всех без исключения, от знати до богачей; кардинал-священник Церкви Патер и канцлер Галлоса.

Мужчина средних лет с широким лбом, большими глазами и красивой бородой, производивший мягкое впечатление, глядя на Оливера, сказал:

— Называй меня «Ваше Высочество». Так будет вежливее.

— Да, Ваше Высочество.

Оливер ответил без малейшего колебания, а потом, будто только что вспомнив, добавил:

— Мне ещё и руку целовать?

Спросил он, вспомнив дворян, которые роем слетелись к Арману-кардиналу, когда тот появился.

Гордые и надменные люди, стоило только кардиналу появиться, тут же, словно ничего подобного в них никогда и не было, устремились к нему, совершенно не скрывая своего желания ему понравиться, и целовали ему руку.

Для Оливера, выросшего в свободном городе Ланда, где деньги ставили выше всего, это было немного поразительное зрелище.

— Хочешь?

Вместо ответа Арман неожиданно задал вопрос.

— Можно ответить откровенно?

— Говори.

— Не особенно.

То ли сказывалась жизнь в Ланде, то ли причина была в чём-то другом, но Оливер ответил именно так.

Почтительный поклон он ещё мог счесть приемлемой формой вежливости, но становиться на колени перед человеком и целовать ему руку…

Это было уже не «человек человеку».

Скорее обращение с существом иного вида.

Если таковы правила этикета и того требует ситуация, он бы подчинился. Но если бы ему дали выбор, он предпочёл бы отказаться.

К счастью, Арман, похоже, не придал этому большого значения.

— Тогда не надо. Мне и самому не доставляет удовольствия, когда мужчины целуют мне руку.

— …Вы сейчас шутите?

— И шучу, и говорю всерьёз. Ты и правда такой, как о тебе говорят.

Так и не пояснив, что именно он имел в виду, Арман снял с плеч красноватую моцетту, повесил её и, оставшись в более удобной одежде, почти развалился в кресле.

— Фух… Вот теперь полегче.

Оливер молча смотрел на него.

Он не мог сказать, что хорошо знает церковников или паладинов, но инстинктивно почувствовал: человек перед ним совсем не из той породы, что обычные священнослужители и паладины.

Непривычно.

И свежо.

Арман и Оливер встретились взглядами.

— Что такое?

— …Вы выглядите уставшим.

Ему хотелось сказать многое, но из всего этого он выбрал, пожалуй, самое бесполезное.

Наверное, именно потому, что мыслей было слишком много, наружу вышло именно это. Арман ответил так, будто считал его глупцом.

— Говоришь слишком очевидные вещи. Ты что, не слышал, какие у меня должности?

— Нет, слышал. Вы — кардинал-священник Церкви Патер и канцлер Галлоса.

Арман подхватил его слова и продолжил:

— А это значит, что на меня ложатся все государственные дела этой страны — второй по территории среди Избранных государств, — и вдобавок все дела храмов. С чего бы мне не уставать?

Оливер кивнул в знак согласия. Чем выше положение человека, тем больше у него дел. Это было верно и для министра Города Пола Карвера, и для профессора Башни Кевина, и для Фореста, который был посредником, а затем стал ещё и предпринимателем.

Именно поэтому у Оливера и возник вопрос.

— Но почему вы сами прибыли сюда вместе с Мильё искать наследие Повара-людоеда?

— О, заметил?

Арман произнёс это так, будто удивился, но Оливер понял: на самом деле тот ожидал именно такого ответа.

И причина была проста —

— Благодаря глазу чёрного мага.

Оливер указал на свои глаза.

— Я могу читать присущие каждому человеку уникальные эмоции и жизненную силу. Поэтому, когда вы появились там, я сразу понял, кто вы.

Именно так. Оливер догадался, что Арман и есть Железный паладин, благодаря глазу чёрного мага.

Как у людей разные отпечатки пальцев, а у деревьев — годичные кольца, так и у человеческих эмоций с жизненной силой есть свой особый рисунок, своя особая нить, и у каждого они разные.

Даже у родственников и родных братьев.

— Впечатляет.

В голосе Армана звучало восхищение. На этот раз — уже немного искреннее.

— Спасибо за похвалу.

— Я серьёзно. Настолько точный глаз чёрного мага встречается редко. Ты этого не знаешь?

Оливер промолчал.

— Впрочем, настоящие гении обычно и сами не понимают, насколько они гениальны. Говорят, глаз чёрного мага видит насквозь эмоции, но обычно максимум, что удаётся, — едва различить их форму. Лишь немногие способны точно понять, насколько человек зол или рад, а уж читать по эмоциям мысли и различать людей — и вовсе единицы. Будь это обычным делом, кто бы посмел так легко пренебрегать чёрными магами?

Арман говорил гладко, словно по писаному, как человек, действительно хорошо разбиравшийся в чёрной магии. Ещё удивительнее было то, что это были не пустые слова, а речь, основанная на знаниях.

Оливер и сам узнал об этом из книг.

Поэтому он и не смог сразу ответить: его поразило, что человек из Церкви Патер настолько хорошо осведомлён о чёрной магии.

Это и правда сбивало с толку. Человек из Церкви Патер — и вдруг настолько глубокое понимание чёрной магии.

Но почти сразу Оливер вспомнил книги по чёрной магии, которые увидел здесь раньше, и всё встало на свои места.

Если их читали настолько часто, что даже обложки успели залосниться, то в таком уровне знаний не было ничего странного.

— Я слышал, что вы вышли из паладинов, но, похоже, вы очень хорошо разбираетесь в чёрной магии.

— Потому что я паладин. Чтобы ловить крыс, надо хорошо знать крыс. Чтобы ловить волков, надо хорошо знать волков. Где они обычно обитают, каковы их повадки, что для них смертельно, а что действенно.

Услышав этот простой, но предельно ясный ответ, Оливер спросил:

— Логично… Вы оставили меня здесь и позвали тоже по этой причине?

— А ты сообразительнее, чем я слышал. Верно. У меня есть к тебе предложение.

— Какое?

— Не хочешь занять место Повара-людоеда?