Адвент (1)

[Чёрная магия: Паразит]

[Друидское колдовство: ускоренный рост]

Оливер одновременно применил чёрную магию и друидское колдовство.

В тот же миг, как прозвучало заклинание, чёрная магия в его руке и зелёная сила природы, накопленная в ветви, смешались и вспыхнули, будто взрыв.

Чёрно-зелёная энергия вошла в багрово-чёрную ветвь и поглотила всю энергию, заключённую в кишечной креатуре.

Таков был эффект чёрной магии «Паразит».

Багрово-чёрная ветвь поглотила не только эмоции, из которых состояла кишечная креатура, но и жизненную силу, трупную плоть, даже душу. А затем, используя всё это как питание, начала расти с взрывной скоростью и пустила во все стороны корни.

Шшшшшш!!

Корни ветви, оставляя на полу вздувшиеся борозды, радиально разошлись по всей поверхности, полезли по стенам, дотянулись до потолка и охватили всё пространство целиком.

Толстые корни тянули из креатуры всё больше питания, выпускали мелкие корешки и брали кишечную креатуру под контроль.

Но это была лишь подготовка.

[Чёрная магия: Обморожение]

[Ледяная магия: Замёрзшая земля]

Используя укоренившуюся багрово-чёрную ветвь как проводник, Оливер одновременно развернул болезнетворную чёрную магию и ледяную магию.

Слившиеся воедино чёрная магия и магия вспыхнули ослепительным светом и, растекаясь по багрово-чёрной ветви, впрыснули в каждый уголок кишечной креатуры лютый, ядовитый холод.

Крррак...

Холод, разошедшийся по корням во все стороны, в один миг проморозил сырые, дряблые кишки до клеточного уровня, а на их поверхности расцвели ледяные цветы, заблестевшие, как зеркала.

Оливер в одно мгновение отнял у Фана его пространство.

— Это ещё что за фокусы...!

В голосе Фана прозвучало замешательство. Этот голос послужил сигналом, и креатуры вместе с тьмой, в которой скрывалась тень Фана, со всех сторон ринулись на Оливера.

Они собирались раздавить его прежде, чем он успеет выкинуть ещё какой-нибудь трюк.

Но опоздали на шаг.

[Зеркальная молния ледяного леса]

Когда креатуры Фана уже почти добрались до него, Оливер произнёс новое заклинание.

В багрово-чёрную ветвь, уже несущую две болезнетворные чёрные магии, одно друидское колдовство и одну ледяную магию, он дополнительно влил магию молний и распространил её во все стороны.

Магия молний вспыхнула своим характерным синим светом и молниеносно побежала по древесным корням.

И потому, пусть всего на кратчайший миг, в тёмную подземную полость ворвался свет.

Тррррр! Трррр...

По покрытой льдом поверхности, извиваясь, как змеи, побежало электричество, и с хлопком, будто лопнула лампочка, прямо перед Оливером взметнулся белый разряд — холодный, как лёд.

.........!!!

Оглушительный звук, будто рвущий барабанные перепонки, прогремел в пустоте, и множество креатур, угрожавших Оливеру, тут же рассыпались в ледяную пыль и исчезли.

Холод и удар белой молнии мгновенно раздробили их тела.

Даже бесформенная тьма покрылась огромными дырами, словно её прошили выстрелами.

Перед невообразимой скоростью и чудовищной мощью световых разрядов все креатуры на миг замерли, и это стало для них роковой ошибкой... Впрочем, даже если бы они продолжили двигаться, это ничего бы не изменило.

Бах! Бах! Бах!

Словно лопались лампочки, хлопки зазвучали один за другим, и в подземной полости разразилось нежданное бедствие — сверху вниз, снизу вверх, слева направо, справа налево.

Используя ледяные зеркала, застывшие повсюду, белые разряды пронзали бесформенную тьму, а креатур, имевших тело, обращали в ледяную пыль, сметая всё на своём пути.

Перед подавляющими дальностью, скоростью и силой число и размеры креатур утратили всякий смысл — их просто стирали, словно ластиком.

И на всё это ушло лишь несколько секунд.

Креатур, которых ещё недавно были десятки, осталось меньше десяти, а тьма, прежде заслонявшая всё вокруг, стала похожа на эмменталь — сплошь в дырах, сквозь которые было видно, что скрывается за ней, и уже не могла выполнять свою роль.

Благодаря этому Оливер смог сквозь образовавшиеся просветы оглядеться и проверить, где находятся его спутники и в каком они состоянии.

«А они были ближе, чем я думал.»

Оливер окинул взглядом окрестности, из которых схлынула тьма, и мысленно отметил это.

Как он и предполагал, подземная полость и правда была большой, но не настолько огромной, как казалось, да и остальные находились не так уж далеко друг от друга.

Буквально рукой подать.

Похоже, густая тьма искажала чувства. Это было весьма любопытно.

Поразительно, что одного лишь лишения обзора оказалось достаточно, чтобы так исказить восприятие. Для этого нужно было по-настоящему глубоко понимать саму тьму.

— Кья-ха-ха-ха-ха!!

Одна из креатур, перепуганная молниями, безжалостно полосовавшими всё вокруг, схватила поверженного Пинкмена и выставила его перед собой.

Даже те, кто не понимал речи креатуры, сразу догадались, что та угрожает заложником. А Оливер, понимавший её слова, — тем более.

Пинкмен с решимостью произнёс:

— Я...

Бах!

Не успел он договорить, как белый разряд ударил вниз и обратил креатуру в ледяную пыль, не причинив самому Пинкмену ни малейшего вреда.

Оливер обратился ко всем:

— Прошу всех оставаться на своих местах.

Теперь, когда тьма рассеялась, его голос дошёл до каждого, и, услышав эти слова, не только Пинкмены, но даже паладины замерли на месте, не шелохнувшись.

Они поняли, что сейчас правильнее всего подчиниться Оливеру.

Как только все остановились, Оливер через багрово-чёрную ветвь по одному взял под контроль все разряды, охватившие пространство вокруг. Затем он заставил молнии, беспорядочно полосовавшие всё вокруг, взорваться и залил белым светом всё, кроме тех участков, где стояли его спутники, — будто закрашивал пространство линиями.

━━━━━━━━!!!

Неописуемый гром поглотил в подземелье все прочие звуки, земля содрогнулась, и белизна залила всё вокруг.

Спустя миг в ушах зазвенело эхом, и мир, окрасившийся в белое, вновь вернул себе прежние цвета.

Подземная полость застыла в белом льду. Креатуры исчезли, превратившись в ледяную пыль. Среди союзников не пострадал ни один человек.

— Это безумие... Настолько точная магия обстрела.

Рики, тимлид Пинкмен, весь избитый и растрёпанный, не смог скрыть восхищения способностями Оливера.

С учётом того, что в это самое время шёл демонический ритуал, слова звучали почти неуместно. Но тем яснее они показывали, насколько невероятной была техника, которую продемонстрировал Оливер.

И в самом деле, сочетание чёрной магии, колдовства и обычной магии в исполнении Оливера было способно перевернуть весь магический мир. Но даже без такого понимания одной лишь разрушительной силы хватало, чтобы поразить.

Это было всё равно что стрелять из пулемёта бомбами и при этом поражать только выбранные цели. Иначе говоря — немыслимо.

Но именно поэтому ему удалось в одно мгновение переломить заведомо невыгодный ход боя.

— Вы мне льстите.

— Я говорю серьёзно.

— Я тоже.

Оливер вежливо отклонил похвалу Рики. И это была не пустая скромность.

Потому что даже сочетание чёрной магии, колдовства и магии в виде этих разрядов не смогло остановить ритуал, который совершался в самом центре подземной полости.

Фуххх. Бум-бум-бум. Тук-тук-тук.

Гигантский костёр, где вместо дров использовали людей, всё ещё пылал, а схваченные за волосы люди всё так же били в барабаны и продолжали плясать.

Не то чтобы Оливер не пытался ударить и по ним.

Просто задание было важнее всего, и он хотел смести ритуал заодно с креатурами — но не вышло.

Он не оставил на нём даже подпалин.

На всякий случай Оливер ещё раз попытался помешать ритуалу, пустив белые разряды через ледяные зеркала на поверхности, однако те лишь беззвучно исчезали, пожираемые искривлённым воздухом и чёрным дымом, сочившимся из этой трещащей пустоты.

Оливер обратился к спутникам, которые в оцепенении смотрели на происходящее:

— Похоже, остановить это внешней силой будет трудно. Паладины, вам известно, как это можно прервать?

Паладины не ответили. Даже Ансельм — самый старший и фактически их лидер. В нём бушевали эмоции, но губы оставались плотно сжаты.

Это было немного неожиданно, но не удивительно.

Потому что в последние годы, если не считать Лавилли, это был первый случай официально подтверждённого призыва демона.

А значит, сам призыв демона уже давно относился не к реальности, а к области мифа.

И не могло существовать никаких надёжных средств, чтобы противостоять тому, что пребывает не в реальности, а в мифе.

«И всё же странно. Орден ведь существует очень давно... Хотя, может, ничего странного. Даже те книги о демонах, которые мне с трудом удалось добыть, были полны тёмных мест. Интересно, знает ли это тот, кто проводит ритуал?»

Оливеру стало любопытно, и, чтобы это проверить, он взял под контроль разбросанные повсюду ледяные зеркала и выпустил белый разряд в дальний угол.

С резким звуком, будто воздух разорвали, разряд ударил в пустоту.

Вспыхнув ярким светом, молния исчезла в воздухе, а сам воздух исказился, затем разлетелся на куски, и под ним показался скрывавшийся Фан.

То ли из-за белого разряда, то ли ещё по какой причине, варбоннет у него на голове и трон, на котором он сидел, покрылись белёсой гарью, а лицо самого Фана засыпало ледяной пылью.

Вылитый трубочист.

Но даже это выглядело лучше, чем состояние лежавшей рядом тени. С первого взгляда было видно, насколько ей плохо.

Мало того, что в бою у неё почти иссякли жизненная и магическая сила, составлявшие её тело.

Болезнетворная чёрная магия, занесённая кровавым кинжалом, усилилась и уже повлияла даже на внешний облик. А после удара белой молнии часть её тела и вовсе исчезла.

Она могла рассыпаться в любой момент. Настолько отчаянно сражалась и старалась защитить Фана.

Но Фан либо не замечал этого, либо ему было всё равно — он лишь холодно бросил своей тени:

— Бесполезная...

И без того едва державшаяся тень дрогнула от этих слов и окончательно повалилась, а Фан разложил её на части и превратил в новую креатуру.

Безмолвная тень Фана протянула в их сторону руку, будто моля о помощи, но в следующий миг распалась уже на уровне частиц и исчезла.

Как ни странно, все, кто это увидел, поморщились от чисто физического отвращения. Даже паладины.

— Что вы так уставились? Вы ведь сами только что вовсю их убивали.

Это сказал Фан, создавший новую креатуру из тени.

— Я создал эту жизнь! И что, проблема в том, что я сам её теперь забираю обратно?

С логической точки зрения в его словах не было ошибки. Креатура — это существо, которое маг создаёт по необходимости, а значит, когда оно исчерпало своё назначение, разумнее всего его утилизировать.

Даже в книгах по чёрной магии советовали использовать креатур лишь на время, по мере надобности, а затем избавляться от них. Если дать им существовать слишком долго, их собственное «я» может чрезмерно окрепнуть и стать опасным.

Если смотреть с этой точки зрения, поведение Фана было предельно рациональным, хладнокровным и правильным.

И всё же в этом было что-то неприятное.

Трудно объяснить, но это чувство оставалось.

— Думаешь, это ты победил?!

Фан пронзительно заорал на Оливера, который на мгновение задумался.

— Думаешь, ты победил только потому, что сильнее меня?!...Если бы я привёл свой лучший шедевр, ты был бы для него на один укус!!

— Совсем свихнулся...

— Да он же и правда ребёнок.

— И это Палец?

От крика Фана несколько бойцов Пинкмен лишь скривились и сочли его слова полным бредом.

Когда исход боя уже решён, такие речи никак не вязались с именем Пальца.

Однако, что любопытно, Фан говорил это всерьёз.

— И что это за лучший шедевр?

— Это...

— Сейчас это не важно!

Ансельм вклинился в разговор Оливера и Фана. Он направил на Фана длинный меч.

— Немедленно останови ритуал. Если не остановишь — я отсеку тебе голову.

Несмотря на выбитые зубцы на клинке и собственные раны, он прозвучал властно. Не рубил сразу лишь потому, что опасался возможных последствий.

Но Фан лишь усмехнулся.

— Вот оно, паладинское мышление. Ослепли от света. И толком ничего не знаете... Ритуал можно начать, но остановить — нельзя.

— Он и это сказал всерьёз.

Оливер произнёс это, прочитав эмоции Фана.

От этих слов лица всех исказили потрясение и отчаяние. Рядом будто лежала бомба, которую невозможно обезвредить.

Положение было затруднительным, но Оливер не мог сказать, что ему совсем не нравится происходящее.

Работа есть работа, и ритуал он, конечно, собирался остановить. Но если это невозможно, то наблюдение — тоже способ удовлетворить свою тягу к познанию. Ничего не поделаешь.

— Почему его нельзя остановить?

Оливер задал вопрос Фану. Тот ответил неожиданно спокойно:

—...Потому что таков ритуал. Ты ведь даже демона встречал — и правда этого не знаешь?

— Да.

После ответа Оливера окружающие уставились на него. Чёрный маг, который уже встречался с демоном.

— Ритуал — это всего лишь минимальное условие. Настоящая суть призыва демона — привлечь его внимание.

— О.

Оливер невольно восхитился. История была действительно интересной.

До сих пор он считал, что важнее всего сам способ проведения ритуала и жертвы, но, оказывается, это были лишь минимальные условия.

Выходило, что все знания, полученные им из немногих добытых книг о демонах, вмиг обесценились.

Но он не разозлился. Ошибка — тоже часть учёбы. А главное, слова Фана были слишком увлекательны.

И они многое объясняли. Ведь даже при наличии ритуала и жертв демоны в подавляющем большинстве случаев так и не являлись. Если верить Фану, всё сходилось.

Ритуал — только минимальное условие. Главное — привлечь внимание демона.

И тут же возник новый вопрос.

— Тогда почему демон заинтересовался именно этим местом?

— Причин много.

Фан встал на обгоревший трон и самоуверенно заговорил:

— Во-первых, эта земля пропитана грехом. Земля крови и алчности, где из принесённых в жертву краснокожих создали шахту магических камней.

...

— Во-вторых, благодаря жертве. Лили, которая лежит там, как бы она сейчас ни выглядела, когда-то была принцессой некогда процветавшего племени. Теперь от него даже имени не осталось.

Оливер перевёл взгляд на девочку, лежавшую на огромном барабане. Живот у неё вздулся, будто у беременной, а всё остальное тело иссохло и сморщилось.

— Ну и ещё потому, что на этой земле до сих пор остался предмет, ускоряющий призыв демона.

— Что?

— А, пустяки. Куда важнее разве не третья причина? Самая важная.

— Важна.

Фан указал на себя.

— Третья причина — это я. Потому что здесь есть принц.

—...Какой ещё принц?

— Принц ада... Так что хватит уже — покажись!

Фан внезапно заорал.

И в тот же миг возникло странное чувство: звуки исчезли, а воздух будто застыл.

Плясавшие краснокожие разом замерли.

По спине Оливера пробежал холодок. Он ощутил опасность и, хотя понимал, что это бесполезно, всё равно попытался выпустить белый разряд.

Тррресь!!

Но прежде чем он успел активировать заклинание, все краснокожие разом опустились на колени, лёд, вобравший в себя эмоции, магическую силу и силу природы, треснул, и вокруг вновь разлилась тьма.

Возникло чувство, будто само пространство раскололось, а их перенесло в совершенно иную, чуждую область.

Единственным источником света здесь оставался только костёр.

Краснокожие, стоя на коленях, сложили руки, словно молясь божеству, и забормотали какую-то непонятную молитву, а краснокожая девушка, до этого лежавшая на огромном барабане как труп, вдруг забилась и начала кричать.

Жутко, так, будто проклинала сам мир и желала разорвать его на части.