Густой лес (2)
Идея превратить оборотня-волка в трупную куклу и правда оказалась удачной.
Как и ожидал Оливер, присущая оборотню-волку ловкость делала любую, даже самую трудную дорогу вовсе не проблемой.
Более того — всё оказалось ещё лучше.
Оборотень-волк, используя чудовищную силу ног, длинные руки и острые когти, отталкивался даже от самых неудобных препятствий и мчался ещё быстрее.
На машине такое движение было бы просто немыслимо.
«Забавно. Изначально я собирался использовать его в городе, среди тесно стоящих зданий, а его настоящая ценность раскрылась в лесу — полной противоположности городу... Впрочем, это не единственное, что вышло за рамки моих ожиданий».
Оливер подумал так, глядя на орду зомби, которая всё ещё преследовала оборотня-волка.
Неизвестная трупная кукла, маячившая вдали, вытащила мешок-обжору.
И зомби, высыпавшие из этого мешка-обжоры, как ни странно, до сих пор гнались за Оливером.
Конечно, с подвижностью оборотня-волка им было не сравниться, так что расстояние между ними продолжало расти, но важнее было другое: они всё ещё не отставали.
А причина была проста.
Взрыв.
Эти зомби были зомби-смертниками.
«Кто-то опять не повезло наткнуться на них и взлететь на воздух».
Оливер подумал так, увидев далёкий взрыв позади себя.
Уже в третий раз.
Кто бы мог подумать, что огромное количество жизненной силы внутри зомби служило не топливом, а взрывчаткой.
Но это было не самое серьёзное.
Зомби, преследовавшие Оливера, были не просто начинены бомбами — они ещё и несли в себе чёрную магию ветви болезней.
Доказательством тому были зелёный и жёлтый дым, лениво поднимавшийся далеко позади.
«Смешал несколько заклятий ветви болезней так, чтобы их было трудно нейтрализовать. Опытный».
Оливер мысленно оценил чёрного мага, лица которого даже не знал.
Он не мог сказать, мужчина это или женщина, молод или стар, но одно Оливер понял точно: чёрный маг, создавший этих зомби, прекрасно разбирался в чёрной магии ветви контроля и обладал немалыми средствами.
Причина была проста: он превратил в ходячие бомбы обычные трупы, не имевшие никаких особых способностей.
Потому что именно так было эффективнее всего.
Обычный труп, как его ни обрабатывай, всё равно имел предел по разрушительной силе, но если превратить в бомбу всё тело целиком, мощь взрыва резко возрастала.
А если к этому добавить ещё и чёрную магию ветви болезней, смертоносность такого оружия и вовсе становилась чудовищной.
Даже если кто-то выдерживал сам взрыв, оставалась высокая вероятность, что болезнь либо убьёт его, либо полностью обессилит.
И всё же Оливер не так уж часто встречал чёрных магов ветви контроля, пользовавшихся подобным способом.
Потому что у большинства чёрных магов попросту не было таких ресурсов.
Чёрная магия ветви контроля обладала безграничным потенциалом развития, но взамен требовала огромного количества знаний и материалов: трупов, жизненной силы, эмоций и множества прочих вещей.
Тем, кому всего этого не хватало, оставалось лишь мечтать о таком обращении с трупами.
Иначе говоря, те, кто сейчас охотился за наследием Поварa-людоеда, были куда выше уровнем, чем обычные подзаборные чёрные маги, которых Оливер видел раньше.
По меньшей мере, у них хватало денег, чтобы за одну атаку сжечь несколько сотен трупов и ещё больше жизненной силы.
Впрочем, удивляться тут было нечему.
Говорили, что сейчас даже королевский дом Галлоса не в состоянии как следует сдерживать чёрных магов и только ломает из-за этого голову.
Оливеру вдруг стало любопытно.
Если он явится к боссу семьи Мюра, Люсьену, в сопровождении такой орды зомби, согласится ли тот сотрудничать с Оливером или нет.
Впрочем, как ни посмотри, плохо не выходило в любом случае.
Если согласится — Оливер получит надёжного союзника, с которым можно будет работать вместе.
Если нет — по крайней мере, станет ясно, что в этих краях союзников найти трудно.
Для Оливера, который пока совсем ничего здесь не знал, любой результат был не худшим.
«Главное, чтобы с господином Люсьеном ничего не случилось».
Оливер активировал глаза тёмного мага и посмотрел на Люсьена, который всё ещё находился далеко впереди.
Этот падший аристократ, один из боссов Мильё, с которым Оливер уже пересекался из-за дела Поварa-людоеда, сейчас оказался на грани смерти от лап странного зверя с ненормально большим запасом жизненной силы.
***
— Ха! Ну и чертовщина!
Люсьен Мюра, один из боссов Мильё, который когда-то делил подпольный мир Галлоса с покойным Поваром-людоедом, выкрикнул это в ярости.
Его недовольный крик эхом раскатился по густому лесу, не тронутому человеческой рукой.
Птицы с треском вспорхнули в небо.
Поступок это был далеко не самый разумный — неизвестный враг уже вывел из строя половину его людей, — но иначе он просто не мог.
Потому что человек, сколько бы ни казался разумным, всё равно существо эмоциональное.
И Люсьен, которого даже в Мильё знали как рассудительного и умеренного и прозвали дельцом, исключением не был.
— Сколько осталось?
— Осталось двадцать три человека, босс.
—...Привели пятьдесят. Выбыло больше половины. Убыток колоссальный.
Люсьен сказал это так, словно прикидывал цифры в уме.
И в самом деле — убыток был чудовищный.
Ведь люди, которых он привёл, чтобы завладеть наследием Поварa-людоеда, были лучшими из лучших даже по меркам его собственной организации.
На то, чтобы вырастить каждого такого бойца, уходили годы.
А если вдобавок учесть изготовленные специально под них оружие, броню и всевозможные предметы, точный размер ущерба и вовсе становился почти не поддающимся подсчёту.
Вот почему он злился ещё сильнее.
Он потерял больше половины элитного отряда и огромное количество снаряжения, но до сих пор даже не знал, кто именно их атаковал.
Это задевало даже гордость Люсьена — падшего аристократа, который давно определил себя скорее как дельца, чем как воина.
— Не в моём это стиле — так расслабляться.
— Босс...
— У меня помутился рассудок. Повар-людоед мёртв, да ещё и на столичной реновации удалось сорвать куш. Вот я и переоценил себя — совершенно не в своём стиле.
Несмотря на бессильную ярость, страх перед неизвестным врагом и растерянность от происходящего, Люсьен всё же сумел трезво оценить своё положение.
Тень Поварa-людоеда оказалась слишком тяжёлой, и на миг он ослеп.
Даже если его слава всё это время давила на него, чёрные маги сами по себе были достаточно опасны.
Недаром даже королевский дом, не справляясь с ними, протянул руку самому Мильё.
И в такой ситуации он, решив сыграть ва-банк, в одиночку погнался за ключом до самого этого леса.
Просчёт.
Да ещё какой.
«Чутьё-то сработало».
Перед тем как принять решение, Люсьен вспомнил то самое ощущение.
То своё особое предчувствие, что всё обернётся удачно.
Именно оно и сделало его тем, кем он стал.
Но то ли возраст начал сказываться, то ли в этот раз чутьё всё-таки подвело.
«Но вечно мрачнеть тоже нельзя».
— Готовьтесь к отходу.
— К отходу... Вы сказали?
— Да. Я ошибся в оценке. Нам одним не справиться с этим коварным чёрным магом. Говорят, паладин, которого прислал королевский дом, скоро прибудет. Пока что отходим и приводим себя в порядок.
Люсьен принял решение, на которое обычный босс Мильё вряд ли был бы способен.
Признать собственную ошибку, слабость и недостаточность сил.
И неудивительно.
В отличие от Крайм Фирм Союзного королевства, чья сущность давно сместилась в сторону бизнеса, Мильё вырос из аристократов, воинов и воров.
Для такой организации отступить перед каким-то заурядным чёрным магом, а не перед самим Поваром-людоедом, было совсем не просто.
Но, как ни иронично, люди Люсьена не выказали ни тени разочарования и сразу подчинились приказу.
Во-первых, сам Люсьен давно отбросил подобную мишуру и сосредоточился на деле.
Во-вторых, все присутствующие прекрасно знали, чего он стоит как воин.
Поэтому они сочли его не трусом, а разумным стратегом — и без колебаний...
В кустах что-то зашуршало.
Как раз в тот момент, когда семья Мюра, измученная бесплодным преследованием и подавленная невидимым врагом, уже собиралась уходить.
Обстановка была слишком напряжённой, и все немедленно вскинули оружие, уставившись в кусты.
— Кто там?!
— П-п-подождите!
Из кустов донёсся юный девичий голос.
Ситуация была совершенно нелепой.
Этот густой лес принадлежал Повару-людоеду, который владел им под чужим именем.
Место это и без того было глубоким и крайне опасным, а теперь стало во много раз опаснее.
Ведь сюда стянулись самые разные силы, желавшие завладеть наследием Поварa-людоеда.
И вдруг посреди такого леса появляется какая-то девочка.
Подозрительно — дальше некуда.
Но, как уже говорилось, человек хоть и кажется разумным, всё же движим эмоциями.
И когда из кустов, раздвигая ветви, вышла одна маленькая девочка, все невольно замерли.
Слишком уж она была маленькой и милой — словно фарфоровая кукла в красном плаще.
— Помогите, дяденьки.
Светловолосая девочка с белоснежной кожей, прихрамывая, попросила о помощи.
Выражение её лица было таким, будто она вот-вот заплачет, и невольно пробуждало отцовский инстинкт.
И грубые человеческие глаза и мозг, как это часто бывает, на миг поддались этому обману.
У двоих бойцов Мильё, которые сами того не заметив шагнули ближе, верхние половины тел были разорваны и отделены от нижних.
Бронированных взрослых мужчин буквально разорвали на части руки девочки.
Тонкие ручки уже исчезли.
Вместо них были огромные звериные лапы, покрытые густой шерстью.
Сравнение избитое, но они и правда были толщиной с брёвна, а длинные когти, острее клинка, одним видом леденили душу.
Казалось, ими можно было разорвать не только человека, но и специально закалённую сталь, словно бумагу...
Нет.
Не «казалось».
Прямо сейчас эти лапы именно это и делали, раздирая бронированных бойцов Мильё одним лишь взмахом.
Девочка со звериными лапами уже сбросила прежнее ангельское выражение лица.
Теперь на её лице застыл звериный оскал, а ноги тоже успели обратиться в звериные.
Мчась во все стороны, она принялась вырезать оставшихся двадцать одного человека Мильё.
И Люсьен инстинктивно понял: перед ним тот самый чёрный маг, который заманивал, выслеживал и убивал их.
Увидев, что Люсьен решил прекратить безнадёжное преследование и чисто отступить, тот смело сменил облик и пошёл на внезапную атаку.
И, к несчастью для Люсьена, решение оказалось верным.
Чудовище в облике девочки вызвало тот самый краткий миг беспечности, точно ударило в слепую точку, перехватило инициативу, а затем, размахивая звериными лапами и ногами, окончательно склонило бой в свою пользу.
Люди Люсьена тоже были элитой и, конечно, сопротивлялись.
Но уже больше половины из них полегло.
И ничего удивительного.
Скорость, из-за которой его фигура расплывалась перед глазами, и сила, способная рвать даже доспехи, будто бумагу.
Само по себе это было просто.
Но вместе — превращалось в настоящее бедствие.
И этим дело не ограничивалось.
Этот чёрный маг — то ли мужчина, то ли женщина, то ли человек, то ли зверь — обладал не только чудовищной физической силой, но и прекрасным чутьём.
Он мгновенно уклонился от внезапного удара Люсьена, который тот нанёс, выждав удобный момент.
Клинок Люсьена, наполненный магией, лишь на волосок прошёл мимо, и впереди один за другим рухнули десятки огромных деревьев.
Это был плод сочетания предельно отточенного фехтования и полного контроля над магией.
Чудовище в облике девочки, взмахнув когтями прямо в воздухе, обменялось с Люсьеном несколькими ударами.
Но и этого короткого столкновения ему хватило, чтобы понять, насколько силён Люсьен.
Оно тут же отказалось от продолжения схватки, нырнуло в облако пыли, поднятое падающими деревьями, и полностью стёрло своё присутствие.
Чудовищная сила.
Чудовищная скорость.
И при этом осторожность и высококлассное умение скрываться.
Оно и правда было почти как настоящий зверь.
— Защитный строй!
Бойцы с магическими щитами сомкнулись в стену.
За их спинами встали люди с копьями, алебардами и арбалетами, готовые в любую секунду перейти в контратаку.
Как только строй был восстановлен, Люсьен активировал висевший у него на шее артефакт святого искусства и залил пространство священным сиянием.
[Святой свет]
Жёлтое священное сияние охватило всё вокруг.
Чёрная аура смылась, словно грязь под водой, и под ней показался волк в красном плаще, прежде скрывавший своё тело.
— Оборотень-волк?
Люсьен изумился.
Оборотень-волк.
Он сразу понял: этот красный плащ меняет облик владельца.
Но сейчас это было неважно.
Люсьен тут же отдал приказ атаковать.
Разбираться можно было и после смерти врага.
— Атакующий строй!!
По команде Люсьена щитоносцы влили магию в свои щиты.
Через них развернулась огромная магическая стена, окружившая оборотня-волка, а солдаты с арбалетами и копьями, двигаясь с невероятной для тяжёлых доспехов ловкостью, бросились в атаку.
Громадная туша выглядела устрашающе, но сейчас это означало лишь одно — у противника слишком много открытых зон.
Убедившись, что врага как следует зажали, Люсьен уже готовил добивающий удар.
Именно тогда оборотень-волк извлёк из пробирки, спрятанной под плащом, эмоции и наложил на обе лапы чёрную магию ветви болезней.
[Гипертрофия]
[Сжатие]
[Ногтевой кератин]
Вместе с хриплым рыком и без того огромные лапы оборотня-волка ещё сильнее раздулись, затем сжались, выпуская пар, а когти покрылись роговым слоем, став ещё длиннее и твёрже.
И в тот же миг, как заклинания были завершены, оборотень-волк широко взмахнул обеими лапами и одним ударом разорвал магический щит, развёрнутый через щиты бойцов.
Раздался тяжёлый грохот.
Щит лопнул, как стекло, и кровь щитоносцев брызнула в воздух.
Но люди Люсьена тоже были ветеранами.
Даже увидев, как толстый магический щит разлетается на куски, а товарищи падают один за другим, они не дрогнули и тут же попытались ударить в открывшуюся брешь.
[Заражённая кровь]
Тогда оборотень-волк, использовав инерцию от собственного взмаха, крутанулся в воздухе с неожиданной для такой туши ловкостью.
Он увернулся от всех атак движением, достойным циркового номера, затем когтем оставил на собственном теле небольшую рану и разбрызгал свою кровь во все стороны.
Кровь оборотня-волка, в которой кишели болезни и паразиты, попала на людей Люсьена.
И стоило ей коснуться их, как на телах сразу проступили пятна, волдыри и прочие признаки заражения, а сами они повалились на землю.
Эффект сработал мгновенно — не только благодаря эмоциям, но и потому, что в качестве материала использовались кровь и паразиты.
Однако Люсьен один прорвался сквозь брызги, отбивая их клинком, сблизился с противником и взмахнул длинным мечом, в котором магия была сжата до предельной остроты, целясь прямо в шею оборотня-волка.
По времени это был удар, от которого невозможно ни уклониться, ни защититься.
Но оборотень-волк остановил его, вцепившись в клинок зубами, которые были твёрже стали.
И не просто остановил.
Сжав челюсти, он перекусил специально закалённый меч, а затем тут же взмахнул лапой.
Между ними начался бешеный обмен ударами насмерть.
Десятки острых траекторий перекрещивались в воздухе, будто кто-то исчерчивал его клинком.
Звук рассечённого воздуха, грохот стали о сталь, россыпи искр — всё это вспыхивало и исчезало раз за разом.
Но исход поединка всё не решался.
Физически оборотень-волк превосходил Люсьена подавляюще.
И всё же Люсьен за счёт опыта и техники воина раз за разом уходил от ударов буквально на толщину листа бумаги.
«Паладин ещё не близко?»
Эта мысль мелькнула у него в голове, и оборотень-волк, что-то уловив по его виду, сделал вид, будто собирается ударить обеими лапами, потом высоко занёс их и обрушил на землю.
Земля дрогнула, в воздух взметнулась пыль.
Оборотень-волк раскрыл пасть, такую огромную, что в неё, казалось, можно было проглотить человека целиком, и выпустил ударную волну прямо в Люсьена.
Вой, наделённый физической силой, ударил по нему и снаружи, и изнутри, сбив с ног.
И в следующую секунду оборотень-волк уже навалился сверху и занёс лапу с жуткими когтями.
Ещё миг — и живот Люсьена был бы распорот вместе с доспехом, а внутренности вывалились бы наружу.
Но в этот самый момент издалека донёсся вой.
Оборотень-волк насторожил уши, резко повернул голову в сторону, откуда он раздался, потом слегка вздыбил шерсть и, бросив почти уже добытого Люсьена, ушёл.
Люсьен понятия не имел, что именно произошло, но в итоге всё же выжил.
А вскоре перед ним появился Оливер — верхом на жутко переделанном оборотне-волке.
— Добрый день, господин Люсьен. Давно не виделись. Рад, что Вы целы.