Побег (2)

Оливер применил черную магию ветви созидания, опираясь на кровь и данные, накопленные в крови.

Огромное количество эмоций, собравшихся в руках Оливера, разошлось в соответствии с числом трупных кукол, и кровь, откликнувшаяся на эмоции, начала покрывать трупных кукол, словно живое существо.

Она сдавила им шеи, вытянулась вдоль позвоночника и, приняв форму паутины, покрыла руки, ноги и грудь.

Но больше всего впечатляла кровавая повязка, закрывшая глаза трупных кукол: на самой повязке выросли глазные яблоки и начали осматривать окрестности.

— Все.

Оливер позвал созданных им креатур.

Креатуры поднялись со своих мест и молчанием ответили на его зов.

— …Не поможете мне?

Кивок.

Только что рожденные креатуры ответили, кивнув.

Увидев это, Оливер слегка восхитился.

Кровяная кукла-создание. По природе она отличалась от Чайлда, но, похоже, вышла весьма удачной креатурой.

Больше всего впечатляло то, что в ней чувствовались разум и опыт.

Если учесть, что большинство креатур не поднимаются выше уровня зверя, это было необычно.

Вероятно, все дело было в том, что она создавалась на основе данных, накопленных в крови.

Это была очень хорошая новость. Значит, можно было ожидать более самостоятельной и более умелой реакции.

«Может, удастся найти пополнение для ухода за лесом X-квартала».

И это тоже была хорошая новость. Изначально Оливер создал кровяную куклу-создание именно потому, что трупная кукла Батори, которая должна была управлять вспомогательными трупными куклами, вместе с Шеймусом выбыла в лесную команду.

Если удастся создать замену для ухода за лесом, этих двоих снова можно будет использовать в полную силу.

Конечно, у Оливера еще оставались трупная кукла Дункан и Дуранс, но сожалеть все равно было о чем.

«Особенно в такой ситуации».

С этой мыслью Оливер посмотрел на Джейн. Та, что удивительно, вела с Арманом тайный разговор — и с каких это пор они успели сблизиться, было непонятно.

Оливер молча смотрел на них, и Джейн с Арманом, почувствовав его взгляд, повернулись к нему.

Оливер заговорил:

— …Если при движении выставить этих трупных кукол по внешнему кольцу и обрушивать на креатур магию еще до того, как они приблизятся, обороняться будет куда легче, Ваше Высочество.

— Допустим, за огневую мощь ты ручаешься. Но, как бы там ни было, сможем ли мы и правда сдержать их так, как ты говоришь? Креатуры ведь полезут со всех сторон.

— Полагаю, проблем не будет, если я буду осматривать окрестности с помощью глаз чёрного мага и отдавать указания. Несколько особей мы, возможно, и упустим, но, думаю, господа паладины и остальные телохранители вполне смогут с ними справиться.

Арман сразу понял.

Похоже, спросил он не потому, что и впрямь тревожился, а лишь чтобы проверить, правильно ли Оливер понял его план.

Словно подтверждая это, он тут же задал следующий вопрос:

— А средство передвижения?

— Подождите немного.

Попросив немного времени, Оливер подошел к отдыхавшему Бигмаусу и попросил вытащить следующий предмет.

Это была вещь, которую он с тех пор, как у него появился некоторый запас прочности, всегда носил с собой на всякий случай, но ни разу еще не доставал.

Тум!

Услышав просьбу, Бигмаус с воплем «Куээк!» выплюнул две огромные колбы.

Внутри обеих колб были эмоции.

Огромное количество эмоций.

Увидев это, люди недоуменно склонили головы набок.

Они знали, что для чёрного мага эмоции важны, но вот транспортом они точно не были.

Оливер, не обращая на них внимания, открыл колбы, извлек из них обеими руками массу эмоций и снова применил черную магию ветви созидания — в сторону окна.

[Волк-мимик]

Огромное количество эмоций, которое невозможно было удержать в ладонях, вспыхнуло черным светом, разбило окно и устремилось наружу.

— А ведь окно делали на заказ.

В голосе Армана звучало сожаление.

Но его слова тут же утонули в волчьем вое, раздавшемся следом.

— У-у-у-у-у-у-у-у-у━━!!

— А-ау-у-у-у-у━━!!

— Кья-хья-хья-хья-хан…!!

Так одновременно завыли сто волков-мимиков, обретших жизнь.

Телохранители и паладины, дежурившие снаружи виллы, при виде такого количества креатур вздрогнули, но, заметив вышедших следом Оливера и Армана, быстро поняли, что происходит, и отступили назад.

— Так вот это и есть твое средство передвижения?

— Да. Если на этом можно ехать, значит, это и есть транспорт.

Оливер, который прежде разъезжал по густому лесу верхом на трупной кукле-оборотне, ответил просто и без лишних слов.

Пусть та кукла и была разбита, когда он преследовал Рэдхуда, зато взамен Оливер смог изучить его черную магию ветви созидания.

— На них можно двигаться даже быстрее автомобиля. Они большие, так что на одного волка можно посадить по три человека — максимум триста человек… Не думал, что использую их именно так, но мир и правда забавная штука.

— Вот только вон тем явно не до забав.

Арман взглядом указал на дворян.

И правда: мужчины, женщины, старики, молодые — все они побелели как мел.

Сначала Оливер этого не понял, но, если подумать, это было вполне естественно.

Среди влиятельных дворян Галлоса и находились те, кто ради собственных желаний покупал товары, созданные чёрными магами, но вот сталкиваться с таким напрямую им, вероятно, еще не доводилось.

А перед ними вдруг появились больше сотни волков размером с автомобиль и даже крупнее.

Так что в том, что с их надменности моментально слетела шелуха, а лица побелели, не было ничего странного.

— П-постойте… Вы хотите, чтобы мы на этом ехали?

Так, не веря своим словам, произнес один дворянин средних лет.

Его эмоции ярко сияли страхом и отвращением.

— Да.

— Я… кажется, не смогу на такое сесть…

— Я… я тоже…

На этот раз пробормотали две женщины.

Как раз в этот момент один из волков-мимиков, почувствовав их отторжение, низко зарычал, и женщины тихо вскрикнули.

Тревога нарастала.

Оливер посмотрел на Армана, прося помощи.

Потому что убедить этих людей сейчас мог только Арман.

Однако по какой-то причине Арман сделал вид, будто просьбы Оливера не заметил, и просто оставил все как есть.

Непонятное поведение.

Из-за этого страх дворян разрастался все сильнее, и они начали все громче высказываться.

Слишком опасно.

Безрассудно.

Да они ни за что на это не сядут.

И тут кто-то предложил другое решение.

Мол, разве не лучше, если наружу выйдут только Оливер и охрана, доберутся до войск и приведут их сюда?

Дворяне тут же восхитились так, будто услышали единственно верный ответ.

— Точно! Вот оно! Зачем нам самим выходить? Разве нельзя просто отправить кого-то наружу, чтобы он сообщил, что здесь происходит?

— Верно!

— Именно!

Со всех сторон раздались голоса согласия.

И тогда вперед вышла Джейн.

— Прошу прощения, но это плохой способ, господа.

Голос, словно плеснувший на всех холодной водой, заставил присутствующих уставиться на Джейн ледяными взглядами.

Обычный человек под таким взглядом невольно бы сжался.

Но Джейн не стушевалась и заговорила твердо:

— В озере вокруг виллы тоже есть креатуры Поклонника Вечного Ребенка. Чудовища, похожие на смесь рыбы и человека.

— …

— Они разрывают землю и расширяют озеро. Я не знаю, что именно они собираются сделать, но если мы задержимся на вилле, это почти наверняка будет опасно.

— …Почему ты говоришь об этом только сейчас?!!

Один мужчина яростно заорал, услышав неожиданную новость.

Он был так напуган, что уже едва сохранял рассудок.

Сначала само нападение, потом необходимость ехать верхом на волках-креатурах — нежелательные обстоятельства наваливались одно за другим, и скопившийся стресс прорвался наружу.

Но даже так это не переставало быть несправедливой вспышкой злости.

На Джейн за это сердиться было не за что.

Скорее уж наоборот: хотя она и могла выбраться отсюда одна, она сама пришла сюда.

Может, именно поэтому Оливер шагнул вперед, взяв за плечо Джейн, которая все еще сохраняла спокойствие и пыталась утихомирить дворян.

От неожиданного действия Оливера Джейн замерла, да и дворяне тоже невольно вздрогнули.

Похоже, у них в памяти все еще стоял Оливер, который на банкете языком кромсал людям сердца.

Джейн, видимо, тоже помнила тот случай и хотела его остановить, но Оливер, вспомнив их недавний разговор, взглядом дал понять, что все в порядке.

«…Я вот о чем. Мне бы не хотелось, чтобы на банкете Вы снова показали ту же сторону себя. Но… обычный Дейв мне нравится больше».

Удивительно, но слова, которые тогда сказала Джейн, перекликались с тем, что когда-то сказал Кент.

Кенту тоже нравился странный характер Оливера.

И правда забавное совпадение.

Вспомнив это, Оливер начал говорить:

— Прошу прощения. То, что я не рассказал о рыбочеловеках, — моя вина. Просто момент был неподходящий.

Дворяне никак особенно не отреагировали.

После того, что он показал на банкете, он и без того казался им жутким, а теперь еще и создал сотню чудовищных волков.

Даже в присутствии паладинов они не могли не быть настороже.

Но Оливер не сдался и продолжил стараться успокоить дворян.

— И еще прошу прощения за то, что на банкете я показал себя с дурной стороны. Джейн — моя подруга, и потому я повел себя чересчур резко… К тому же, кажется, у меня что-то вроде зависимости.

Зависимость.

Люди непонимающе склонили головы.

— А, один мой друг говорил, что такие чувства, как ненависть и гнев, вызывают зависимость. Не знаю, правда ли это, но в последнее время кое-что случилось, и я несколько раз срывался на раздражение. Похоже, я к этому пристрастился… Я по глупости на время об этом забыл. Простите.

Удивительно, но даже среди тех дворян, что, казалось, не услышали бы его ни при каких обстоятельствах, некоторые заколебались.

То ли дело было в особенном голосе Оливера, то ли в атмосфере, то ли в искренности — но часть из них явно дрогнула.

— Но независимо от этого, уйти отсюда действительно безопаснее. Я не могу предсказать, что сделают рыбочеловеки, но ничего хорошего для нас в этом точно не будет. Надо двигаться, пока у нас еще есть хоть немного времени. Я сделаю все, что смогу, поэтому прошу вас о содействии.

Оливер без преувеличений и без смягчений сказал ровно то, что думал.

— Ха… Благодарю. И за извинения тоже. Но мне любопытно: почему чёрный маг так старается ради нас?

Сказал один мужчина.

Это был тот самый мужчина, которому на банкете Оливер словесно изрезал душу.

Судя по тому, что прошло время, он более-менее пришел в себя и теперь, соблюдая внешнюю вежливость, позволил себе язвительность.

Оливер ответил так, словно в этом не было ничего особенного:

— Во-первых, я тоже приглашенный гость на этом празднике. А главное — Джейн хочет, чтобы я помог вам… У нее ведь еще остались вложения в Галлос.

Оливер вежливо указал на Джейн, и все взгляды снова обратились к ней.

Человек с нормальным складом ума такого бы не сказал.

Но именно поэтому его искренность ощущалась еще отчетливее.

Пусть они и знали его недолго, дворяне уже успели понять, что Оливер не совсем нормален.

И тогда вмешался до сих пор наблюдавший Арман.

— Я тоже прошу вас… Я вполне понимаю, что нынешняя ситуация внезапна и приводит в смятение. Но важнее этого — то, что происходит прямо перед нами. Я сам долго служил паладином и потому тоже считаю, что двигаться безопаснее, чем оставаться на вилле.

Арман, который еще недавно при необходимости был готов сломить даже волю графа, заговорил куда мягче.

Возможно, дело было в его природной внешности, но этот тон подходил ему куда больше, и напряженные из-за его величественной осанки дворяне начали заметно расслабляться.

Тогда Арман вбил последний гвоздь:

— Прежде всего, как канцлер этой страны, как слуга Его Величества короля и как человек, не желающий оставлять вас, дворян Галлоса, в такой опасности, я прошу вас: наберитесь мужества. Ибо держать вас здесь и дальше — значит уронить достоинство и Его Величества, и самой страны. Так что ради короля и ради нашей державы прошу всех проявить смелость.

***

И действительно, стоило Арману вмешаться, как дворяне, казавшиеся совершенно неспособными сдвинуться с места, начали собираться с духом и двигаться.

Настолько, что Оливеру даже стало любопытно, почему тот не вмешался раньше.

Но готовиться к выходу нужно было немедленно, поэтому спрашивать он не стал и просто начал объяснять заранее продуманный порядок движения.

Дворяне и гости банкета, которых нужно было защищать, должны были идти в центре.

Вокруг них следовало равномерно расставить телохранителей, приведенных дворянами, и паладинов.

А снаружи это кольцо должны были окружать Оливер и вспомогательные трупные куклы, чтобы весь строй как можно быстрее продвигался вперед.

План был прост, но эффективен.

И доказательством тому было то, что, выслушав объяснение, Арман не стал возражать и согласился действовать по схеме Оливера.

«Хотя без неожиданностей не обошлось».

Так подумал Оливер.

Первая неожиданность заключалась в том, что охрана, которой из-за нехватки креатур предстояло остаться на вилле, приняла это гораздо легче, чем он ожидал.

Волков-мимиков было сто, а людей на вилле, если считать охрану и прислугу, — около семисот.

Если увозить всех дворян, получалось, что охрана, слуги и прочие — больше двух третей всех людей — останутся на месте.

А какую опасность им еще придется пережить, было неизвестно.

Поэтому Оливер думал, что им будет трудно с этим смириться.

Но они восприняли это на удивление спокойно.

По их словам, условия найма у них были как раз такими.

Однако самым неожиданным оказалась вовсе не это, а Джейн.

Пока Оливер, готовясь на случай возможного применения священного искусства, окутывал креатур и трупных кукол магической силой, словно броней, к нему подошла Джейн и сказала:

«Дейв. Если Вы не против, я поеду среди дворян».

Оливер замер.

Он собирался везти Джейн сам.

Он сказал ей об этом, но Джейн осталась непреклонна.

«Спасибо, что думаете обо мне, но, как ни крути, так будет правильнее. На Вас сейчас, по сути, лежит безопасность всех этих людей, а если я поеду у Вас за спиной… это будет не очень, правда?»

Оливер не нашелся, что возразить.

И правда: если Джейн поедет прямо за ним, остальные дворяне наверняка начнут нервничать.

Им покажется, что он заботится о Джейн больше, чем об их собственной безопасности.

Что ж, на деле так оно и было.

«Если думать обо всех, так будет лучше. Поэтому я поеду вместе с ними».

«…Вы случайно не говорили об этом с господином Арманом?»

«Ха… Я же говорила Вам: не стоит так бесцеремонно заглядывать в женское сердце».

На этом разговор и закончился.

Оливеру это лично не нравилось, но воля Джейн была слишком твердой, чтобы он мог что-то возразить.

Оливер больше всего ценил волю самого человека.

И все же его беспокоило то, что Джейн сделала этот выбор не ради себя, а ради него.

Он хотел спросить, почему она решила именно так, но подумал, что даже если спросит, она все равно не ответит как следует, и в итоге промолчал.

Это и правда было странно.

— О чем задумался?

Арман окликнул Оливера, ненадолго ушедшего в свои мысли.

Хотя как верховный священнослужитель Патера и канцлер Галлоса он был тем, кого следовало защищать прежде всех, он сам вышел на передовую, заявив, что будет командовать паладинами и охраной.

По его словам, человеку его уровня опаснее просто стоять под защитой.

Оливер ответил на вопрос Армана:

— А, простите… На миг отвлекся.

— Это нехорошо. Все ведь идут на этот риск из-за тебя.

Оливер ничего не ответил.

Это и правда был лучший вариант, но при этом он все равно оставался рискованной ставкой.

И потому основная ответственность ложилась именно на Оливера, который этот вариант и предложил.

— Если ты волнуешься за Джейн, не переживай. Я велел паладинам хорошо ее охранять.

Словно насквозь видя Оливера, сказал Арман.

— Значит, то, что Джейн поехала туда, было Вашей идеей?

— Ты меня неверно понял. Я всего лишь ответил на ее вопрос и высказал свое мнение.

Это была правда.

Оливер спросил, о чем именно спрашивала Джейн.

— Да ни о чем особенном. Она спросила, как к тебе будут относиться, если ты спасешь всех этих дворян, и что нужно сделать, чтобы к тебе отнеслись еще лучше. Я ответил, что лучше показать, что ты заботишься обо всех. И, признаться, я действительно надеюсь, что ты так и поступишь. С моей точки зрения это правильно.

Сказать на это Оливеру было нечего.

Это и правда были верные слова.

— Ну так что, теперь ты займешься своим делом или и дальше будешь только задавать вопросы?

После этих слов Оливер огляделся по сторонам.

Он увидел дворян, по трое закрепленных магическими нитями на спинах волков-мимиков, и телохранителей с паладинами, которые плотным кольцом охраняли их вокруг.

Картина была редкая.

Дворяне, дрожащие от страха, верхом на креатурах.

Паладины — верхом на созданиях, порожденных чёрной магией.

Если бы не план Оливера, такого зрелища не увидел бы никто.

И глядя на это, Оливер ощутил совсем легкую ответственность.

— …Я займусь своим делом.

— Рад это слышать. Можно выдвигаться прямо сейчас?

Спросил Арман, уже сидевший верхом на волке-мимике.

В отличие от других паладинов, он не выглядел неловко — наоборот, держался вполне естественно.

— Да. Но сперва еще одно.

С этими словами Оливер поднял огромный запас эмоций, который заранее сохранил в собственном теле, и произнес заклинание, обратившись к небу.

[Призыв облаков]

Подготовительное заклинание для масштабной магии молний.

Увидев это, Арман сказал:

— О, неплохой способ.