Активация (2)
Чвяк-чвяк-чвяк...
Где-то глубоко под заброшенной шахтой разнёсся влажный, тяжёлый звук.
Как только он прозвучал, проход, превратившийся в кишки, раскрылся, образовав новый путь, и из него вышли Оливер, Иоанна, паладины и пинкмены.
— Не верится...
Один из пинкменов, глядя на идущего впереди Оливера, ошеломлённо пробормотал это себе под нос.
Само по себе уже было поразительно, что Оливер, всего лишь держа в руке кровавый кинжал и вежливо прося, заставлял подчиняться себе эти кишки, на которые не действовали ни святое искусство, ни магия, ни огнестрельное, ни холодное оружие.
А ведь он собственными глазами видел, как эти жуткие кишки убивали паладинов и его товарищей-пинкменов, так что потрясение было ещё сильнее.
Если бы в тот момент не появился ландайский решала по прозвищу Дровосек, его самого, скорее всего, ждала бы та же участь.
«Говорят, он и перед начальником Джимом не пасует, и с генерал-лейтенантом Филипом сделки заключал... Всё-таки решала, который сам пробился в Ланде, и правда совсем другого уровня.»
При виде сильного человека пинкмен ощутил одновременно подавленность, восхищение и необъяснимую симпатию.
В этом не было ничего особенно странного. Примерно так же слуга нередко тянется не к другому слуге, а к хозяину.
Подавляющее богатство, власть и сила внушают не только страх и давление, но и симпатию.
Судя по всему, остальные пинкмены испытывали нечто похожее.
Сам Оливер, впрочем, не понимал, почему вызывает у них такие чувства, и просто продолжал делать своё дело.
— Не откроете мне проход?
Оливер вежливо обратился к перегородившей путь стене из кишок.
Гладкая поверхность, где красный смешивался с розовым, ненадолго замерла, а затем мелко задрожала и сама раскрылась.
Она знала: если не откроется, её пронзят тем самым ужасным кровавым кинжалом.
«Эти кишки... Разве не говорили, что это кричер?»
«Да, говорили. И даже что его создал Фан из Пальцев.»
«Но ещё ведь не доказано, что это именно Фан, разве нет?»
«А кто ещё смог бы создать такого огромного кричера, на которого не действует даже святое искусство?»
Проходя по новому коридору, пинкмены обменивались взглядами и жестами.
Наполовину из восхищения, наполовину — чтобы разобраться в происходящем.
Разговор шёл беззвучно, но паладина, похоже, раздражало даже это, и он бросил на них тяжёлый взгляд. Пинкмены тут же прекратили.
Им вовсе не хотелось лишний раз злить паладина, которому и без того приходилось принимать помощь от тёмного мага.
— Ещё не пришли?
— Мы на месте, госпожа рыцарь.
Как только Оливер ответил, отряд обнаружил ещё выживших.
Один паладин и трое пинкменов. И все были в плохом состоянии.
Из-за пищеварительной жидкости, растекавшейся по полу, кричеров, то и дело появлявшихся со всех сторон, липкой тьмы и злобных движений кишок все получили серьёзные ранения.
Паладины, едва заметив выживших, сразу двинулись к ним и принялись лечить их святым искусством.
Удивительно, но святое искусство, обладавшее мощным контрсвойством против тёмной магии и маны, оказалось невероятно действенным и в лечении: оно полностью исцеляло не только переломы и раны от пищеварительной жидкости, но даже отсечённые части тела.
Оливер, получивший медицинские знания Теодора, тоже мог бы добиться подобного при помощи Помощника Птаха, но даже так не мог не восхититься мощью святого искусства.
В отличие от Оливера, которому требовался чёткий промежуточный процесс, святое искусство просто опускало все этапы и сразу возвращало тело в норму.
Словно чудо.
— И правда, сила бога поразительна...
Пробормотал Оливер, вновь поражаясь святому искусству.
Услышала ли она его — Иоанна перевела взгляд в его сторону, будто хотела что-то сказать.
— Значит, это все выжившие?
Спросил паладин, выглядевший самым старшим из них.
Его звали Ансельм. Мужчина средних лет с благородными вьющимися волосами и бородой.
— Да.
—...Махала.
Ансельм тихо вздохнул и вполголоса выдохнул это слово.
Пусть операция и проводилась силами тщательно отобранного малого отряда, на это задание отправили ни много ни мало семьдесят два человека.
А в живых осталось всего двадцать пять.
То есть погибло примерно шестьдесят пять процентов состава.
И это почти без настоящего боя — если не считать коротких стычек в начале.
И всё же даже это ещё можно было считать удачей.
Если бы Оливер, сдерживая кишки кровавым кинжалом, не прорывался вперёд по прямой и не помогал людям, все они без малейшего сопротивления погибли бы один за другим.
Разумеется, паладины и пинкмены это прекрасно понимали.
— Будете?
Оливер протянул калори-бары выжившим, которые уже успели, получив лечение святым искусством, обменяться рассказами о том, что с ними произошло.
После пусть и короткого, но тяжёлого кошмара они наверняка были голодны.
— У меня своё.
Только паладин вежливо отказался и достал из своего багажа боевой рацион.
Однако слова эти тут же потеряли смысл: есть ему было нечего.
Паёк, который он нёс с собой, давно испортился, пропитавшись слизью, пищеварительной жидкостью и смрадом, что исходили от кишок.
—...
Паладин молча посмотрел на свой сгнивший рацион, и Оливер снова протянул ему калори-бар.
— Шоколадный. В нём много сахара.
В итоге паладин всё-таки неохотно взял батончик, а Оливер достал флягу, сначала отпил сам и только потом поделился водой.
Вода всё ещё оставалась прозрачной и прохладной.
— Это нормально?
Со спины к Оливеру, раздававшему воду, подошёл тимлид 6-й группы пинкменов Рики.
Посреди всей этой истории они разминулись из-за Тени Пэна, но оба остались живы и теперь встретились снова.
— Да. Я заранее купил около двухсот калори-баров, так что ещё дней на пять хватит.
— Хорошо, конечно, но я спрашивал не об этом. Я про кишки.
Рики большим пальцем указал на блестящий от слизи проход.
— Насколько я знаю, кричеры обычно не отличаются смирным нравом.
— О, а Вы соображаете.
Оливер искренне восхитился.
Как и ожидалось от пинкмена. Да ещё и от тимлида — знаний у него хватало.
Рики опасался одного: что кричер внезапно сорвётся и выйдет из-под контроля.
И это было не так уж невозможно.
Согласно редким книгам по тёмной магии творения, кричеры — существа крайне злобные, коварные и нестабильные, так что невозможно предсказать, в какой момент и какую именно беду они устроят.
«Говорили, это потому, что они — искусственная жизнь, созданная тёмной магией.»
— Я тоже не могу поручиться наверняка, но думаю, пока всё в порядке.
Оливер посмотрел на свой кровавый кинжал.
Это был кинжал, полученный от Уиллеса; Оливер пропитал его собственной кровью, а затем наложил сверху тёмную магию ветви болезней. И по какой-то причине эта тёмная магия до сих пор держалась.
Явление полезное и в то же время весьма любопытное.
Его стоило изучить.
— Значит, всё зависит от того, к какому выводу придут они.
Рики посмотрел на паладинов.
Оливер проследил за его взглядом и тоже перевёл глаза на них. Как раз в этот момент они, похоже, приняли решение.
— Господин Дейв.
— Да, рыцарь Ансельм.
— Помогите нам добраться до самого нижнего уровня.
— Да, конечно.
Паладин просил.
Оливер отвечал.
Пинкмены ошеломлённо молчали.
Странное сочетание трёх разных реакций.
— Простите, господин рыцарь. Куда, Вы сказали, мы идём?
— Я сказал — на самый нижний уровень. Там обнаружены тёмные маги.
Ранее он уже сосредоточил святую силу в глазах, так что, похоже, мастерство у него и правда было немалое.
Ведь даже просто обеспечить себе обзор внутри этого кишечного кричера, накрывшего всю заброшенную шахту, было бы очень трудно.
— То есть при том, что у нас выбыло шестьдесят пять процентов сил, Вы всё равно собираетесь продолжать задание?
— Да. Мы паладины.
Короткий ответ.
И он говорил совершенно серьёзно.
— Простите, господин рыцарь. Да, нас действительно прислали помогать паладинам. Но не умирать. Сейчас нужно отступить.
Рики, до этого говоривший мягко, с улыбкой, хорошими манерами и молодым обаянием, на этот раз сказал это достаточно твёрдо.
И возразить ему было трудно.
Как он и сказал, нынешнее состояние отряда никак не подходило для боя.
Людей потеряли много, силы были на исходе, а потери снаряжения тоже оказались весьма существенными.
И самое главное — почти не оставалось сомнений, что здесь действительно присутствует Фан, Вечный Ребёнок.
Если смотреть на вещи объективно, продолжать задание в таких условиях было слишком рискованно.
Это подтверждали и чувства самого Рики: там была не одна лишь простая трусость, но и холодный расчёт.
Однако паладин, несмотря ни на что, не собирался принимать его доводы.
Для них важнее всего был долг паладина.
Рики тоже не отступил. Он убеждал не просто бежать, а выбраться наружу, туда, где работает связь, удерживать оцепление, запросить подкрепление и уже потом вновь идти внутрь.
Но и это не помогло.
— Нет. Раз здесь находится Фан, один из Пальцев, значит, у него есть какой-то замысел. Мы не знаем какой именно, но остановить его нужно как можно скорее.
— Но...
— Конечно, вам, пинкменам, трудно согласиться на столь безрассудную операцию. Однако на этот раз вам придётся принять тяжёлое решение. Как вам известно, в обмен на то, что наших сервантов направили на охрану королевской семьи, командование вами передали нам. Если вы откажетесь, это станет предметом разбирательства.
—...
Рики закрыл рот.
Главным достоинством пинкменов были не огромный масштаб, не крепкая организация, не бесчисленные таланты и даже не обширная сеть.
Главным была репутация людей, которые всегда соблюдают договор.
А слова паладина означали, что по этой репутации готовы ударить.
Для тимлида пинкменов, у которого были собственные амбиции, это было почти так же страшно, как смерть.
В конце концов Рики сдался, выразив капитуляцию молчанием.
Не повезло так не повезло.
Если бы они могли свободно передвигаться, кто-то ещё мог бы предложить отправить часть людей наружу за подкреплением.
Но сейчас и этого сделать было нельзя.
Разве что Оливера можно было бы разделить надвое.
Под руководством Рики остальные пинкмены начали приводить в порядок хотя бы то снаряжение, которое удалось спасти, а паладины тем временем проверили свои железные плащи и оружие.
Закончив приготовления, Ансельм подошёл к Оливеру.
— Сможете двинуться сразу?
— Похоже, двигаться придётся прямо сейчас.
—...?
От такого странного ответа паладин нахмурился.
Вместо объяснений Оливер вытащил кровавый кинжал и приложил его к стене из кишок.
— Простите, кишечник, не могли бы Вы не открывать пол?
Все недоумённо переглянулись, но, видимо, почувствовав неладное, всё же приняли боевую стойку.
И в тот самый момент Иоанна, сосредоточив святую силу в глазах, крикнула:
— Внизу внезапно появились тёмные маги. И кричеры тоже!
Так и было.
Тень Пэна возникла через тьму, открыла теневой портал и в одно мгновение перебросила сюда множество тёмных магов и кричеров.
Это впечатляло.
Похоже, заражение тёмной магией ветви болезней, которое оставил кинжал, ещё не было исцелено, но даже в таком состоянии она выдавала такую мощь.
И этим дело не ограничилось.
Переместив немало тёмных магов и кричеров, Тень Пэна сунула руку в тело кишечного кричера, вырвала у него контроль и попыталась силой заставить его двигаться.
«В прошлый раз она даже кричера сожрала, а теперь уже управляет им напрямую...»
Оливер вонзил кровавый кинжал в кишечного кричера и вежливо попросил его держаться, но тот, несмотря на чудовищную боль — от опухолей, гноя, воспаления, волдырей и даже грибка, — всё равно подчинился Тени Пэна и просто раскрыл пол под Оливером и его спутниками.
Чвак!
С влажным звуком пол исчез, и Оливер с остальными на мгновение зависли в пустоте.
Внизу виднелась громадная тень в форме человеческих зубов.
Почувствовав дежавю, Оливер позвал Иоанну.
— Госпожа рыцарь.
— [Святой свет]
Иоанна тут же применила святое искусство, залив всё вокруг светом.
— Святое искусство не действует!
Крикнул Рики.
И это было естественно.
В конце концов перед ними была тень, созданная из особого материала...
Из человеческих душ.
Но проблемы в этом не было.
С самого начала Оливер и не собирался уничтожать ту тень святым искусством.
Ему нужен был лишь сильный свет, чтобы создать контровое освещение.
Как и тогда, когда он помогал Филипу, Оливер использовал этот контровой свет святого искусства, создал собственную тень и с силой обрушил её сверху вниз, раздавив и смяв тень в форме зубов.
Кра-а-ах!!
Перед подавляющей разницей в силе та тень рассыпалась в клочья и разлетелась во все стороны, словно куски внутренностей.
Это зрелище потрясло всех.
И немудрено.
Он не просто преодолел святое искусство.
Нет — он пошёл дальше и использовал святое искусство, чтобы сотворить тёмную магию.
Впрочем, ничего настолько уж невероятного в этом не было.
Когда Оливер подавлял Повара-людоеда, в его тень впитались эмоции, жизненная сила и мана того, так что внутри неё сформировалось нечто вроде искусственной души.
Оливер мягко приземлился на пол и оказался лицом к лицу с мужчиной.
Это была их вторая встреча.
— Здравствуйте. Вас ведь зовут Непреклонное Колено?
— Убить.
Непреклонное Колено даже не стал отвечать и сразу отдал приказ.
И в тот же миг начался бой.