Посетитель (1)

Лотти Дэйкин.

Двадцать два года.

Лотти была одной из «Выбирающих» — чёрных магов, состоявших в общине.

Изначально «Выбирающие» были религиозной организацией под названием «Избранные», но, по иронии судьбы, после того как их спас живой бог и они переселились на новое место, они сами распустили орден и превратились в нынешнюю общину.

Конечно, это не значило, что Лотти была чем-то недовольна.

Некоторые радикалы настаивали, что нужно воспользоваться моментом и расширить паству, но по воле Мари орден добровольно распустили, сохранив лишь личную веру каждого.

Потому что такова воля бога.

Внутри тоже ходило немало разговоров на этот счёт, но, как уже было сказано, Лотти это не волновало.

Её когда-то обманули работорговцы и едва не продали как двуногое скотье, и потому для спасённой Лотти было достаточно уже того, что организация продолжала существовать — как бы ни менялись её название и характер.

По-настоящему Лотти поклонялась не богу, а Мари и созданной ею организации.

Именно это место, давшее ей безопасность, хлеб, грамоту и цель жить, и было предметом её поклонения.

Поэтому даже ночная стража у двери приносила Лотти радость.

Бам!

Пока она, выпрямившись во весь рост, стояла у комнаты Мари на посту, изнутри донёсся громкий шум.

Лотти переглянулась с дежурившим с ней напарником и постучала в дверь.

— Глава... нет, директор. Что-то случилось?

Ответа не последовало.

С тех пор как новое место начало развиваться, у Мари из-за всё растущего объёма дел часто бывали бессонные ночи, но сегодня ощущение было особенно странным.

Лотти не смогла бы объяснить это точно. То ли недоброе предчувствие, то ли какая-то жуть. Как бы там ни было, ничего хорошего.

Она постучала снова. Если и в этот раз ответа не будет, придётся войти, несмотря на невежливость.

Тук. Тук.

— Директор. Вы в порядке?

— ……

Зловещая тишина.

Лотти уже собиралась открыть дверь и войти, когда наконец раздался голос.

— Всё в порядке.

Голос был как обычно.

И всё же Лотти чувствовала: что-то не так.

Она не смогла бы сказать, что именно. Но знала. Она, чьи способности Мари признала, кто учился у неё чёрной магии и всегда служил рядом, могла это понять.

Но не успела она додумать эту мысль до конца, как из-за двери снова донёсся голос Мари.

— Сегодня слишком неспокойно, не могу уснуть. Вам обеим лучше уйти.

— Директор, но...

— Мне сейчас нужно побыть одной... Ступайте.

Услышав твёрдый приказ Мари, Лотти и второй дежурный не решились возразить и, склонив головы к двери, попятились назад.

Что-то было не так, но под столь строгим приказом они не осмелились расспрашивать.

Отойдя на несколько шагов, Лотти повернулась и пошла по коридору, а потом вдруг поняла, что именно её смущало.

Разве ночи в этом городе всегда были такими тихими?

***

— Вы осторожны.

В комнате было кромешно темно.

Мари была там. Ничего не было видно, но она нарочно не зажигала свет.

Потому что в тот миг, когда вспыхнет свет, этот разговор закончится.

— Прошу, не поймите превратно. У меня нет никаких скрытых намерений.

Не поддаваясь страху, но и не теряя напряжения, Мари осторожно, слово за словом, заговорила с существом перед собой.

— Хе-хе. Даже если бы и были, ничего страшного. Меня это не волнует.

Она ничего не видела, но инстинктивно понимала: в этих словах не было ни капли бравады.

Примерно так же человек не станет беспокоиться из-за того, что муравей в чашке что-то замышляет. Скорее это даже покажется забавным.

Как бы отчаянно ни бился запертый в чашке муравей, с точки зрения человека в этом есть только развлечение.

Впрочем, сама Мари вовсе не собиралась просто сидеть сложа руки.

— Разрешите... задать вопрос?

Спросив это, Мари закрыла глаза, а затем открыла их.

Открыв глаза чёрной магессы, она наконец смогла различить что-то в темноте.

Густая тьма, сплетаясь, словно сгусток крови, образовала один силуэт.

Женщина на верблюде.

— Говорите.

Женщина, глядя на Мари сверху вниз, ответила.

И, вопреки её величавой и давящей ауре, сам голос был удивительно сладким.

Прежде, до того как она встретила истинного бога, слабая прежняя Мари, возможно, отдала бы этому голосу всё.

— Всё это время мне помогали... Вы?

— Да.

Решающий вопрос. Ответ вернулся слишком легко.

Услышав его, Мари на миг замерла, но почти сразу приняла это как нечто естественное.

Для существа перед ней помочь ей не составляло бы труда.

Наверное, это было примерно то же самое, что бросить муравью крошку печенья.

Мари нужно было сосредоточиться не на самом поступке, а на причине, по которой ей помогали, и на том, почему это существо, столько времени хранившее молчание, вдруг явилось теперь.

Хлоп. Хлоп.

Раздались аплодисменты.

— Прекрасно. Вы сразу ухватили суть. Важно не то, что я помогала, а то, зачем я помогала.

Едва Мари успела собрать мысли, как Женщина на верблюде похвалила её.

Её мысли читались насквозь.

Это было явлением за пределами здравого смысла, но Мари не растерялась и продолжила разговор.

— Спасибо Вам... за то, что тогда дали силу прежней мне.

Мари вспомнила время сразу после исчезновения Оливера.

После его исчезновения все пришли в смятение, а смятение очень быстро привело к расколу.

Это было неизбежно: исчез тот, кто удерживал организацию как единое целое.

Кто-то хотел забрать деньги и уйти, кто-то другой объявил себя новым хозяином, а кто-то намеревался предать.

Организация трещала по швам. И именно в тот момент в тело Мари влилась огромная сила.

Словно она обрела новое тело.

—...Благодаря Вам я смогла сберечь то, что он оставил после себя. От всего сердца благодарю.

Мари глубоко поклонилась.

Обычный человек, возможно, пал бы на колени, но для Мари в этом мире был лишь один-единственный, перед кем она могла преклонить колени. Потому она этого не сделала.

К счастью, существо перед ней не сочло это проблемой. Наоборот, казалось, оно даже осталось довольно.

— И всё же у меня есть вопрос.

— И какой же?

—...До сих пор Вы лишь давали мне силу и ничего не говорили. Почему же в последнее время вдруг начали являться?

Глядя на женщину, которая после отъезда Оливера в Бин-Сити сперва заговорила с ней во снах, а затем и вовсе явилась через тьму, Мари спросила.

Женщина ответила.

Её тело было всего лишь силуэтом, так что лица было не разглядеть, но почему-то Мари показалось, что она улыбается.

— Не волнуйтесь. Я явилась не для того, чтобы причинить вред ему. Скорее наоборот.

Ему. Обращение было расплывчатым, но Мари инстинктивно поняла, что речь об Оливере.

В конце концов, в этом мире был лишь один-единственный, кого существо извне мира, да ещё и демон, могло назвать таким образом.

— Что значит «наоборот»?

— То и значит, что я за него беспокоюсь... Часы снова пришли в движение.

— ……

— Времени ещё немного есть, но вскоре к нему подступит судьба. Более несправедливая, нелепая и мучительная, чем у кого бы то ни было... И мне это немного жаль.

***

Бум! Бум! Бум!

Бин-Сити — город чёрных магов.

И именно там сейчас, совсем не ко времени, развернулся праздник.

Причиной было празднование смерти морского чудовища и Фана, Пальца Чёрной Руки.

У Бин-Сити не было с ними прямых счётов, но оставались косвенные причины: рыболюди, похищавшие людей, старик с мешком, морское чудовище. Так что ничего странного в празднике не было.

— И всё же не уверен, что стоило об этом объявлять... Не лучше ли было сказать просто, что Вы одолели морское чудовище?

Спросил Оливер в лучшей и самой большой комнате особняка, принадлежавшего мэру Бин-Сити Джеку.

Стоявший напротив Хук ответил:

— Вообще, лучше не лгать там, где ложь слишком очевидна.

— Вот как?

— Да. Не пройдёт много времени, как весь мир узнает, что Фан мёртв. Дети, которых вывели из Неверленда, снова исчезнувшее морское чудовище, исчезнувшее Море Забвения, исчезнувший Фан. Куда страннее было бы этого не заметить.

— ……

— К тому же такие слухи всё равно расходятся, даже когда кажется, будто никто ничего не видел. Так что лучше рассказать всё с самого начала. По крайней мере, это снимет впечатление, будто Вы что-то скрываете.

—...Понятно.

— Не тревожьтесь так. Мэру и прочим я сказал, что не видел произошедшего и потому не знаю подробностей. Да я и в самом деле многого не видел. Все знают только то, что Фан мёртв. Благодаря Архиву, которого привели Вы, господин Дейв.

— Это... хорошо.

Оливер подумал, что и правда правильно сделал, что позвал Мерлина. Когда он просил помощи, ему было не до того, чтобы продумать всё до этой детали. Можно сказать, ему повезло.

— Капитан Хук, Вы тоже немало потрудились.

Пусть и с опозданием, Оливер не забыл поблагодарить Хука. В ответ тот промолчал.

Как он сам и говорил, подробностей он не знал, но, если учитывать ослепительный свет за горизонтом и силу, ощущавшуюся даже в волнах, любая скромность с его стороны была бы уже самонадеянностью.

В такой ситуации лучшим поведением для Хука было молча слушать, что бы ни говорили.

— А, кстати, с детьми всё в порядке?

— Да... Для тех, кто был в Неверленде, они выглядят на удивление хорошо. Похоже, госпожа Джейн за это короткое время сумела как следует о них позаботиться.

Оливер молча кивнул. Как и ожидалось, она и правда была выдающимся человеком.

— К слову, все дети последовали за ней в Ланду.

— Вот как?

— Да. Госпожа Джейн хотела забрать их, и дети тоже захотели уйти с ней.

Оливер знал, что из-за дел Джейн собирается уехать, но не ожидал, что она увезёт с собой и детей.

—...Вы в порядке?

— Разумеется. С чего бы мне быть не в порядке? В конце концов, с этими детьми меня ничто не связывает.

Так ответил Хук, тридцать лет искавший Неверленд.

Это звучало не совсем в его духе, но, если подумать, реакция была вполне естественной.

Хук и правда пытался спасти детей, запертых в Неверленде, но делал это из-за обещания Венди. Непосредственно с самими детьми его ничто не связывало.

— Странно звучит?

— Нет. Не то чтобы странно... Просто как-то непривычно. Ничего плохого я не имею в виду, так что надеюсь, Вы не обидитесь.

— Всё в порядке. Сама жизнь штука странная. Я думал только о том, как вытащить детей из Неверленда, а что будет потом — никогда не задумывался. Скорее уж я даже благодарен, что они ушли за ней. Забота о детях — не моя сильная сторона.

Он говорил искренне. Как и сказал Хук, жизнь и правда странная штука.

— Куда важнее другое: Вы-то сами в порядке, господин Дейв?

Спросил Хук, наблюдая за сидевшим в кресле Оливером.

— Вы выглядите так, будто Вам не по себе.

— Это просто усталость, не беспокойтесь.

Хотя бок у него ныл, Оливер солгал совершенно естественно.

И, судя по всему, Хук поверил.

— Если так, то хорошо... Ваши креатуры говорят, что хотят ещё погулять.

Так и было. Чайлд-Первый, Второй, Третий и Четвёртый, несмотря на то что работа уже закончилась, не вернулись в пробирки, а вместо этого отправились на праздник в Бин-Сити.

Они заявили, что требуют награду за свою работу.

Требование было справедливым. Оливер согласился, и потому сейчас каждый Чайлд наслаждался праздником.

Первый и Четвёртый отправились в Чёрную мастерскую — район чёрных магов.

Второй общался с пиратами в Порту Головы великана.

Третий заглянул на Кредитную улицу, где крутились контрабандисты.

А, кстати, Бигмаус тоже вовсю развлекался. Мэр Джек и несколько игроков предложили устроить азартные бои мешков-обжор, и, похоже, вознаграждение было весьма щедрым, раз Бигмаус с охотой согласился.

Мол, раз не избежать — надо получать удовольствие.

Наверное, прямо сейчас он дрался с другими мешками-обжорами и обращал их в новых подручных.

— Гррлук! (Бигма!)

Транспортный отряд мешков-обжор, распевавший хором при появлении Бигмауса...

— Да, понял. Если они хорошо проводят время, то и я рад. Хотя всё равно удивительно, как легко они со всеми поладили.

— Всё-таки Бин-Сити — город чёрных магов. Самодвижущиеся и самостоятельно мыслящие трупные марионетки здесь, конечно, вызывают интерес. А если они ещё и принадлежат чёрному магу, который помог одолеть Фана, — тем более...

Не договорив, Хук умолк. Уловив его настроение, Оливер спросил:

— Вы хотите что-то сказать?

— М-м... Нет, ничего. С моей стороны было бы слишком дерзко об этом говорить.

Странные слова. Оливер уже хотел спросить, что это значит, но в этот миг Хук вынул что-то и протянул ему.

— Бумажный... кораблик?

— Если вдруг на море Вам понадобится моя помощь, бросьте его. Это предмет, который мне случайно достался, и он наверняка пригодится.

Это была не ложь.

У Хука не было причин лгать о таком, да и магическая сила с формулой, вложенные в бумажный кораблик, были отнюдь не обычными.

Это был магический предмет, искажавший пространство через море.

— Спасибо. Но почему?..

— Потому что Вы сделали за тридцать лет то, на что у меня ушло бы ещё шестьдесят. Разве этого мало?

Это была правда. Но, похоже, была и причина, о которой он умолчал.

И всё же вместо того, чтобы расспрашивать об этом, Оливер задал другой вопрос. Ему вдруг стало любопытно.

— Вы добились того, к чему стремились... Что собираетесь делать дальше? Так и останетесь пиратом?

Вопрос мог бы прозвучать неприятно, но Хук ответил охотно.

— Скорее всего. А почему Вы спрашиваете?

— Просто... стало интересно. Судя по «Венди Хо», мне кажется, Вы могли бы преуспеть и не только в пиратстве. Скажем, в торговле.

Оливер очень точно уловил свойства «Венди Хо».

«Венди Хо» могла сама создавать ветер и быстро идти куда угодно, а внутреннее пространство корабля можно было расширять, так что он прекрасно подходил не только для пиратства, но и для торговли. Но проблема заключалась в другом:

— Боюсь, с торговлей будет трудно. Как видите, я чёрный маг. Да и награда за мою голову объявлена.

— А...

Сосредоточившись на возможностях «Венди Хо», Оливер упустил из виду самое главное.

Чёрные маги были изгоями общества, и для такого легального занятия, как торговля, они по многим причинам подходили плохо.

Бывали и исключения вроде самого Оливера, но это именно что исключения.

Ему помогли и особенности города Ланда, и положение, подтверждённое Магической башней.

Можно было бы, конечно, скрывать это, но риск был слишком велик. Рано или поздно правда всё равно всплыла бы.

Словно утешая Оливера, Хук добавил:

— К тому же мне и пиратство по душе. В нём есть романтика, разве нет?

Хук улыбнулся. На лице мужчины, которому на вид было от конца тридцати до начала сорока, проступила почти мальчишеская непосредственность.

— Романтика?

— Да. В одиночку идти на корабле и захватывать суда, гружённые золотом, сырьём, оружием, наркотиками и рабами, — это ужасно весело. Да и разбирать на части всяких мерзких магов тоже приятно... Хотя, если мир изменится, может, я и найду себе другую забаву.

Оливер ничего не ответил. Если мир изменится...

Ползущая тишина ясно дала понять, что разговор подошёл к концу, и Хук, как и подобает Хуку, вовремя это понял и отступил.

— Тогда я пойду.

— Да. Спасибо Вам за помощь.

Оливер поблагодарил Хука за то, что тот взял на себя всю утомительную беготню вместо него.

Когда Хук вышел, в большой комнате остались только Оливер и Мерлин, скрытый заклинанием невидимости.

— Хм... И как ты понял?

Поняв, что его раскрыли, Мерлин сам развеял невидимость и спросил.

Оливер, не оборачиваясь, ответил:

— Как-то само вышло.