Идол (1)

Родерик Бор, представившийся кардиналом-священником и казначеем Священного Престола, был во всех смыслах человеком примечательным.

В его каменном лице причудливо смешивались властность и хитроватая насмешливость, а несмотря на немалый возраст, телосложение у него было поистине могучее.

Жизненная сила в нём была не просто отчётливой — она словно переливалась через край. Он был слегка полноват, но это лишь доказывало, что тело своё он держал в отличном порядке.

Сам он с усмешкой уверял, что давно ушёл из паладинов и теперь целыми днями сидит только за бумагами, но выглядел так, что в его боевую форму поверилось бы без труда — да что там, он казался сильнее многих действующих.

И всё же куда больше, чем это тело, впечатляли его ум, осведомлённость и проницательность.

Ворвавшись без предупреждения, он не только сразу распознал технологию и ценность Псевдотела Ив, но и вмиг понял, чего именно пытается добиться Оливер с его помощью.

«А-а, так у вас тут, стало быть, тайные переговоры — в Ланде вовсю продвигают проект Мирового Древа и заодно закладывают основу для школы тёмной магии. Что ж, прошу прощения за вторжение».

Такое заявление было невозможно без точного знания положения дел в Ланде и Магической башне — и без способности мгновенно сводить эти сведения воедино.

Одной этой фразы хватило, чтобы все, включая Оливера, без труда поняли: перед ними человек с необыкновенной учёностью, осведомлённостью и проницательностью.

Но сильнее всего тревожило другое — его эмоциональное состояние.

«Странно. Похож на Его Высочество Армана, но всё же другой. Веры в нём… меньше».

Так подумал Оливер, глядя на Родерика, который сидел на почётном месте и прихлёбывал кофе.

— Только не поймите меня превратно. Я так хорошо осведомлён о здешних делах исключительно потому, что читал отчёты храма и селландского филиала паладинов в Ланде. Ланда, хм… чрезвычайно большой и богатый город, не так ли? Так что очень прошу — не стоит неверно меня понимать.

Окольным путём Родерик дал понять, будто не вынюхивал ничего за спиной Магической башни.

Это была настолько очевидная ложь, что её можно было распознать и без глаз тёмного мага, однако Берк Пост, глава администрации Башни, тут же подыграл ему.

— Не вполне понимаю, о каком недоразумении вы говорите, но не беспокойтесь. Наша Магическая башня и помыслить не смеет, будто кардинал-священник замышляет какой-то заговор.

Спокойный ответ, вполне соответствующий его должности. Именно так и должен был реагировать глава администрации Башни, часто имеющий дело с внешними силами.

— Вот как? А у профессора вон там лицо что-то совсем недовольное.

Родерик указал на Кевина.

Кевин ответил своим обычным ровным голосом:

— Вы ошибаетесь. У меня с рождения такое лицо, прошу отнестись с пониманием. Если я вас задел, приношу извинения.

— Тогда и славно. А то я уж подумал, что в Башне тебя притесняют из-за цвета кожи, вот ты и ходишь с такой постной физиономией.

С несоразмерно развязной для своей могучей фигуры улыбкой и таким же тоном Родерик без всякого стеснения задел больное место Кевина.

Хорошо ещё, что Кевин никак на это не отреагировал.

Увидев это, Родерик тут же переменил манеру.

— Впрочем, человеку, который перевернул свою жизнь и из подопытного Архива стал его учеником, такое вряд ли грозит. Считайте, я этого не говорил.

Ш-ш-шух.

Тяжёлый воздух начал разливаться вокруг.

И те слова, что он бросил при виде Псевдотела, и то, что сказал сейчас Кевину…

Для человека, прибывшего из-за моря, из Священного Престола, Родерик слишком уж хорошо знал внутренние дела Магической башни.

Даже с учётом его положения как одного из высших лидеров Церкви Патер — чересчур хорошо.

Неудивительно, что Берк и Кевин мгновенно насторожились.

[Он далеко не обычный кардинал-священник.]

Изнутри воротника рубашки послышался мягкий голос.

Это была Ив. Используя ману устройства связи, закреплённого под воротником, она говорила так, чтобы слышал только Оливер.

Оливер тут же сымитировал ману и заговорил с ней.

— Вы наблюдали?

[Да.]

— Тогда могли бы и сказать. Мне было интересно, понравился ли Вам подарок.

Оливер мельком посмотрел на лежавшее на столе Псевдотело.

Ив, вероятно, тоже ощущала его через Мировое Древо или устройство связи.

Она ответила:

[Спасибо, что создали для меня тело, но то, как вы его принесли… как бы это сказать…]

— То, как я принёс?

[Ничего.]

Ив явно собиралась сделать ему замечание, но, увидев реакцию Оливера, сразу отказалась от этой мысли.

Она вновь осознала, что представления Оливера о нормальном всё ещё сильно отличаются от обычных человеческих.

Для сущности, которую можно было назвать духом Мирового Древа, это была по-настоящему разумная реакция.

Проявив ту же разумность, она не стала тратить дыхание на лишние слова и вернулась к сути.

[Родерик Бор — далеко не обычный кардинал-священник. Наряду с Арманом он один из самых влиятельных лидеров даже среди кардиналов-священников.]

— Раз он стоит наравне с Его Высочеством Арманом, значит, этот господин тоже канцлер?

[Нет, не канцлер, однако он имеет немалое влияние почти во всех королевствах, кроме Союзного Королевства и Галлоса. Особенно велико его влияние в центре континента.]

Центр континента…

У Оливера шевельнулось смутное предчувствие.

— А кроме этого?

[Он, как и Арман, бывший паладин и реалист. Но по своей сути они различаются. Если Арман ставит во главу угла равновесие и гармонию между Церковью Патер и действительностью, то Родерик, напротив, относится к жёсткой линии и ставит Патер превыше всего. Поэтому в таких учреждениях, как Магическая башня, его считают ещё более опасной фигурой.]

— Это надёжные сведения?

[Согласно информации Магической башни, которую я только что проверила, да.]

— Именно Башни? Не Церкви Патер?

Что сведения о Церкви Патер эффективнее получать не у неё самой, а через внешние структуры, звучало не так уж нелепо.

А если вспомнить, что именно она защищает человеческий мир от демонов, высокая степень закрытости тоже выглядела вполне объяснимой.

Но сейчас это было неважно.

Сейчас важно было другое: зачем такой кардинал-священник, как Родерик, явился в Магическую башню?

Похоже, он говорил, что ему нужна помощь Оливера.

Оливер уже собирался спросить об этом, когда Родерик заговорил первым.

— Позволите взглянуть поближе?

Он указал на лежавшее на столе Псевдотело.

— Простите?

— Мне бы хотелось рассмотреть это произведение подробнее… Разрешите?

— А, конечно. Разумеется, смотрите.

Оливер на миг замешкался, но тут же пришёл в себя и разрешил.

Стоило ему согласиться, как Родерик поднялся со своего места и принялся изучать Псевдотело, созданное Оливером.

Он не ограничился внешним осмотром: изучил корневую нервную сеть между суставами и, с помощью Оливера раскрыв корпус, осмотрел даже все искусственные органы внутри.

Такое было бы невозможно без знаний экспертного уровня.

Осмотрев Псевдотело Ив до конца, он тихо восхитился:

— О… это поразительно. Я-то заметил, что здесь чувствуется знание друидов, но не ожидал, что оно создано не с помощью големной техники, а технологий школы жизни. Улучшенная версия «Реконструкции и пересадки тела и органов с совмещением магии крови и магии жизни»?

Родерик не только распознал технологии, вложенные в Псевдотело, но даже упомянул статью, написанную Оливером.

От этого вздрогнули не только Берк, но и Кевин.

Оливер тоже был удивлён. Однако он не растерялся и спокойно, вежливо ответил:

— Да, всё верно, Ваше Высочество… Вы читали мою статью?

— Разумеется, читал. Я ведь пришёл просить помощи — было бы странно не сделать хотя бы этого, не так ли?

Оливер уже хотел спросить, за какой именно помощью он пришёл, но Родерик опередил его на шаг.

— Впрочем, даже не будь этого, я всё равно однажды прочёл бы вашу статью. Вы ведь ученик Архива, человек, которого поддерживает Арман, и к тому же тот самый мужчина, о котором столько говорят и которого зовут Новым Пальцем… Такое не пропустишь.

— Новый Палец — это недоразумение.

— Я и сам знаю, что недоразумение. Люди вообще любят болтать всё подряд. И даже не понимают, что это страшный грех. Трагедия.

Родерик нахмурился и покачал головой.

Он говорил искренне.

Это было несколько неожиданно.

Ив только что сказала, что он жёсткий сторонник линии, ставящей Патер во главу угла, так что Оливер ожидал, что тот воспримет это куда серьёзнее. Но сам Родерик, похоже, не особенно этим тяготился.

— И всё же, глядя на этот телесный макет, начинаешь думать, что людские разговоры, может, и не совсем пустые слухи. Поразительно.

В словах чувствовался скрытый укол.

Оливер переспросил:

— Что Вы имеете в виду, говоря о слухах?

— Разве вы не знаете? Сейчас в центре континента некоторые тёмные маги поклоняются как идолу… Новому Пальцу.

Это заявление грянуло как бомба. Кевин, Берк и Мари замерли.

Произнеся это, Родерик перевёл взгляд поверх плеча Оливера — на Мари.

Оливер тоже едва не обернулся к ней, но в последний момент сдержался.

Увидев это, Родерик чуть заметно улыбнулся.

— Не поговорить ли нам наедине?

***

То ли из-за самого титула кардинала-священника, то ли из-за слов, прозвучавших из уст Родерика, но Берк, хозяин кабинета, охотно уступил его Оливеру и Родерику.

— Располагайтесь.

Когда Берк, не скрывая сложных чувств, вышел, Кевин спросил у Оливера:

— Ты справишься?

То есть сможет ли он один иметь дело с кардиналом-священником.

Оливер кивнул.

— Да, всё в порядке.

Ответ был коротким.

Но Кевин что-то в нём уловил, отбросил тревогу и вышел следом за Берком.

Когда Кевин ушёл, Оливера окликнула Мари.

— Господин директор…

Её голос был сдавлен тревогой. И, как и голос, её эмоции были полны беспокойства, опасений и вины.

Почему она чувствовала именно это, Оливер прекрасно понимал.

Скорее всего, из-за слов Родерика об идолопоклонстве.

Ведь первым человеком, начавшим поклоняться Оливеру, была именно она.

Просто после нескольких происшествий всё пришло к нынешнему, более умеренному состоянию.

И неважно, имела ли Мари реальное отношение к идолопоклонству в центре континента, о котором говорил Родерик, или нет, — то, что она была потрясена, было совершенно естественно.

Оливер положил руку на плечо взволнованной Мари.

— Всё хорошо. Не переживайте.

Так же коротко, как и Кевину.

Но этих слов оказалось достаточно: тревога смылась, и Мари смогла выйти из кабинета уже в куда более спокойном состоянии.

Выходя, она закрыла дверь, и так в большом кабинете главы администрации остались только Родерик и Оливер.

Первым нарушил тишину Родерик.

— Хм… Вы добрее, чем я ожидал. Нет, пожалуй, правильнее сказать — именно настолько добры, насколько я и предполагал.

Как и прежде, в этих словах скрывалась шпилька.

Оливер некоторое время смотрел на кардинала-священника, а потом вдруг спросил в лоб:

— А господин Бонипа поживает хорошо?

Глаза Родерика широко распахнулись.

А в следующую секунду он расхохотался.

— …Пу-ха-ха-ха-ха-ха-ха!! Ва-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Смех был таким раскатистым, что, казалось, в комнате задрожал воздух.

Оливер молча смотрел на него и ждал, пока тот отсмеётся, и только спустя немалое время Родерик наконец успокоился.

И удовлетворённо произнёс:

— А-а-а… Выходит, донесения не врали. Говорили, вы знаете радость беседы, но чтобы вот так с ходу нанести удар в самое сердце… Должен признать, это впечатляет.

— Не знаю. Я не думаю, что знаю что-то особенное. Просто мне лично нравится разговаривать. Слушать, что думают другие, — это приятно.

— Хм, со мной то же самое. Мне вдруг пришла в голову одна шутка. Позволите?

— Вы так внезапно об этом говорите?

— Я слышал, что вы любите шутки.

— Люблю.

— Тогда слушайте. Юмор — это благословение, дарованное богом. Союз ума и позитивности.

Благословение, дарованное богом, союз ума и позитивности…

Оливер примерно понимал, что тот имеет в виду.

Юмор нёс в себе способность вызывать смех в любой ситуации, то есть положительный эффект, и при этом требовал ума.

Почти подарок божий.

Когда Оливер кивнул, Родерик открыл рот:

— Кхм, знаете, что общего у священника и проститутки?

— Обоим трудно жениться?

Оливер ответил сразу.

Родерик восхищённо выдохнул:

— Ого! Сильно. Но, увы, неверно. И тому и другой нужно хорошо работать языком. Поэтому я тоже люблю беседы, но говорить люблю больше, чем слушать.

Родерик широко раскрыл рот и высунул собственный язык.

Толстый, влажный, розовый.

Оливер не хотел поддаваться предубеждениям и судить человека по профессии, но всё же невольно подумал, что для священника тот как-то уж слишком легкомыслен.

— Вот потому я и предложил поговорить наедине. Кто поверит, что кардинал-священник отпускает такие похабные шутки? Да ещё и перед тёмным магом. Скорее уж вас сочтут сумасшедшим.

— …Это тоже шутка?

— Шутка, но при этом и правда. Если в закрытой комнате, где сидят только священник и тёмный маг, звучит похабная шутка, обычно решают, что сказал её именно тёмный маг. Это и называется чёрной комедией.

— Хм… Мне нравится.

— Мне тоже.

— Итак…

— …?

— А господин Бонипа поживает хорошо?

— …Неожиданно. Почему вам это интересно?

— Я сорвал на нём злость. Тогда я был слишком потрясён и ушёл почти бегством, но теперь, когда подумал об этом, понял, что должен перед ним извиниться.

Родерик ничего не ответил и пристально посмотрел на Оливера.

Оливер на всякий случай пояснил:

— Я не копал под вас и ничего подобного, так что не поймите неправильно. Я лишь решил, что паладин вашего уровня и так, вероятно, догадался бы о моей личности. К тому же я там оставил машину.

Оливер вспомнил машину, которую когда-то впервые подарил ему Филип Лоар.

Ту самую, что ради отвлечения внимания паладинов рухнула с неба на землю и превратилась в груду металлолома.

Причём он ещё и оставил её прямо на месте.

Любой паладин смог бы отследить машину и выйти на Оливера.

— И всё равно вы ничего не предприняли. Удивительно.

— Тогда я был не в себе, а когда позже об этом вспомнил, уже особо ничего не мог сделать. Поэтому решил пока просто понаблюдать.

— С такой прямотой и возразить нечего. Верится. И в то, что вам и правда хочется узнать о Бонипа, тоже. Но у всякого разговора есть порядок. Может, сначала обсудим самое важное? Будет даже смешно, если мы проговорим всё остальное, а к главному так и не перейдём.

Под самым важным, разумеется, подразумевались тёмные маги в центре континента, которые сделали из Оливера идола.

Оливер был согласен.

Собственно, он и заговорил о Бонипа прежде всего затем, чтобы дать понять: последствия того случая он уже принял, так что без нужды угрожать ему не стоит.

— Меня это тоже устраивает, Ваше Высочество. Тогда не могли бы Вы объяснить, что именно означает история о том, будто в центре континента поклоняются Новому Пальцу? Сразу оговорюсь: я не имею к этому никакого отношения.

— Я и сам это знаю. И то, что, при всём вашем поразительном влиянии, на самом деле вас такие вещи не интересуют. Намерения человека обычно проявляются в деталях, а у вас этого нет.

Он говорил искренне.

Оливер уже было испытал облегчение, но следующие слова тут же его разрушили.

— Однако это не отменяет того факта, что появились люди, поклоняющиеся Новому Пальцу — точнее, Дровосеку Дейву. Как спасителю, который избавит тёмных магов от гибели.

Услышав это, Оливер невольно сдвинул брови, и одновременно у него в памяти всплыл Вальтер Майер.

Тот самый тёмный маг, который внезапно появился перед ним и умолял спасти его.

Неужели Родерик пришёл из-за этого?

— Понятия не имею, откуда вообще взялось нечто подобное.

— Причин, вероятно, много. Как бы то ни было, в Галлосе вы защищаете тёмных магов.

— Это стало возможно благодаря поддержке Его Высочества Армана.

— Вы сошлись в бою с Паппетом и даже одолели Крысолова.

— И в этом тоже есть часть, не соответствующая действительности.

— Важнее фактов — то, как это воспринимают люди. Истина порой куда менее существенна.

— ……

— Но, как ни крути, главная причина, по которой такие нелепые слухи расползаются, в том, что мир сейчас охвачен смутой… потому что приближается конец света.