Принц-Лебедь (3)

Из-за молитвы, которую извергала гротескная статуя, Оливер на несколько секунд лишился возможности использовать чёрную магию.

И в этот миг ему на голову обрушился гигантский кулак, сваренный из сотен рук.

Опасный удар, точно поймавший момент слабости.

Громадный кулак своей чудовищной массой придавил воздух, сковав ноги всех, кто находился внизу. Никто не мог ни убежать, ни сделать хоть что-то — все лишь смотрели вверх, на падающий кулак.

Пока все стояли в оцепенении, Оливер сжал левую руку в кулак.

Кто-то пробормотал:

— Неужели...

И всё же да.

Не имея возможности использовать чёрную магию, Оливер голым телом, одним лишь сжатым левым кулаком, ударил вверх.

━━━━━━━━━!!!!!

Кулак столкнулся с кулаком.

Грянул неописуемый грохот, и ударная волна, подобная приливной, разошлась во все стороны вместе с разлетевшимися кусками плоти и осколками костей.

Но, к удивлению всех, эти плоть и кости принадлежали не Оливеру.

Разлетелся на куски именно кулак, обрушившийся с неба, а Оливер невозмутимо стоял среди его раздробленных обломков.

—...

Сила, размер, масса — что ни возьми, всё это зрелище противоречило здравому смыслу. Все молча уставились на Оливера.

Потому что было невозможно поверить, что кулак размером с великана может разлететься от удара иссохшего чёрного мага голой рукой.

Но сколько ни сомневайся, факт перед глазами от этого не менялся.

Оливер, не сумевший воспользоваться чёрной магией, остался цел и невредим.

Разбился только гигантский кулак.

—...

Все онемели от изумления.

И не только те, кто смотрел со стороны, но и сам Лебединый принц, сражавшийся с Оливером.

Даже его привычное бесстрастие дрогнуло.

И неудивительно.

Он на несколько секунд нейтрализовал чёрную магию — главное оружие чёрного мага, точно подгадал момент и нанёс внезапный удар, а тот всё равно одолел это голым телом. Такого попросту не могло быть.

И всё же это только что произошло наяву.

Лебединый принц растерялся.

Но быстро пришёл в себя и приказал чудовищной птице атаковать Оливера.

Получив приказ призывателя, чудовищная птица двинула своё огромное тело и ринулась на Оливера.

Земля загудела от тяжёлых шагов.

И именно тогда Оливер указал в небо.

—...?

[Чёрные стержни]

Едва слова слетели с его губ, как над головой чудовищной птицы рухнул гигантский стержень, спрессованный из огромного количества чувств.

КУНГ!!

Этим огромным стержнем оказался квартерстафф, взлетевший высоко в небо.

Пока он находился в вышине, он втягивал в себя окружающие чувства и разрастался.

Такое было возможно потому, что и небо тоже входило в пределы Спящего леса.

Когда гигантский стержень столкнулся с чудовищной птицей, по кругу разошлась ударная волна, и стержень пронзил её тело, будто ломая его изнутри.

Зрелище было такое, словно человека насадили на столб, и Лебединый принц, увидев это, не смог скрыть потрясения.

Впрочем, ничего странного.

Оливер не только голыми руками разбил гигантский кулак, но ещё и подготовил такую неожиданную контратаку.

Но и на этом всё не закончилось.

[Громовой удар]

Как только Оливер произнёс заклинание, по мрачному небу Спящего леса вспыхнули молнии. Их свет, извиваясь меж облаков, словно змеи, вдруг хлынул вниз, излучая ослепительный свет и жар, и ударил прямо в Чёрные стержни.

БА-АХ━━!!!

Оливер воспользовался властью над лесом, опираясь на знания, переданные ему Спящей красавицей.

Когда с неба рухнула гигантская чёрная молния, чувства, обвившие квартерстафф, среагировали, как порох, и вызвали чудовищный взрыв.

Сначала разряд — потом гигантский взрыв.

Молния, на которую невозможно было смотреть невооружённым глазом, вспыхнула вновь, и яростный жар выжег не только землю, но и чудовищную птицу, появившуюся из гигантских врат, обратив её в обугленный остов.

Повреждения уже не подлежали восстановлению.

Все, разумеется, решили, что и Лебединый принц не мог уцелеть.

От него не осталось даже следа.

Но пока все пытались понять, что произошло, Оливер, воспользовавшись контролем над Спящим лесом, сложил пространство и переместился вслед за убегавшим вдаль Лебединым принцем.

Поразительно, но тот пережил даже этот чудовищный удар молнии.

И не просто пережил.

Он хладнокровно оценил ситуацию, понял, что собственных сил недостаточно, чтобы победить Оливера, и быстро отступил, не дожидаясь, пока окончательно улягутся последствия атаки.

Впечатляет.

Но Оливер засёк Лебединого принца зрением чёрного мага, вновь сложил пространство Спящего леса и зашёл ему за спину.

—...!

От такого движения оцепенели не только зрители, но и сам Лебединый принц.

Растерявшись, он взмахнул плотяным шилом, пытаясь сдержать Оливера, стремительно сокращавшего дистанцию.

Атаки Лебединого принца были крайне опасны, но строились не на отточенной технике, а на странных движениях и грубой силе, поэтому справляться с ними оказалось проще, чем можно было подумать.

Оливер одной рукой готовил чёрную магию, одновременно уклоняясь от всех ударов Лебединого принца, а затем в одно мгновение ворвался ему вплотную и активировал заклинание.

[Фиксация]

Произнеся формулу, Оливер вонзил в грудь Лебединого принца обработанную чёрную магию, исходившую из его руки.

На теле принца проступили ледяные наросты, похожие на ракушки-прилипалы.

Едва заметив это, Оливер снова уклонился от атаки и разорвал дистанцию.

И как только он отступил, ледяные наросты на теле Лебединого принца, точно ракушки, начали расширять свою зону.

От принца хлынули смятённые чувства.

Лёд и правда был холодным, но по ощущениям заклинание оказалось не таким уж мощным.

Смущённый незнакомой чёрной магией, Лебединый принц всё же попытался отступить.

Он пошатнулся.

—...?!

В тот миг, когда он снова попытался двинуться, до него дошло, что что-то не так.

Из его тела с ужасающей скоростью уходили силы.

Такова была особенность Фиксации.

В отличие от Пожирающего пламени, которое пожирало всё подряд и бесконтрольно разрасталось, это заклинание действовало на конкретную цель.

Иными словами, оно поглощало и замораживало только жизненную силу Лебединого принца.

Лёд был создан с оглядкой на достоинства и недостатки Пожирающего пламени — его безудержную расширяемость и неуправляемую огневую мощь.

Конечно, по разрушительности Фиксация уступала Пожирающему пламени.

Но бесполезной от этого не становилась.

Пусть у неё и не было той же сокрушительной площади и огневой мощи, зато она обладала точностью и цепкостью.

А потому против некоторых противников могла быть даже эффективнее.

Например, против Лебединого принца, который сейчас, лишившись сил, опустился на одно колено.

Через терновый венец на его голове в него вливалась чудовищная жизненная сила — несравнимо большая, чем прежде, — но он не успевал ею воспользоваться: она тут же испарялась, становясь топливом для Фиксации.

Будто воду лили в ванну без дна.

Из-за этого ли, нет ли, но поступавшая через терновый венец жизненная сила начала понемногу слабеть.

Это могло означать только одно из двух.

Либо полностью иссякли материалы, необходимые для регенерации, либо тот, кто подпитывал его жизненной силой, отказался продолжать.

Что было вполне естественно.

Ресурсы для восстановления не безграничны.

Даже Лебединый принц, сохранявший хладнокровие после удара молнии, дрогнул, когда подпитка начала слабеть. Он стал сдирать с себя налипший лёд, не щадя собственного тела.

Отчаянные, почти самоистязающие попытки.

Но стоило отколоться одному наросту, как на его месте тут же вырастал новый.

Таков был результат выбора в пользу цепкости вместо разрушительной мощи Пожирающего пламени.

Пока внимание Лебединого принца было приковано к Фиксации, Оливер обрушил на него град атак, напоминавший артобстрел, используя плоть, рёбра и черепа.

[Пальцепушка]

[Костяная пуля]

[Рёберное копьё]

[Череп-бомба]

Чёрная магия, которую когда-то применял Паппет в загрязнённой зоне, выдала поразительную огневую мощь, соразмерную вложенному материалу, и нанесла Лебединому принцу огромный урон.

До такой степени, что его и без того таявшая жизненная сила начала уходить целыми кусками.

—...!

Подпитка от тернового венца слабела, жизненная сила Лебединого принца тоже подходила к концу, и его прежнее хладнокровие незаметно вытеснили тревога и медленно поднимающийся страх.

А затуманенный рассудок лишь усиливал эту тревогу.

В конце концов он вонзил в Спящий лес своё плотяное шило.

ХРУП.

Изначально Лебединый принц собирался пронзить принцессу — корень и основу Спящего леса, — лишить её возможности сбежать и разом поглотить весь лес.

Но из-за непредвиденного фактора по имени Оливер он решил смириться с потерями и хотя бы частично поглотить Спящий лес.

Да, оставалась опасность, что он поглотит слишком много, эта область исчезнет, а Спящая красавица успеет сбежать.

Но с другой стороны, это означало лишь одно: он счёл Оливера настолько опасным, что ради победы был готов пойти и на такой ущерб.

И неудивительно.

Если бы всё продолжалось так и дальше, поражение было бы неизбежным.

Лебединый принц рассудил, что единственный путь к победе — поглотить часть силы Спящего леса и этой подавляющей мощью одним ударом задавить Оливера.

Сделав такой выбор, он изо всех сил попытался поглотить Спящий лес.

И тут понял, что что-то не так.

Плотяное шило ничего не поглощало.

Оружие принца, выкованное на демоническом знании.

Ситуация, не укладывавшаяся в его представления о мире.

В этот миг Лебединый принц поднял глаза и встретился взглядом с Оливером.

С существом, противоречащим здравому смыслу, которое в тот самый момент, когда принц вонзал шило в Спящий лес, приложило левую руку к земле.

Лебединый принц инстинктивно понял, что делает Оливер.

В тот миг, когда он вонзал плотяное шило, пытаясь поглотить лес, Оливер воздействовал на Спящий лес и мешал именно ему.

По маске Лебединого принца вновь пошла трещина.

Без слов он спросил: как такое вообще возможно?

Оливер, расшифровав это по чувствам, ответил:

—...Спящая красавица наставила меня, и я смог обрести контроль над Спящим лесом.

Это была правда.

Когда Оливер смотрел театр теней, показанный Спящей красавицей, он успел усвоить и знания об этом лесе.

По той же причине он только что смог без всякой подготовки обрушить с неба огромный Громовой удар.

От этой невероятной правды маска Лебединого принца треснула ещё сильнее, а Оливер добавил:

— Благодаря этому я могу и такое.

Оливер уже развернул заклинание, чтобы блокировать поглощение плотяного шила.

Теперь он развернул его снова, изменив форму с защитной на наступательную.

Он не просто остановил шило, пытавшееся разъесть и поглотить лес, — он сам внедрился внутрь.

Лебединый принц в панике попытался выдернуть оружие, но не смог.

А Оливер, не меняя положения, через Спящий лес начал разъедать внутренность плотяного шила.

Используя Спящий лес как посредника, Оливер извлёк наружу тех, кого плотяное шило успело поглотить до этого.

Доказательством стали вздыбившиеся на земле Спящего леса комья плоти.

Среди них был и изуродованный Рэдхуд.

—...!!!

Лебединый принц, будто тот, в чьё сокровенное владение ворвались без права, с окончательно развалившимся бесстрастным лицом беззвучно закричал и бросился на Оливера.

Но к тому моменту он уже израсходовал почти всю свою жизненную силу.

Оливер небрежно выпустил ударную волну и отбросил Лебединого принца далеко прочь.

Тот полетел, как пустая консервная банка.

Извлекши из плотяного шила сотни людей, Оливер медленно поднялся с места.

То ли из-за того, что они были поглощены клинком, созданным на демоническом знании, но все выбравшиеся наружу страдали от побочных эффектов — рвоты, головокружения, паники, обморока — и не могли толком удержать даже собственное тело.

Лишь некоторые, обладавшие особенно крепкой волей или выдающимися способностями, не потеряли сознание и смотрели на Оливера, который вытащил их наружу.

Например, Рэдхуд, двое громадин со свиными головами, которых можно было принять за учеников Повара-людоеда, и чёрный маг, увешанный кухонными ножами.

Оливер коротко обвёл их взглядом, после чего направился к Лебединому принцу, лежавшему вдалеке.

Тот уже сильно ослаб из-за Фиксации и, похоже, едва мог двигаться из-за ледяных наростов, облепивших его тело, как ракушки-прилипалы.

А значит, жизненной силы у Лебединого принца тоже почти не осталось.

Подумал Оливер, глядя на голову, увенчанную терновым венцом.

Лебединая принцесса, глава Лебединого культа, говорила, что поддерживает кандидатов в принцы через терновый венец, так что, похоже, теперь она убрала руку.

Видимо, решила, что дальнейшая подпитка уже ничего ей не даст.

И Лебединый принц, кажется, тоже это понял.

На его лице проступило отчаяние, как у ребёнка, впервые попавшего в приют.

Как у ребёнка, которого бросили родители.

Оливер безучастно смотрел на него и размышлял, сорвать ли с него терновый венец.

Через венец глава культа могла потом снова передать ему силу, так что ради безопасности его, конечно, стоило снять.

Но если снять его сейчас, ценность венца как исследовательского материала, скорее всего, упадёт.

Оливер молча размышлял.

А на него смотрели сотни людей, наблюдавших за его боем издали, и ещё сотни новых людей, вырвавшихся из плотяного шила.

Их притягивало это странное и подавляющее присутствие.

Наконец, спустя некоторое время, Оливер принял решение и протянул руку к Лебединому принцу.

И в тот миг, когда медленно вытянутая рука Оливера уже почти коснулась дрожащего от страха Лебединого принца, —

ток.

Кто-то перехватил его руку.

Это был Паппет.