Бесполезное воссоединение (1)

— Давно не виделись, госпожа рыцарь.

Оливер поздоровался в темноте, к которой уже успел привыкнуть.

Иоанна, в глазах которой мерцало священное искусство, молча смотрела на Оливера своими сияющими золотом глазами. В них светились удивление и смятение.

Похоже, она совсем не ожидала встретить его здесь.

Впрочем, Оливер тоже.

И потому у него возник вопрос.

Ладно он сам, но что здесь делала Иоанна?

Он хотел спросить об этом, но почему-то не смог раскрыть рта.

Потому что в Иоанне светилось не только удивление, но и растерянность, чувство вины, сожаление, неловкость — слишком много разных чувств.

Это напомнило Нору в тот момент, когда её поймали с отравленными печеньем и кофе.

Девочку-подростка, которую застали после проступка.

Странным образом Иоанна, дослужившаяся до звания паладина, на миг наложилась в его глазах на ту девочку — хрупкую и беззащитную.

Оливер решил молчать, пока Иоанна сама не возьмёт себя в руки.

Он не знал, что ей сказать.

Одна секунда, две, три, четыре, пять…

Когда прошло уже непонятно сколько времени, Иоанна наконец заговорила.

— Что Вы здесь делаете?

Для первой фразы после столь долгой разлуки слова вышли на удивление будничными и сухими.

Но это было не так уж плохо.

Оливер и сам не отличался красноречием, так что такой разговор был ему даже удобнее.

Он ответил:

— Работал.

— Понятно… Значит, Вы приехали сюда, потому что Вас наняли для собрания акционеров?

Похоже, она уже знала это заранее.

Впрочем, неудивительно: паладин, которого он встретил в порту, наверняка ей рассказал.

Но куда сильнее самого этого факта Оливера задело то, как Иоанна странно опустила взгляд.

Она слишком сильно изменилась.

Когда-то в любой ситуации она держалась прямо и говорила с полной уверенностью.

Теперь же всё было иначе.

Она словно сжалась, будто стала виновной, а вместо прежней уверенности в ней поселились растерянность и потерянность.

Это совсем не совпадало с тем, что он слышал от министра Города Пола Карвера и Эдис.

Ему говорили, что здесь, в Первый Степе, она храбрее всех выполняет задания, заметно выросла в силе и успела заработать немало заслуг.

Мало того, даже на своё скромное жалованье паладина, с добавлением пожертвований, она раздавала помощь беднякам в трущобах и лично обходила район с патрулями.

За это она даже получила прозвище «святая», и вообще, по словам других, теперь трудилась ещё усерднее и деятельнее, чем прежде.

Поэтому Оливер решил, что она сумела выдержать перевод, устроенный ей в отместку.

Но, похоже, всё было не так.

Он хотел сразу заговорить с ней именно об этом, но, как и в тот раз, когда впервые встретил Нору, ощутил труднообъяснимую внутреннюю скованность и соврал.

— …Да.

— И что за работа привела Вас в это здание?

— Хм… Это связано со служебным делом, поэтому я не могу рассказывать подробно.

Оливер снова уклонился от прямого ответа.

Но сейчас у него, в отличие от прошлого раза, была ясная причина.

Эдис очень жёстко предупредила его держать язык за зубами.

Всё это касалось демонов, а значит, один неверный шаг мог привести к неуправляемым последствиям.

В глазах Иоанны мелькнуло недоверие, но, в отличие от прошлого, она не стала копать глубже.

Значит, ему не показалось.

По сравнению с прошлым она действительно надломилась, словно дала трещину.

— Простите, но Вам придётся уйти… Это здание находится под управлением генерал-губернаторской администрации.

Оливер огляделся глазами, привыкшими к темноте, и ответил.

Как и прежде, на глаза попадались только следы крови да царапины от ногтей.

— Да, понял… Вы собираетесь меня арестовать?

— …Нет.

Иоанна немного подумала, затем ответила так и пошла вперёд.

Совсем не та, что раньше.

Оливер, одновременно чувствуя непривычность и любопытство, пошёл за ней следом.

Шаг. Шаг. Шаг. Шаг.

Иоанна и Оливер шли сквозь темноту.

Из-за молчания и мрака особенно громко раздавался только звук шагов, и Оливер заговорил, глядя ей в спину.

— Как Вы здесь оказались, госпожа рыцарь?

— …Я услышала, что в это место пробрался какой-то подозрительный человек.

— Ах да, Вы ведь ещё и патрулируете трущобы в одиночку, и раздаёте помощь нуждающимся?

— …Откуда Вы знаете?

Иоанна остановилась на ходу и спросила.

Для неё это был вполне естественный вопрос.

Оливер ответил:

— Мне сказал мой наниматель.

Это было не совсем ложью.

О привычках и репутации Иоанны он слышал от Пола Карвера, но кое-что ему рассказала и Эдис.

К счастью, Иоанна, похоже, поверила.

— …Понятно.

Она снова пошла вперёд, словно избегая по-настоящему глубокого разговора с Оливером.

Глядя ей в спину, он через силу продолжил беседу.

Иначе ему не достичь истинной цели, ради которой он сюда пришёл.

— Это по-настоящему достойно уважения.

— …

— Мне рассказала господин Эдис. Сказала, что Вы сражаетесь с бесчисленными чёрными магами-хонъин, защищаете город и по собственной воле патрулируете трущобы, внося вклад в безопасность Первый Степа.

— …

— А ещё, что на своё жалованье и пожертвования Вы, пусть и в меру сил, ведёте помощь нуждающимся.

— …

— И это тоже мне сказала господин Эдис. Она говорила, что и ей предлагали сделать пожертвование. Хотя, конечно, сама она сказала, что жертвовать не будет.

Это была правда.

Эдис и в самом деле не раз предлагали сделать пожертвование, но всякий раз она с гордостью отказывалась.

Сколько бы денег у неё ни было, помогать другим она не собиралась.

Это походило почти на принцип.

После этого Оливер сказал ещё кое-что, а Иоанна всё так же молча шла вперёд.

Так они незаметно вышли за пределы лагеря для рабов.

Под звёздным ночным небом Иоанна наконец заговорила:

— Хватит.

— Что?

— Я сказала, хватит. О том, что я делаю здесь, на Новом Континенте… просто, пожалуйста, ничего не говорите.

В ней светилось чувство вины — острое, как заноза под ногтем.

И Оливер, сам на себя не похожий, сразу понял, почему она так реагирует.

Потому что однажды он уже видел у неё именно такое чувство.

Тогда, в той глухой церкви, когда просил её спасти ребёнка.

Оливер, всё это время продолжавший говорить, вспомнил её нынешние чувства и тот эпизод, а потому замолчал.

Помолчав, Иоанна коснулась края глаза рукой в стальной латной перчатке и сказала:

— Это не то, за что меня стоит хвалить. Чем дольше я это слушаю, тем мне стыднее.

— Правда?

— Да.

Иоанна повернулась к нему лицом.

В ней светились печаль, вина, сожаление и самоотвращение, а глаза слегка увлажнились, словно подтверждая это.

— Всё, что я делала здесь, я делала только затем, чтобы хоть немного облегчить чувство вины. То чувство вины, оставшееся у меня после церкви.

На этот раз молчал уже Оливер.

Он не знал, что ей ответить.

А Иоанна продолжала говорить, будто исповедуясь:

— Я… в той церкви отвернулась от ребёнка. Потом, слишком поздно, попыталась что-то сделать, но не смогла.

— Да, я слышал.

Ответив, Оливер вспомнил, что рассказывал ему паладин Элтон.

Во время допроса он сказал, что Иоанна настаивала перед начальством на расследовании опытов над людьми, которые проводили маги, и за это её перевели сюда.

«Вот почему и нам иногда приходится идти на компромисс с миром… Не думай, будто у нас нет ни глаз, ни ушей. Мы знаем, какой уродливой бывает эта сторона города. Но мы принадлежим ордену. Мы не можем действовать, полагаясь лишь на свою жалкую личную справедливость. Иначе только отдалимся от дела и лишимся даже шанса что-то решить».

И тут Оливер с опозданием вспомнил ещё одно:

после встречи с ним Иоанна мучилась и терзалась.

Лишь теперь он окончательно понял, почему она изменилась.

Причиной был он сам.

Это он поселил в ней чувство вины, сожаление и душевные метания.

Иоанна продолжила:

— Всё именно так, как Вы слышали. Я смела говорить о Боге и при этом закрыла глаза на несправедливость. Потом, слишком поздно, попыталась всё исправить, но потерпела неудачу, и меня отправили сюда. Так что теперь я просто усердно работаю хотя бы здесь. Думаю, может, так мой грех хоть немного будет искуплён… Вот и всё. До крайности эгоистичная причина.

Чем дольше она говорила, тем сильнее искажалось её лицо.

В ней проступали отвращение и неприятие — будто она жевала личинок.

И обращены эти чувства были к ней самой.

Из-за этого Оливер невольно вспомнил слова, которые когда-то сказал ей в церкви.

Ему показалось, что тогда он слишком уж возомнил о себе.

Пока он думал, Иоанна закончила:

— …Так что, пожалуйста, больше ничего не говорите. Стоит мне только посмотреть на Вас, как я вспоминаю свой грех, и мне становится больно. Даже глядя на Ваше исхудавшее лицо, я почему-то не тревожусь за Вас — мне просто больно, и мне хочется, чтобы Вы исчезли… Простите. Это эгоистично.

Это было сказано искренне.

И всё же Оливер заговорил.

Ему нужно было услышать ответ.

— Я солгал.

— …Что?

— Насчёт причины, по которой я приехал в этот город. Это правда, что господин Эдис наняла меня из-за собрания акционеров, но приехал я сюда не из-за этого. Скорее меня наняли уже после того, как я сюда приехал.

— …Тогда зачем Вы приехали?

— Я приехал посоветоваться с Вами… Когда-то Вы сказали, что я сломан, помните? Тогда мне это было не так уж важно, но теперь я немного иначе на это смотрю. Поэтому насчёт этого я хотел…

— Простите. Я не должна была говорить так необдуманно.

— …Я пришёл не для того, чтобы упрекать Вас. Я просто хотел попросить совета.

— Простите, но и тут всё то же самое. Мне нечего Вам посоветовать.

— Можно узнать почему?

— …Потому что я и сама уже плохо понимаю, что правильно, а что нет.

Иоанна ответила с улыбкой.

Очень печальной улыбкой.

Оливер инстинктивно понял, что дело не только в той истории с церковью.

Но в чём именно была причина, он сам понять не мог.

— Я…

— Вам лучше уехать сразу после того, как закончится собрание акционеров.

— …Почему?

— Я слышала, что произошло в порту. Подробностей не знаю, но местные паладины теперь все следят за Вами. Похоже, они до сих пор не могут забыть, как опозорились у всех на глазах.

Позор, значит.

Что ж, с их точки зрения так и было.

Из-за вмешательства Эдис паладинам пришлось у всех на виду отпустить чёрного мага.

— Если Вы останетесь здесь и после собрания акционеров, Вас наверняка начнут изматывать допросами. На Новом Континенте чёрные маги действуют особенно активно, так что паладины здесь могут проявлять куда большую силу.

— Да, я знаю.

Оливер кивнул.

Он и без того это знал, но всё равно услышанное показалось ему любопытным.

Чёрные маги бесчинствуют, а паладины из-за этого могут проявлять большую силу.

Почти симбиоз.

Но ещё больше его занимали чувства Иоанны.

Чёрные маги-хонъин Нового Континента были куда свирепее тех, что остались на Старом Континенте.

Одного того, что они пытались устроить в порту взрыв при помощи трупной куклы, было достаточно, чтобы это понять.

И всё же Иоанна не испытывала к ним ни вражды, ни ненависти.

Скорее в ней были растерянность, жалость и даже колебание.

Совсем иное состояние, чем прежде.

Словно наконец сказала всё, что должна была сказать, Иоанна уже собиралась уйти.

И тогда Оливер невольно её предупредил:

— Говорят, чёрные маги-хонъин готовят призыв демона.

— …

— Конечно, точно я не знаю. И сам услышал это лишь со слов других… Но всё же, на всякий случай, будьте осторожны, госпожа рыцарь.

***

— Ты рассказал ей такую важную информацию?

Так сказала Эдис, выслушав доклад вернувшегося Оливера.

Почему-то слуги в особняке суетились и собирали вещи.

— Да, простите.

— В обычный день я бы обложила тебя последними словами, но сейчас мне некогда, да и плевать, так что проехали.

— Спасибо… Но что Вы имеете в виду? Что значит «плевать»?

— Я всё ещё не понимаю, о чём Вы.

— Какое условие?