Самый темный момент (4)

Между Мерлином и Кентом в безмолвном обмене реплик местоимения не нужны.

— Вы много потрудились — теперь уходите.

Знакомый голос.

Услышав его, Паппет, Мерлин и Кент — все как один — повернули головы.

В конце их взглядов стоял мужчина.

Мужчина в плотном, широком плаще, словно какой-то путешественник.

Он стоял так естественно, будто был здесь с самого начала.

— Ну и ну… лица-то всем знакомые. Ух.

Переступая по обломкам рухнувшего здания, он поднялся туда, где стояли Паппет, Мерлин и Кент, и, согнувшись в поясе, поприветствовал их.

— Рад со всеми вами познакомиться. Я — Юэн, выдающийся мастер, создающий всевозможные чудесные вещи, гениальный переговорщик, способный выменять бобы на корову, великий должник и великий странник, побывавший и в пустынной земле за морем, и на Востоке, где летают драконы, и в безумном мире, где мыши стреляют из ружей, и даже в небесной стране, где живут великаны.

Юэн приветствовал всех с преувеличенной жестикуляцией и театральной манерой речи.

Зрелище было не просто весёлым, а даже слегка озорным, однако Кент, Паппет и Мерлин не смогли вымолвить ни слова.

Словно столкнулись с противником, которого никак не ожидали увидеть.

Пока они молчали, Юэн выпрямился и вернулся к своей обычной манере говорить.

— Рад снова видеть вас всех троих.

— …Не скажу, что это взаимно.

На слова Юэна отреагировал Паппет.

Юэн тут же поддакнул:

— Честно говоря, я тоже не в восторге. Я ведь всем здесь задолжал.

Он произнёс это с улыбкой, в шутливом тоне.

Между прочим, это была вовсе не шутка, а чистая правда.

В очень далёком прошлом Юэн уже занимал деньги и у Паппета, и у Архива. Более того, совсем недавно он занял денег даже у Кента.

После того как тот спас его от нападения друида. Хотя Юэн и предлагал просто расплатиться деньгами, Кент упрямо отказался.

Но удивились все присутствующие не только из-за этих долгов.

Дело было в самом Юэне как таковом.

Понимал он это или нет, Юэн по своей привычке продолжил балагурить.

— Что это у вас за настроение такое? А, вижу, все вы ужасно удивлены тем, что я тут объявился? Ну, признаю. Если честно, мне и самому дивно, как это я вообще оказался здесь! Не буду уж говорить, кто именно, но один тип, который хуже всех на свете понимает шутки, чуть меня не убил. Когда я встретился с учениками, которых сам когда-то продал!

Топ. Топ.

— И я не шучу, я правда чуть не сдох. Ребята, которых из-за меня больше двадцати лет гоняли на принудительных работах, наплевали и на учителя, и на всё прочее, и полезли разбирать меня живьём на материалы для артефактов чёрной магии… Психи чёртовы! Но ещё нелепее было другое: тот, кто вроде как собирался меня защищать, спас девушку и детей, а потом просто ушёл. Словно вообще обо мне забыл! А знаете, что поразительнее всего?

Топ. Топ.

— Он и правда обо мне забыл!! Обо мне, который помог ему по доброте душевной!!! До сих пор не забуду этот взгляд. Когда мы на борту «Венди Хо» выбрались из грязной помойной воды реки Сэм, он посмотрел на меня именно так… Да-да, тем самым взглядом: «А, точно, про тебя забыл»!! Я так ранился в самое сердце, что упустил момент, когда надо было сходить с корабля. И из-за этого, урча пустым животом, снова свалился в речную воду и ещё раз наглотался этой мерзкой жижи!

Топ. Топ.

— Так я лишь теперь и ступил на землю этого города. А знаете, в чём мораль этой истории?

Пока Юэн без умолку нёс одну историю за другой, он успел подойти вплотную к Мерлину и остановиться.

Из-за его непрерывной болтовни остальные осознали это только после вопроса: он стоял рядом с Мерлином — а точнее, прямо перед Кентом.

— И в чём же мораль?

На вопрос, обращённый к Мерлину, переспросил Паппет.

— Мораль в том, что в мире важнее всего вовремя поймать момент. Замешкаешься — и наступит миг, после которого уже ничего не вернуть.

Юэн ответил Паппету, но смотрел при этом только на Мерлина.

И взгляд его, и голос были настолько серьёзны, что казались полной противоположностью прежним.

Слишком серьёзны.

Словно что-то поняв из этих слов, Мерлин на миг закрыл глаза, затем обернулся и посмотрел на Кента.

Кент, глядя на Мерлина, ответил ему одним лишь взглядом.

Так начался их бессловесный, беззвучный разговор.

Через некоторое время они закончили. Мерлин втянул назад магическую силу, сотрясавшую воздух вокруг, и активировал пространственное перемещение.

После чего бесшумно покинул это место.

***

В Ланде, где разносились рёв зомби, выстрелы, взрывы и крики людей, остались трое.

Паппет, напавший на Ланду, Кент, на которого напали, и внезапно ворвавшийся Юэн.

Они молча смотрели друг на друга, словно не в силах понять друг друга вовсе.

Впрочем, молчание длилось недолго.

Нарушил его Паппет.

— Сперва мне хочется сказать «спасибо»… но ведь на этом всё не закончится, верно?

Хотя Паппет и так прекрасно знал ответ, он всё же решил прощупать почву.

— На пустой желудок это трудно. Может, сперва спишем мой долг, а потом поговорим?

Юэн болтал так, будто готов был сотрудничать, если сойдутся условия.

Для Паппета предложение было не худшим. Однако тот лишь презрительно фыркнул.

— Говорите о вещах, которые и сами не считаете возможными. Существо, вырвавшееся из круговорота мира, ставит условием переговоров деньги.

— Ха-а… а Вы на это не купились. Неужели так заметно было?

— Мне не понять… Как тот, кто в одиночку бежал от конца света в свой собственный мир, может пытаться вмешаться в дела этого мира? Конец света — проблема этого мира, а не Ваша, странник.

— А уж мне-то как раз непонятно другое.

Юэн раскрыл рот, в точности передразнив интонацию Паппета.

— Зачем Вы вообще хотите стать человеком, раз готовы поднять такую бурю?

— ……

— Нет-нет, я не издеваюсь. Я правда спрашиваю. Мне решительно не понять, почему бесконечное существо, свободное от старения и срока жизни, хочет стать ограниченным и смертным.

— ……

— Раз уж об этом зашла речь, спрошу. Вы и правда хотите стать человеком по собственной воле? Или из-за старика? Если второе, то имя Паппет Вам очень даже подходит.

Крррааааааааааах━━━!!!

Кьяхахахахахахахахах━━━━━━!!!

Куооооооооооооонг━━━━!!!!!

Едва Юэн закончил, как лица трупных кукол, управляемых Паппетом, застыли, а в следующий миг по всему сектору W прокатился рёв, сотрясший округу.

Армия зомби, которая до этого била по ключевым объектам и оборонительным сооружениям Ланды, под контролем Паппета начала стягиваться сюда, в сектор W.

— Послушайте, директор Кент.

Обстановка вокруг Паппета изменилась. Он обратился к Кенту, директору приюта «Бедные братья».

Одного этого хватило, чтобы стало ясно: настоящая цель Паппета — Кент.

Из-за одного-единственного старика он напал на Ланду, крупнейший город мира.

Даже видя всё собственными глазами, трудно было поверить в эту нереальную картину. Но среди этого безумия Кент отчаянно старался сохранить рассудок и ответить спокойно.

— Что Вам нужно?

— Ненадолго окажите мне содействие. И тогда кровопролития больше не будет.

— Вы устроили всё это — и после этого просите о содействии?!

Кент указал на сотрудников, погибших при нападении Паппета.

Он и правда старался сохранить самообладание, но от развернувшейся перед глазами бойни на мгновение не выдержал.

И Паппет этим воспользовался.

— Именно так. Потому что, если Вы не согласитесь, трупов станет ещё больше. Для начала я уничтожу всех людей, живущих в этом секторе.

Это не было пустой угрозой. Он изначально вторгся в Ланду именно по этой причине.

От этих чудовищных слов лицо Кента побледнело ещё сильнее, чем когда напали на него самого, но тут вмешался Юэн.

— Не слушайте его. Он просто взбесился из-за моих слов и теперь мелет что попало. Судя по тому, как он бесится, я его здорово задел.

Юэн откровенно провоцировал, но Паппет, игнорируя его, продолжил давить на Кента.

— Повторяю: если откажетесь, мне всё равно. Я просто сделаю то, что сказал.

И вместе с этими словами вдали показалась армия зомби, наступающая по дороге.

Армия, состоявшая из трупных големов и трупных кукол, к изумлению, была вооружена новейшим оружием — каждый по отдельности.

То, что силы обороны Ланды не сумели дать нормальный отпор, казалось странным, даже если нападение и было внезапным и шло сразу по многим направлениям. Но стоило увидеть это, и становилось понятно, почему щедро финансируемые силы обороны Ланды оказались бессильны.

Одного такого зрелища хватало, чтобы у любого пропал боевой дух.

Однако Юэн оставался невозмутим.

— Что-то сегодня у меня слишком много вопросов. Почему Вы уже говорите так, будто победили?

— Тогда я спрошу иначе. Как беглец, сбежавший из круговорота мира, собирается меня остановить?

— Силой несчастий, которые я копил сотни лет?

Из-под своего толстого плаща Юэн вытащил огромную пачку старых бумаг.

Это были долговые расписки, которые он собирал десятки и сотни лет, — и он разом разорвал их все.

Хрясь-!

Как только раздался треск рвущихся расписок, от тела Юэна ударила непонятная волна. Она отшвырнула окруживших их трупных кукол-Архивов.

А затем из его тела начала изливаться огромная масса эмоций, магической силы и природной мощи — настолько плотная, что её можно было видеть невооружённым глазом.

Явление, не укладывающееся ни в какие разумные рамки.

Пока все были прикованы взглядами к этому чуду, Юэн вытащил из-под плаща огромный деревянный посох и ударил им о землю.

Разнёсся ясный, чистый звук.

В такт этому звуку природная сила, поселившаяся в теле Юэна, усилилась, прошла по деревянному посоху и разлилась по земле, охватив весь сектор W.

Дррррррррр-!

Едва природная сила разошлась, как почва затряслась, и из-под земли, ломая здания, вырвалось гигантское бобовое дерево.

— Что это вообще…

— Да не беспокойтесь. Это бобы, которые я заранее посеял.

Увидев, как в ужасе уставился на гигантский стебель Кент, Юэн сказал это так, будто хотел его успокоить.

Потрясённый Кент посмотрел на него, а Юэн пожал плечами.

— Ну, между игрой и бабами — заодно.

Поведение и впрямь было до нелепости беспечным.

Но Кент не нашёлся, что ответить.

Потому что гигантский бобовый стебель, взметнувшись, пробил воздух и открыл в нём дыру.

И что поразительнее всего — сквозь эту дыру показался огромный, роскошный парусник, сверкавший так, словно его осыпали фейской пыльцой.

Дэн! Дэн! Дэн!

Это был не кто иной, как «Венди Хо» капитана Хука.

«Венди Хо» прошла над сектором W и приготовилась обрушить массированный обстрел на армию зомби внизу.

Щёлк. Щёлк. Лязг… клац! Лязг… клац! Дзынь-бряк-тах!

По всей наружной обшивке корпуса распахнулись орудийные порты, и наружу выдвинулись бесчисленные пушки и пулемёты.

Множество орудий войны разом изрыгнуло огонь, а бочковые бомбы посыпались без остановки.

Квагвагвагвагвагвагваг━━!!!

Под этой подавляющей огневой мощью армия зомби, запрудившая дорогу, была в одно мгновение сметена.

Но и это было ещё не всё.

Из дыры, открытой бобовым деревом, хлынули чёрные маги и тяжело вооружённые ополченцы. Они начали зачищать всё, что смёл капитан Хук.

— Бин-Сити?..

— Я же говорил? Я великий должник.

С этими словами Юэн махнул рукой.

И тут же выросло ещё одно бобовое дерево, вновь проделав в воздухе дыру.

На этот раз из неё хлынули бойцы в бинтах, обладавшие чудовищной физической силой, — и они принялись сметать армию зомби, с которой не могли сладить даже силы обороны Ланды.

Это был Комитет против застройки — хозяева секторов Y и Z.

— Я и у этих ребят тоже занимал деньги.

Юэн, в один миг перевернувший ход битвы, невозмутимо пошутил.

Паппет смотрел на него расширившимися глазами.

Он был поражён не только самой силой Юэна, но и тем, что этот человек вообще пошёл так далеко.

— А ещё потому, что это просто чертовски мерзко.

— …Что именно?

— То, почему я, вечный скиталец, которому негде осесть, всё-таки вмешался… Чем дольше я смотрю, тем гаже мне становится. От того, что испытание, с которым не справились ни боги, ни ангелы, ни взрослые, взвалили на ребёнка. Знаете, зачем я Вам всё это рассказываю?

— Чтобы я отступил из-за такой жалкой истории?

— Да что Вы… Просто тянул время.

Свиииих━━━!!

В тот же миг нечто, обогнавшее сам звук, сверкнуло и, хлестнув Паппета, пронеслось мимо.

Заранее призванные трупные куклы-Архивы сумели отреагировать, так что прямого урона он не получил, но внимание Паппета тут же приковалось к тому, что внезапно ворвалось в бой.

Даже на первый взгляд от этого веяло чем-то недобрым.

В конце его взгляда стоял мужчина, весь обмотанный бинтами и поверх них одетый в пальто, больше похожее на лохмотья.

Это был Бартоломью, старейшина Комитета против застройки.

Меж бинтами из него сочилась чёрная энергия, а направленный на Паппета квартэрстафф был отлит из переплавленной плоти.

— Остановись, деревяшка.

В этих словах звучало откровенное презрение.

И, услышав их, Паппет тихо захихикал.

Очень долго.

— Надо же, как смешно. Один беглец, в одиночку сбежавший от конца света, и другой, пытающийся сбежать от собственных грехов, строят из себя невесть что и встают у меня на пути… Неужели я и правда настолько жалок?

Лицо Паппета стало жёстким.

Одновременно с этим трупные куклы-Архивы извергли колоссальную магическую силу.

По мощи этот напор ничуть не уступал Мерлину.

Юэн, не испугавшись, лишь пожал плечами.

— В этом и есть благословение, дарованное человеку. Даже если он ошибается, даже если совершает грех, он может всё исправить, если раскается…

— Вот поэтому я и ненавижу людей.

Сказал Паппет.

Одновременно с этим страницы книг в руках трупных кукол-Архивов стремительно зашелестели, Юэн вновь разорвал целую охапку долговых расписок, а тело Бартоломью начало раздуваться, с треском рвя бинты.

Поле боя, где переплелись летящий по небу парусник, трупные куклы и армия зомби.

Посреди него рухнуло одно из зданий.

Над его обломками взметнулся гигантский столб света пяти цветов, смешавший в себе несколько разных сил, и грешник, осквернённый Великим бедствием, явил свой истинный облик.

В то же самое время.

Во внутренних землях за морем старик и мальчик стояли лицом к лицу.

[……]

— …Вот, значит, как всё обернулось.