Бизнес (2)

— Прекратите. Это уже чересчур.

Сказал Джо, продолжая держать Оливера за запястье.

При виде этого Сэм-Два-Пистолета, Оуэн-Железная-Дубина, остальные члены Файтер Крю и люди Мари из «Выбирающих» поражённо втянули воздух.

Сейчас Оливер был именно таким существом.

Как ни странно, одна лишь Мари смотрела на это спокойно.

— ……

Оливер поочерёдно посмотрел то на лицо Джо, то на руку Джо, сжимавшую его запястье.

Джо боялся, но в нём ясно чувствовалась решимость, а в его руке была такая мольба, что её ощутил даже Оливер.

Пока все стояли, не смея даже вздохнуть, Оливер заговорил:

— Что именно, по-Вашему, чересчур?

— Всё, что Вы сделаете с этого момента, будет уже чересчур.

Джо, с усилием подавив дрожь в голосе, ответил, не скрывая тревоги за Оливера.

— Бой уже закончился. Он не то что полдня не длился — не прошло и двух часов. Больше никто не собирается сражаться. Этого достаточно.

Оливер не стал возражать. Лучше всех он и сам знал, что бой уже кончился. И что с того?

— А разве нельзя перейти черту?

— ……

— В этом мире вовсе не редкость, когда человек работает за деньги, а потом, разозлившись, убивает ещё больше и разрушает ещё больше… Так почему мне нельзя?

Он не ошибался.

Даже если это мир, где насилие покупают за деньги, насилие всё равно остаётся насилием.

Насилие рождает злобу, а злоба нередко толкает людей на поступки, выходящие за рамки разума. Скорее уж в этом мире искать одну только рациональность было бы неразумно.

Джо это тоже знал. Лучше кого бы то ни было. Если судить по стажу, он провёл в этом мире дольше почти всех.

И всё же, переступив через гордость, Джо попросил:

— Я бы очень хотел, чтобы Вы так не поступали.

Сейчас в нём было ещё больше решимости, чем тогда, когда он пытался защитить Нору.

И этот свет…

Был довольно красив.

Не понимая такого поведения, Оливер спросил:

— Почему?

— Потому что Вы мой… Нет, наш герой.

Джо сказал это от лица всей Файтер Крю. И, словно подтверждая его слова, вся Файтер Крю безмолвно выразила согласие и поддержку.

Это была не ложь. Если глаза Оливера не обманывали его, Джо и правда считал его героем.

Оливер на миг удивился, но тут же покачал головой, словно отвергая это. Чушь какая-то.

— …Прости, Джо. Но я не герой.

— Это неважно. Важно то, что мы так считаем.

— ……

— Простите, что так внезапно… Но Вы помните тот раз? Когда мы по просьбе Дейва разыскали Юэна и держали его? Тогда Вы пришли вместе с Форестом.

Сначала Оливер не вспомнил, но вскоре память вернулась.

Он просил разыскать Юэна, который оставался в X-районе, потому что хотел кое о чём попросить его насчёт мясного молота.

Услышав просьбу, Джо нашёл Юэна, который играл в покер и ещё и в долги влез, уладил за него последствия и продержал его до прихода Оливера. Напоив вином со снотворным.

— …Помню. Но к чему это?

— Тогда пошёл слух, будто настоящий глава Файтер Крю — это Дейв. Мы носили костюмы, похожие на его, и только усиливали это недоразумение. А недоразумение было полезное.

— ……

— И ещё мы тогда просили Дейва стать нашим главой.

— Помню. Но зачем Вы вдруг об этом заговорили?

— Тогда, может, Вы помните и то, что сказали, когда отказались?

— …Вы тогда сказали, что учились и старались именно вы, так что мне нелепо садиться на место главы. И что у меня нет для этого нужных качеств.

— Да, именно так. А ещё Вы сказали, чтобы мы и дальше, как прежде, учились стоять на ногах сами. Сами думать, сами решать, сами нести ответственность… Сказали, что Вам нравятся именно такие люди. И что тогда Вы будете иногда нам помогать.

Оливер, окончательно вспомнив тот разговор, кивнул. Да, он действительно так говорил.

Событие было не таким уж давним, но почему-то казалось очень далёким.

— Поэтому я и прошу Вас сейчас. Остановитесь на этом. Как бы Вы сами к себе ни относились, для меня… и для нас Вы герой. Вы могли убить меня, но сохранили мне жизнь. Вы делились знаниями без всякой скупости, простили меня, хотя я Вас предал, и даже помогли. Вы ещё и дали нам стабильную работу… Я понимаю, что мне, обычному уличному головорезу, эгоистично и нагло говорить такое, но прошу Вас: не становитесь таким.

Искренне.

Джо говорил искренне.

И те, кто стоял за его спиной, испытывали почти то же самое.

Сэм-Два-Пистолета, Оуэн-Железная-Дубина.

И ещё больше десятка бойцов Файтер Крю.

В этот миг Оливер почувствовал страшную усталость.

— …Мари.

— Да, Дейв.

Мари, до этого молчавшая, почтительно склонила голову и ответила.

— А у Мари… есть какое-нибудь мнение?

— Какое бы решение Вы ни приняли, Дейв, я последую за Вами и поддержу Вас. Вот моё мнение.

Оливер посмотрел на Мари. Разумеется, она тоже говорила искренне. Несмотря на то, что они сменили название на «Выбирающие», она осталась почти такой же, как прежде.

«Или нет? Будь это раньше, она бы велела Джо замолчать».

Глядя на Мари — похожую на прежнюю и всё же изменившуюся, — Оливер на мгновение задумался, а потом покачал головой.

Он устал, голова раскалывалась, и новых поводов для раздумий ему совсем не хотелось.

Как бы то ни было, Мари говорила искренне.

Наверное, даже если бы он решил перебить друидов, она бы его не остановила. Скорее даже помогла бы.

Она бы убивала друидов, скованных сдерживающими оковами и уже лишённых и сил, и воли сражаться.

Оливер невольно представил себе эту картину.

Мари, убивающую раненых друидов, связанных сдерживающими оковами.

И не только Мари. «Выбирающие» тоже помогали бы ей. И тогда он вспомнил знакомые лица — Селин и Лоренса.

Ту маленькую леди Селин, с которой он впервые встретился, когда ездил в Уайнхэм помочь Мари, и Лоренса, который даже с тяжёлой раной беспокоился о ней. Вспомнились и другие верующие, которых он когда-то видел мельком.

То, как они убивают друидов, не способных даже пошевелиться…

Это было бы зрелище не из приятных. Искренне не из приятных.

И в этот момент Оливер вдруг подумал: «Что я вообще делаю?»

Что он собирается получить, пролив здесь ещё больше крови?

Нет, скорее он что-то потеряет. Он и сам не знал, что именно, но чувствовал: потеряет. Нечто важное.

Напряжение в воздухе мало-помалу спало, словно после стихийного бедствия. Оливер понемногу возвращал себе спокойствие и думал уже о другом — что делать дальше. И тут, словно само небо решило помочь, он почувствовал новое присутствие.

Это были друиды-реформисты.

— Здравствуйте, Пирс.

Сказав это, Оливер обернулся, и все тоже повернули головы.

Сначала в их взглядах не было ничего, но вскоре они увидели друидов-реформистов, которые выбежали между зданиями и приземлились на землю.

Тех самых трёх друидов, что явились когда-то посреди собрания. Теперь они молча ужаснулись картине перед собой.

То же самое относилось и к мужчине по имени Пирс, который был у них за главного.

Он не испугался увиденного, но напрягся и хладнокровно осмотрел всё вокруг.

— Дейв.

— Да.

— Могу я спросить, что здесь произошло?

Он заговорил даже вежливее, чем прежде, и Оливер окинул взглядом окрестности.

Разрушенный центр X-района, бесчисленные огромные деревья и сорняки, ожившие посреди руин, и множество мёртвых людей Энджоймента.

Оливер понял, что ему теперь делать.

— Не могли бы мы немного поговорить?

***

На предложение Оливера Пирс кивнул.

И тут же Джо, быстро сообразив, велел своим людям принести стулья и стол.

Было трудно поверить, что среди такого разгрома вообще найдётся что-то целое, но, к счастью, нашлось, и всё быстро расставили.

— Простите. Я проголодался.

Сказал Оливер, жуя калорийный батончик и извиняясь за свою невежливость.

Он хотел бы потерпеть, но бой только что закончился, и голод был таким сильным, что выбора не оставалось.

К счастью, Пирс отнёсся с пониманием.

— Ничего. Судя по твоему лицу, тебе бы ещё поесть.

— Благодарю за понимание.

— Хотя для такого тощего ты и так на удивление силён.

Слова Пирса напомнили Оливеру их первую встречу.

Тогда Пирс, желая увидеть собственными глазами силу того, кто одолел Шеймуса, схватил его сзади и напал исподтишка, а Оливер без труда это отразил… В будущем, возможно, стоило быть осторожнее.

Осознав перемены в собственном теле и необходимость внимательнее к ним относиться, Оливер заговорил:

— Кстати, как Вы узнали, что мы здесь?

Он спросил это, чтобы перевести разговор. И вопрос был более чем уместный.

Оливер решил разобраться с Энджойментом всего около двух часов назад.

Вероятно, даже Форест ещё продолжал переговоры с городом.

И всё же друиды-реформисты уже были здесь. Слишком быстро.

— Мы следили за Энджойментом через Мировое древо. Потому и смогли прийти сразу.

— А… Вообще-то, в Ланде частным лицам запрещено самовольно пользоваться Мировым древом без разрешения. Строго говоря, это незаконно.

— Вот как? Я не слишком хорошо знаю городские законы.

Пирс нагло солгал. Впрочем, то, что друиды-реформисты использовали Мировое древо для своих нужд, вряд ли было такой уж большой проблемой.

Само нарушение было не слишком тяжким, а главное — город всё равно не хотел без нужды ссориться с друидами.

С друидами нужно было торговать, а в последнее время у них ещё и появился покровитель в лице королевского дома.

Пока те сами не перейдут черту, давить на них не станут.

— И потом, то, что мы немного воспользовались Мировым древом, по сравнению с тем, что произошло здесь, вообще пустяк.

Пирс снова указал на нынешнюю ситуацию.

— Я знал, что в Ланде люди помешаны на деньгах, но не думал, что до такой степени.

Джо и Мари уже собирались возразить, но Оливер поднял руку, останавливая их. А затем вежливо жестом предложил Пирсу продолжать.

У Оливера были свои мотивы и свои обстоятельства. Значит, и у Пирса они тоже были.

Пирс спросил:

— Спрошу прямо. Почему ты зашёл так далеко? Почему перебил Энджоймент? Из-за бизнеса?

Услышав вопрос, Оливер не ответил сразу, а оглядел окрестности зрением тёмного мага.

Третий, которого он недавно послал за Первым, уже возвращался вместе с ним, ведя выживших из Энджоймента.

— Пирс. Для начала — если по порядку, то я не всех убил. В крепости было примерно сто друидов, и сейчас в живых осталось около двадцати двух.

И почти тут же, подтверждая его слова, появились примерно столько же людей Энджоймента, схваченных сдерживающими оковами. Их тащили Третий и Первый.

Третий накинул выжившим из Энджоймента на шеи бобовые стебли и волок их, как собак, а Первый связал их кровью и доставил сюда, приделав им кровавые крылья.

При таком появлении друиды-реформисты невольно вздрогнули, а Мари, как и просил Оливер, начала лечить пленников.

— То есть ты хочешь сказать, что убил всего лишь около семидесяти восьми друидов?

— Нет. Я лишь говорю, что не убил всех. И ещё…

— …?

— Я сделал это не только из-за бизнеса. Связь есть, но мои личные чувства здесь значили больше.

— Личные чувства?

— Да. Вон та девушка попыталась отравить меня, использовав младшую сестру этого человека.

Оливер указал на Джо. Нора не была ему родной младшей сестрой, но сейчас Джо взял на себя заботу о ней, так что это было не так уж далеко от истины.

Пирс, едва услышав это, посмотрел на женщину-друида и почти сразу понял, что Оливер говорит правду.

— Не поймите меня неправильно. Это была не столько злость на младшую сестру, сколько личное раздражение… Что-то вроде срыва.

— …Ты убил семьдесят восемь друидов из-за раздражения и желания сорваться?

— Да.

Оливер ответил так уверенно, что Пирсу даже трудно стало это оспаривать.

— Конечно, сейчас мне за это стыдно. И ещё я сожалею перед вами. Вы тоже пришли сюда по заданию, и, думаю, всё произошедшее вам не по душе. Ведь вашей целью было забрать Энджоймент.

Пирс продолжал слушать. Не позволяя гневу помешать, он хладнокровно оценивал ситуацию.

Сейчас он не хотел вступать в столкновение с Оливером.

— Но я бы хотел, чтобы вы поняли и нашу сторону. Энджоймент первым начал нам угрожать, а я — один из представителей этого дела. Требовался ответ, соответствующий положению.

Оливер лгал весьма умело.

Если организации наносили ущерб, было естественно отвечать соразмерно. Особенно если удар приходился по её главе.

И это правило было общим не только для Ланды, но и вообще для всего мира.

Иначе ни одна организация не могла бы существовать.

Жуя калорийный батончик, Оливер сам себе удивился. Поразительно, что ему в голову пришли такие мысли. Неужели всё дело в большом количестве сахара?

— Итак, если по сути: тебе жаль, что ты перебил так много людей Энджоймента, но ты просишь нас понять это и тихо замять дело?

— Если Вы так и поступите, я буду очень благодарен.

— Ха! Вежливо. Хотя вы даже не вступали с нами в союз, так что, если бы ты просто занял позицию «делайте что хотите», нам было бы трудно что-то возразить.

Оливер промолчал, тем самым опровергая эти слова.

На первый взгляд Пирс был прав, но это было не так. И Оливер сам это понимал.

Как ни крути, он знал, что друиды-реформисты пришли забрать Энджоймент. Значит, при желании они вполне могли предъявить претензии.

Как минимум — окольным путём дать понять своё недовольство и устроить ответную пакость.

В конце концов, мир всегда так и работал.

Оливер снова подивился самому себе. Надо же — замечать такие вещи. Неужели и правда из-за батончика?

— Хорошо. Раз у Энджоймента тоже была своя вина, я не стану предъявлять никаких претензий по этому поводу. Но у меня есть условие.

— Благодарю. Говорите.

— Всех, в ком ещё теплится жизнь, передайте нам. Эти мерзавцы посмели нарушить учение и бежать в город, но друиды остаются друидами. Наказывать их имеем право только мы.

— Разумеется. Забирайте.

— И тела тоже передайте нам. Даже мёртвые, они остаются друидами, а значит, должны быть похоронены в лесу.

На этот раз условие было уже довольно жёстким. В этом мире ценность имели даже трупы. А если это были трупы друидов — тем более. А уж если на эти тела претендовал тёмный маг — и подавно.

В тот самый миг, когда Джо и Мари уже собирались возразить вместо Оливера, он ответил сам.

И ответил так, что в это трудно было поверить.

— Хорошо.

— Правда?

— Да. Вы тоже пошли на уступку, Пирс. Но не могли бы Вы дать мне одну неделю?

— …Зачем?

— Мне нужно кое-что проверить. Прошу.