Наследие (2)

Когда Оливер попросил принести ключ, големы расступились в стороны, и из образовавшегося прохода вышел один голем и остановился перед ним.

Ничем не отличаясь от остальных, он опустился на одно колено, вытянул вперёд огромный каменный кулак и раскрыл ладонь.

На ладони лежал увесистый железный ключ.

Один из двух ключей, которые нужно было обязательно заполучить, чтобы получить наследие Повара-людоеда.

— Хитро до крайности.

Люсьен Мюра пробормотал это, едва увидев ключ. И немудрено: последний ключ, который они не могли найти, сколько ни искали, оказался прямо у двери.

И правда, способ был до невозможности хитрый.

Кто бы подумал, что не какой-нибудь ключ от входной двери, а последний ключ спрячут внутри замка, да ещё и в големе?

Но, с другой стороны, это и впрямь впечатляло.

Спрятав его буквально под самым носом, можно было полностью перекрыть доступ другим, пока не будут собраны все ключи.

И даже если кто-то всё же догадался бы и явился сюда, ему пришлось бы, не повреждая окрестности замка, сражаться с армией големов. То есть легче бы не стало.

На первый взгляд ключ хранили небрежно, но на деле это было самое надёжное и верное место.

Проблема была лишь в том, что даже Повар-людоед, придумавший такую систему охраны, не мог предвидеть существование Оливера — того, кто, поглотив его плоть, сумеет подчинить големов.

— Как он вообще это сделал?

Пробормотал кто-то из рядовых бойцов Мильё.

Подчинить себе сотни големов и без единого боя получить ключ — уже само по себе было зрелищем редким.

Нет, даже не просто редким. Всё это выглядело слишком подозрительно.

Он использовал Обезглавливание — фирменный приём Повара-людоеда, одним ударом разрубавший целую стаю кричеров, обладал чудовищной силой, способной голыми руками сокрушить даже кулак великана, и источал ту подавляющую ауру, которую можно было ощутить только от Повара-людоеда.

Всё, что до сих пор показывал Оливер, ничуть не уступало Повару-людоеду. Скорее даже превосходило его.

А теперь он ещё и одним движением руки подчинил себе големов, расставленных Поваром-людоедом?

Подозрительно — это ещё мягко сказано. Просто никто не решался произнести это вслух.

И тут сам Оливер первым открыл рот и дал ответ.

— Мне однажды доводилось видеть господина Повара-людоеда. Когда в Рабили начались беспорядки.

— Вы имеете в виду тот раз, когда он сражался с Архивом?

Люсьен Мюра упомянул Архив. Официально Повара-людоеда победил именно Архив.

— Да. Тогда я увидел течение его магической силы и его ауру, а сейчас лишь попытался воспроизвести их. Големы ведь различают людей по магической силе.

На это несколько человек, хоть немного разбиравшихся в големах, кивнули.

То, что големы различают людей по магической силе, знал любой, кто хоть раз с ними сталкивался.

Если исходить из этого, всё и правда выглядело объяснимо.

Для человека, способного сражаться с Пальцами, не было бы чем-то невероятным суметь воспроизвести магическую силу Повара-людоеда… И всё же что-то тут не давало покоя. Впрочем, вслух этого никто не сказал.

Оливер взял железный ключ с ладони голема и заговорил:

— Тогда, как я и сказал заранее, сперва войду я.

Все согласились, и Оливер подошёл к главным дверям цитадели по ту сторону крепостной стены, вставил ключ в скважину и повернул.

Щёлк.

Но в отличие от внешних ворот двери цитадели открылись плавно и бесшумно. Внутри показался ветхий, обветшавший интерьер замка.

Едва шагнув внутрь, Оливер почувствовал, как его тело окутала плотная магическая сила.

Когда он вошёл полностью, магическая сила охватила его с головы до ног, тело будто утратило вес, а следом пришёл короткий блэкаут — настолько краткий, что обычный человек его бы даже не осознал.

Сработала пространственная магия перемещения, связавшая два одинаково воспроизведённых пространства.

***

По всплеску магической силы и этому краткому блэкауту Оливер понял, что его перенесло в другое место.

В настоящее хранилище сокровищ, устроенное в точности как внутренность старого замка.

Да, на это наверняка ушло немало времени и денег, но, если учитывать, насколько безопасно тут использовали нестабильную пространственную магию, способ был неплох.

Повар-людоед уже умер, но, похоже, он не был существом, которое только и умело, что пожирать людей. Впрочем, теперь это уже ничего не значило.

Анализируя увиденную и прочувствованную пространственную магию, Оливер двинулся вперёд.

Из-за того, что место было устроено точно так же, как и старый замок, здесь тоже было настолько жутко, что казалось: в любую минуту откуда угодно может вылезти призрак.

Но Оливер не дал себя обмануть внешнему виду и спокойно осмотрел всё вокруг глазами чёрного мага.

Сосредоточив зрение, он сумел различить не внешнюю оболочку, а то, что скрывалось внутри: громадные, тонко переплетённые охранные магические формулы и формулы чёрной магии.

Два совершенно разных пласта формул были сцеплены друг с другом, как шестерёнки, и устроено это было довольно любопытно.

Формулы чёрной магии сперва определяли по биореакции, не Повар-людоед ли переместился сюда, а затем передавали это формуле магии.

Если же ауры Повара-людоеда не обнаруживалось, охранные и ловчие заклинания, расставленные по всему хранилищу, должны были срабатывать одно за другим, как домино.

К счастью, с Оливером, съевшим кусок плоти с ладони Повара-людоеда, этого не произошло.

Оливер извлёк из своего тела запасённую магическую силу, настроил её течение под охранные формулы, оставленные Поваром-людоедом, и в таком состоянии коснулся стены.

И тогда давно заброшенные формулы внутри хранилища отозвались на влитую Оливером магическую силу так, словно в них вставили ключ.

Начиная с точки касания, формулы, заполнявшие весь старый замок, одна за другой стали отключаться, как механизмы, а вскоре закреплённые на стенах факелы вспыхнули один за другим, и в длинной стене появились прежде невидимые двери.

Скрытые двери хранилища открылись.

Для проверки Оливер открыл одну из них — первую попавшуюся.

И увидел то, что, как говорили, спрятал Повар-людоед.

— Значит, слухи были правдой.

Пробормотал Оливер, глядя на слитки золота, которыми были целиком заставлены стены комнаты.

Жёлтое золото, покрывавшее все четыре стены, отражало огонь и заливало комнату золотыми волнами света.

Значит, слух о том, что Повар-людоед хранил здесь богатства, которые собирал сотни лет, не был пустой болтовнёй.

Даже если забрать только золотые слитки из этой комнаты, можно было бы навсегда забыть о большинстве денежных проблем.

Но на всякий случай Оливер проверил ещё пару комнат.

Любопытно, что в других комнатах нашлись не только золотые слитки, но и горы наличных, драгоценности, а вдобавок — магические предметы и артефакты чёрной магии.

Это и правда было настоящее хранилище сокровищ.

Хранилище, которое и без особых чар могло лишить человека рассудка, разжечь в нём одержимость и жадность.

Но Оливер, даже видя стены из золота и горы наличных, не проявил к ним особого интереса.

Он любил деньги, но лишь как удобный инструмент. Интересовали его не богатства, а кое-что куда более ценное.

— Нашёл.

Пробормотал Оливер, обнаружив не золото и драгоценности, а библиотеку, где хранились книги по чёрной магии и книги демона.

***

Едва найдя библиотеку, Оливер достал из кожаного чехла у себя за поясом аккуратно сложенного огромного прожорливого мешка — Бигмауса — и позвал его.

На зов Оливера Бигмаус, сложенный до этого как одеяло, раздулся, словно тесто, и вскоре у него появились глаза и конечности.

Открыв глаза в новом пространстве, Бигмаус огляделся по сторонам и вопросительно забулькал своим характерным жабьим голосом.

Поскольку времени было мало, Оливер сразу достал пачку банкнот и попросил его за работу:

— Не могли бы Вы забрать все книги, что тут есть? Вместе со стеллажами.

Увидев толстую пачку денег, Бигмаус посмотрел на Оливера и согласился. А затем, разинув выросшую пасть, которую получил, сожрав множество прожорливых мешков, начал целиком заглатывать стеллажи, заставленные десятками книг.

— Надёжно.

Получив и деньги, и похвалу, Бигмаус с грохотом принялся заглатывать книги ещё быстрее.

Шуму было многовато, но сейчас это его не беспокоило. Оливеру нужна была скорость.

Даже если ему и разрешили войти первым, стоило задержаться дольше положенного — и это неизбежно вызвало бы подозрения.

С Мильё ещё ладно, но паладины — другое дело. Такого следовало избегать.

Пусть Мильё и взяла часть паладинов на себя, у паладинов всё равно были свои пределы.

«Может, ещё ускориться?»

Закончив мысль, Оливер снова позвал Бигмауса.

Тот отозвался, не переставая заглатывать книги вместе со стеллажами.

— После того как закончите здесь, не могли бы Вы сами пройтись по другим комнатам и, если увидите книги, тоже их проглотить?

На дополнительную работу Бигмаус отреагировал без особого восторга. Тогда Оливер достал один из золотых слитков, которые прихватил, осматривая хранилище.

Глаза Бигмауса, густо усеявшие тело, разом расширились так, будто вот-вот вылезут из орбит. Наличные он видел часто, а вот золото — нет.

— Таких слитков тут сотни. Денег тоже навалено целыми горами. И драгоценностей немало… Если Вы мне поможете, потом я дам Вам съесть половину.

Оливер сказал именно «дам съесть», а не «отдам». Хотя, если уж на то пошло, чтобы сохранить добычу, её всё равно пришлось бы скармливать Бигмаусу.

Но Бигмаус, уже окончательно обезумевший от золота, видимо, истолковал эти слова так, как ему хотелось, и стал заглатывать книги с такой скоростью, что это уже не шло ни в какое сравнение с прежним. Он их почти всасывал.

Это было уже слегка жутковато. Зато теперь на него точно можно было положиться.

Конечно, оставался риск, что Бигмаус самовольно сожрёт золото или деньги, но, учитывая всё, что он показывал до сих пор, такая вероятность была невелика.

Бигмаус и правда был жаден и прожорлив, но лишь в пределах того, что позволял Оливер. К тому же по состоянию эмоций было ясно: сейчас он не собирается выходить за рамки.

Решив, что Бигмаусу можно доверять, Оливер один вышел из библиотеки, сосредоточил глаза чёрного мага и снова осмотрел внутренности старого замка.

Чтобы получить не книги, а кое-что другое.

К счастью, возможно, после встречи с Принцессой Спящего леса зрение Оливера стало острее. Его взгляд, пронизывая сложнейшие формулы, переплетённые словно паутина, сумел различить среди них смутно мерцающую эмоцию.

Это была не что иное, как эмоция Повара-людоеда, которую Принцесса потребовала в качестве условия за помощь ему.

Оливер пошёл к этой слабо сияющей эмоции, открыл одну дверь и обнаружил там старую специальную пробирку, одиноко лежавшую среди золота и драгоценностей.

Пробирку, обработанную так, чтобы эмоция не портилась даже спустя очень долгое время.

Оливер некоторое время смотрел на неё, затем убрал к себе за пазуху.

***

Примерно через десять с лишним минут Оливер, более-менее собрав книги из хранилища, вышел из старого замка.

Во многом это стало возможно благодаря тому, что Бигмаус, ослеплённый жаждой сокровищ, носился на двух лапах и усердно помогал. Стоявшие снаружи люди Мильё, увидев Оливера, сразу оживились.

— Вы вернулись?

— Да.

И одновременно с ответом Оливер объяснил, что внутри действовала пространственная магия перемещения, а в перенесённом хранилище тоже были установлены охранные формулы Повара-людоеда.

Похоже, в Мильё ему поверили безоговорочно.

— Значит, в итоге то, что господин Дейв вошёл первым, оказалось удачей.

Оливер немного подумал и кивнул. Войди он вместе с Мильё, ловушки вполне могли бы сработать.

— Но теперь об этом можно не беспокоиться. Я всё обезвредил. Теперь мы можем войти вместе и посмотреть, сколько там сокровищ.

— И сколько их там? — спросил Юэн.

— Очень много. Даже на мой взгляд. Но сперва…

Не договорив, Оливер собрал на кончиках пальцев запасённую внутри тела магическую силу и рассеял её перед собой.

Это было преобразованное поисковое заклинание на основе магической силы: мерцающие голубые частицы поплыли волнами и осели на листве густого леса, на деревьях и в пустом воздухе.

Едва увидев это, Оливер сжал руку, активируя формулу, вложенную в рассеянную магическую силу, и частицы вспыхнули. Воздух исказился, и в лесу показались многочисленные люди, до этого скрывавшиеся среди деревьев.

— Так это гробокопатели?

Единственная женщина в Мильё, Балехи, увидев появившихся, бросила это так, словно сплюнула.

Похоже, она их знала.

— Гробокопатели? Лучше бы назвали меня искателем приключений.

Сказал один из мужчин в группе, закованных в маготехнические доспехи и вооружённых маготехническим оружием с функцией невидимости.

Похоже, это был их главарь: высокий, ладный, с чёткими чертами лица, будто сошедший с рекламного плаката.

— Кто это? — спросил Оливер.

И самый старший из боссов Мильё, Пьер, ответил:

— Оферт. Довольно известный расхититель гробниц. Копает могилы на Новом континенте, на Востоке, в глухомани — где угодно — и ворует артефакты.

— Кто не знает, тот ещё решит, что это правда. Я всего лишь романтичный и страстный искатель приключений, исследующий неизведанные земли. А по пути просто раскапываю забытые реликвии и бережно их храню.

— Мы договорились называть это грабежом могил.

— Если государство признаёт найденные таким образом реликвии и ещё вдобавок вручает за это медали, то это уже не грабёж могил. Закон меня признал.

— Видимо, снаряжение на тебе куплено после продажи медалей?

Сказала Балехи, с первого взгляда распознав дорогое оснащение Оферта.

Тот, похоже, и не собирался ничего скрывать, а потому расправил грудь так, словно хвастался своим снаряжением.

— Был у меня небольшой побочный заработок. Зато, пока мы подбирались сюда, никто ничего не заметил, верно? Или, может, Мильё и правда не стоит ничего? Похоже, слухи были правдой? Что после исчезновения Повара-людоеда Мильё совсем сдала?

Так и было. После исчезновения Повара-людоеда, делившего Галос надвое, различные вооружённые группировки, в том числе чёрные маги, начали сталкиваться друг с другом, пытаясь заполнить образовавшуюся пустоту, и по городу пошёл слух, что Мильё слабее, чем казалось.

Если подумать, это было вполне естественно.

До сих пор в подпольный мир Галоса не входила ни одна крупная сила — все боялись Повара-людоеда. Поэтому Мильё тоже в какой-то мере была защищена от внешней конкуренции.

Поистине иронично.

На деле Люсьен Мюра и остальные из Мильё хотели завладеть наследием Повара-людоеда не только из-за денег.

Им нужно было показать, что Мильё по-прежнему сильна.

Потому что в их мире казаться смешными — яд, независимо от того, насколько ты силён на самом деле.

Но даже если в словах Оферта была доля правды, спокойно это проглотить они не могли. Балехи тут же огрызнулась:

— Ха, важничаешь тут. Крысёныш, который только и делал, что выжидал на окраинах, а теперь выполз…

Оферт тоже не остался в долгу:

— У полудохлых языки всё такие же длинные… Что? Думаете, раз у вас есть големы, можно потягаться?

Свет в глазницах голема, сделанного в виде солдата, погас, и тот рухнул на землю.

Люди Мильё растерялись от такого поворота. Оферт высокомерно сказал:

— Новейшее маготехническое снаряжение. Времена-то меняются. Только такие, как вы, всё ещё дерётесь устаревшим оружием. Так что—

Но тут Оферт, обезвредивший сотни големов и уже собиравшийся самодовольно продолжить, внезапно осёкся.

Причиной был Оливер. Тот вдруг направился к цитадели, закрыл открытую раньше дверь и снова запер её.

Щёлк.

Поступок был совершенно непонятный. Все только успели подумать, что он задумал, как Оливер спокойно поднял ключ и сказал:

— Кроме господина расхитителя гробниц Оферта, не могли бы выйти и все остальные? Я немного устал. Если не выйдете, я сломаю этот ключ.

Он обращался к тем, кто всё ещё скрывался и наблюдал за происходящим.

Иными словами: если они продолжат прятаться и дальше, он просто переломит ключ.