Новая повседневная жизнь (1)

Лучше: «Скорее не со зла — он просто поздоровался, а я этого не выдержал».

Лучше: «Благодаря помощи Ив он распознал план Теодора, помог окружающим и сумел правильно среагировать, а Мерлин успел прийти».

Иначе легко ошибочно приписать все действия Мерлину.

Лучше: «Хуже был противоположный вариант: Ив не обиделась, а просто не может выйти. А если так, оставался только один возможный вывод».

Здесь нельзя терять причинно-следственную связку.

Лучше: «трупные куклы Шеймус и Батори; точнее, Третий и Первый, сидевшие внутри этих кукол».

Нужно развести оболочки и тех, кто реально говорит.

Новые будни (1)

— Фух...

Оливер длинно выдохнул, сидя в ванне, напичканной зельями и травами.

Одни только ингредиенты, пошедшие на эту ванну, стоили несколько сотен миллионов ланд.

Сумма была такой, что удивила даже нынешнего Оливера, уже не стеснённого в деньгах, но, видимо, дорогая вещь и правда стоила своих денег: стоило ему погрузиться в воду, как холод, въевшийся до самых костей, начал таять словно снег.

«...Уже второй раз?»

Оливер вспомнил, как оказался в этой купальне впервые.

Тогда он потерял сознание и даже не понял, как сюда попал, а теперь хотя бы дошёл сам, не отключившись по пути.

По сравнению с тем разом, когда его вырубило после фильгарета, это был некоторый прогресс.

«Но до нормы ещё далеко».

Скрип...

Послышался звук открывающейся двери. Это был не кто иной, как деревянная кукла-голем, помогавшая Мерлину. Она принесла полотенце, бинты и свежую одежду.

— Спасибо.

Оливер поблагодарил её, глядя прямо на неё, и деревянная кукла-голем так же вежливо поклонилась ему в ответ, после чего вышла.

При всей своей простой, почти манекенной внешности вела она себя весьма сложно. Она умела и поддерживать простое общение, и заниматься домашними делами, и нести охрану.

«Хм...»

Оливер задумчиво промычал себе под нос, выбрался из ванны, вытерся полотенцем, заново перебинтовал правую руку, переоделся и вышел в комнату отдыха.

Там его уже ждал Мерлин в непринуждённой одежде.

— Быстро ты.

— Благодаря Вашей заботе... С Вами всё в порядке, старший?

Он спрашивал о Мерлине, который тоже был на той ледяной равнине. Мерлин кивнул.

— Со мной всё нормально. Я, конечно, постарел, но ещё не настолько дряхл, чтобы пострадать от собственной магии.

Оливер кивнул, принимая это.

Он залез в ванну за несколько сотен миллионов не просто так — его пробрал холод вечных снегов. Мерлин тоже находился в зоне действия, но с ним, скорее всего, ничего не могло случиться.

Человек, свободно владеющий пространственной магией, едва ли пострадает от собственного заклинания.

«Это и правда было поразительно».

Оливер вспомнил, как Мерлин ухватил и раздавил только то пространство, в котором находилось Белое пламя.

Зрелище было по-настоящему впечатляющим.

Схватить само пространство, в котором находится цель, остановить его так, будто время замерло, а затем обезвредить противника — такое уже выходило далеко за пределы обычной магии.

Особенно если учесть, что современная пространственная магия по сути сводилась лишь к двум видам: портальной и призывной.

— Можешь показать руку?

Мерлин внезапно обратился к Оливеру, всё ещё погружённому в мысли. Когда тот переспросил, он повторил:

— Я спросил, можешь ли ты показать правую руку... Всё-таки рука, из которой вырывается огонь, встречается нечасто.

— А, да. Одну минуту.

Опомнившись, Оливер снял верхнюю одежду. Бинты шли от кончиков пальцев до самого плеча, так что иначе руку было не показать.

Когда он размотал повязку, под ней открылась сморщенная кожа и почерневшая, будто обугленная, растрескавшаяся, словно полено, рука.

На вид — страшное зрелище. Но Мерлин даже не поморщился.

—...Это тебя так задел демон?

— Да... Хотя нет. Сказать, что он «задел», наверное, не совсем правильно.

Звучало нелепо. Но Мерлин не рассердился, а лишь переспросил:

— И почему ты так говоришь?

— Скорее не со зла — он просто поздоровался, а я этого не выдержал.

Это тоже звучало дико. Но было чистой правдой.

Сгоревший, явившийся с подавляющим ощущением собственного присутствия, едва появившись, подошёл к Оливеру, почтительно склонился перед ним, а затем шутливо взял его за руку и приложил свой лоб к тыльной стороне ладони.

И тогда рука Оливера загорелась.

— Поэтому говорить, что он меня просто «задел», было бы по отношению к нему не совсем справедливо.

— Вот как?

Мерлин переспросил, и, хотя его эмоции прочесть было трудно, по едва уловимой мимике и интонации казалось, что он просто не верит своим ушам.

— Не «вот как», а полная чушь. Он сжёг тебе руку, а ты несёшь такое. У меня прямо руки чешутся вскрыть тебе череп и проверить, что у тебя там в голове.

— Простите. Просто мне кажется, что Сгоревшего часто понимают превратно... И ещё он был ко мне внимателен и вёл себя вежливо.

— Вежливо?

— Да... Он назвал меня почтенным существом и говорил со мной учтиво. Значит, и я должен соблюдать вежливость. Так будет правильно.

Оливер проговорил нечто по-настоящему невероятное совершенно будничным тоном. Пожалуй, именно из-за этой его неизменной манеры окружающим и было трудно хоть что-то ему возразить.

Мерлин ещё раз осмотрел его правую руку и произнёс:

— Раз это ожог от демона, то он и правда странный. Нервы будто тоже выгорели, но признаков некроза нет.

— Да, меня это тоже удивляет.

Оливер ответил так, будто речь шла о чьей-то чужой руке.

— Боль есть?

— Немного.

— Если уж ты говоришь «немного», значит, на деле боль сильная. Обезболивающее?

— Я перепробовал многое, но без толку. Пробовал и чёрную магию, и обычную магию — тоже бесполезно.

— Ну, рука, из которой ещё и огонь вырывается, уже сама по себе не очень-то обычная. Так что неудивительно.

— Согласен. Что из неё выходит огонь, я и сам узнал только в этот раз.

— Хм... А если отрезать её?

Мерлин вдруг сказал по-настоящему страшную вещь. Но это не было пустой болтовнёй.

— Судя по всему, эту руку уже не вылечить. Да и боль, похоже, мешает тебе жить нормально.

Говоря это, Мерлин вспомнил тёмные круги под глазами Оливера и то, как в недавнем спарринге его движения были заметно ограничены.

Как ни посмотри, нынешняя рука Оливера была сплошным минусом. Конечно, даже с этим учётом мысль отрубить её звучала слишком радикально.

— Можно ведь просто приделать новую. С твоими-то технологиями.

— Вы имеете в виду [восстановление и пересадку тела и органов путём совмещения магии крови и магии жизни]?

— Именно. Твоя работа настолько хороша, что другие маги уже ведут исследования на основе твоей статьи. Так что уж ты-то наверняка давно мог бы довести это до практического применения.

Мерлин, хорошо знавший Оливера, попал точно в цель. Слово «практическое применение» было, пожалуй, несколько громким, но если бы Оливер всерьёз задался целью, то вполне мог бы создать и пересадить себе новую руку.

— Не хочется.

— Почему?

Мерлин перевёл взгляд с руки на лицо Оливера.

— Да, больно. Да, неудобно. Но это всё-таки рана, оставленная Сгоревшим, то есть демоном. Если её исследовать, разве нельзя найти что-нибудь интересное?

Это говорил Оливер — человек, которого жгла непрерывная боль, который из-за неё был ограничен в движениях и страдал бессонницей. От такого ответа само собой приходило на ум слово «безумие». Но одним безумием дело не исчерпывалось.

— И ещё... не хочу так легко отрезать руку только потому, что мне больно.

—...Что?

— Это прозвучало странно?

— Немного.

— Понятно. Но я говорю серьёзно. Больно, тяжело, но отрезать её так просто мне не хочется. Эта рана — часть истории моей жизни.

—...Можешь объяснить подробнее, что ты имеешь в виду?

— Вообще-то я и сам толком не знаю. Просто подражаю одному человеку.

Оливер вспомнил Кента. Того самого Кента, который отказался, когда ему предложили поставить новую руку. Тогда Кент сказал, что даже его раны — это часть истории его жизни, и он будет нести их на себе. Оливер всего лишь повторял за ним. Просто потому, что это показалось ему очень красивыми словами.

Выслушав ответ, Мерлин коротко усмехнулся.

— Это ведь комплимент?

— Смотря при каких обстоятельствах... Ну что, помочь хотя бы немного уменьшить боль?

— Боль? Вы знаете способ?

Оливер удивлённо переспросил. Он и сам уже перепробовал всё, что хотя бы временно могло помочь, но безрезультатно.

Единственное достоинство этой боли состояло в том, что, что бы он ни делал, болело одинаково.

— Не то чтобы знаю способ. Скорее знаю, что можно попробовать.

— И что же?

— Попросить духа.

Одновременно с ответом Мерлин вынул из пустоты книгу и выпустил прохладную магическую силу.

Эта сила отличалась от магии самого Мерлина. Похоже, она принадлежала предыдущему Архиву.

Небесно-голубая прохладная магия будто рассеялась в воздухе, а потом, следуя воле заклинателя, сложилась в магический круг. Показалось, будто вот-вот появятся сверкающие кристаллы льда, а затем они слиплись друг с другом и приняли облик пожилого мужчины.

Статный, холодный старик. Чем-то похожий на пламенную даму, которую когда-то призвал Энджоймент, и в то же время совсем иной.

Оливер, поражённый увиденным, молча смотрел на духа в мужском облике.

И пламенная дама, призванная Энджойментом, и Саламандра, призванная Кевином, при виде Оливера либо исчезали, либо заметно терялись. Но этот дух повёл себя иначе.

— Ледяной старик. Прошу.

Названный Ледяным стариком дух откликнулся на просьбу призвавшего его мага. Он повёл обеими руками, создал тонкие ледяные цепочки из холода и начал одну за другой обвивать ими бинты на руке Оливера.

Движения были тонкими, почти как танец, и бинты с цепями постепенно стали единым целым.

Бинты, соединившиеся с цепями, будто обрели собственную волю: они плавно поплыли в воздухе, затем с точностью механизма пришли в движение и полностью окружили руку Оливера, плотно и без единой щели обхватив её.

Шшшш...

Послышался звук остывающего жара, и руку Оливера окутала приятная прохлада. Боль не ушла полностью, но заметно утихла — настолько, что её уже можно было выносить.

— Ну как?

На вопрос Мерлина Оливер очень медленно сжал и разжал правую руку.

—...Стало гораздо легче. Спасибо.

— Вот и хорошо.

— И Вам спасибо, господин дух. Вас зовут Ледяной старик?

Оливер склонил голову и поблагодарил духа, призванного Мерлином.

И, к удивлению и радости Оливера, дух некоторое время пристально смотрел на него, а затем вежливо поклонился в ответ и начал постепенно становиться прозрачным, пока совсем не исчез.

— Похоже, ты ему понравился. Духи льда вообще-то по природе довольно холодны. Настолько, что могут даже не отвечать на приветствие.

— Это приятная новость. Я почти не встречал духов, но мне казалось, что большинство меня недолюбливает. Они либо терялись, либо исчезали.

Оливер вспомнил Саламандру Кевина и пламенную даму, призванную Энджойментом.

Они, увидев его, почти всегда испытывали явное замешательство. Ледяной старик был таким же. Разница лишь в том, что он не исчез и выполнил просьбу Мерлина.

— Может, это потому, что Вы Архив?

Оливер спросил, и Мерлин кивнул.

— Вероятность велика. Архив есть Архив.

— Понятно... Большое Вам спасибо, старший. Благодаря Вам я смогу нормально поспать.

Оливер ещё раз сжал и разжал руку, поблагодарив его. Боль никуда не исчезла, но по сравнению с тем, что было раньше, стало куда легче.

— Тогда я, пожалуй, пойду.

— Уже уходишь?

— Да... А Вам, может быть, чем-нибудь помочь?

— Нет, не в этом дело. Просто неожиданно. Я думал, ты начнёшь засыпать меня вопросами.

— На самом деле у меня и правда много вопросов.

Оливер не стал отрицать. Иначе и быть не могло — вопросов у него действительно было предостаточно. Почему столь могущественный демон с ним поздоровался, почему назвал его почтенным существом, не связано ли это как-то с Великим, о котором говорили в Комитете против застройки.

— Но спрашивать я пока не буду. Пока — нет.

Похоже, это было для Мерлина неожиданностью: его глаза расширились.

— Почему? Нет, я не вкладываю особого смысла, просто ты ведь обычно расспрашиваешь обо всём подряд, вот мне и стало интересно.

Оливер долго обдумывал вопрос Мерлина, а затем заговорил:

—...Я хочу вернуться к истокам.

— К истокам?

— Да. По Вашему совету я вернулся к истокам, и мне стало гораздо легче. Поэтому и в этот раз хочу поступить так же.

— А можно спросить, что ты называешь «истоками»?

— Найти ответ самому. Если узнаёшь что-то с чужих слов, это уже не истина, а переработанная версия... Вы ведь первым научили меня этому как наставник.

Глаза Мерлина стали ещё больше.

— Ха... Всё-таки время на стороне молодых. Ты растёшь с каждым днём.

— Спасибо за похвалу. Но если один не справлюсь, то, вероятно, попрошу помощи.

— Как хочешь. Просить о помощи — тоже привилегия молодых... И что ты собираешься делать, когда вернёшься?

— Для начала час почитаю книгу шуток и как следует высплюсь. В последнее время я совсем не спал. А потом хочу кое с кем встретиться.

— С кем? С женщиной?

— Да. Как Вы догадались?

— Серьёзно?

Мерлин переспросил с таким видом, будто уж этого точно никак не ожидал.

***

Рут-Нет — мир пустоты, где не было ни неба, ни земли.

Там существовали лишь необъятная чернота, словно ночное небо, и магическая сила, пересекавшая эту безмерность.

Там Оливер крикнул:

— Ив.

Его голос глухо разнёсся по пустоте эхом.

В ответ пришла только тишина. Оливер позвал снова:

— Ив.

Но в ответ опять была лишь тишина. Впрочем, это ещё не означало, что что-то пошло не так.

Не было никакого закона, по которому Ив обязана была появляться всякий раз, как Оливер её зовёт. У каждого была лишь собственная свободная воля.

И всё же его начала грызть странная тревога.

Не без причины. В последний раз он видел Ив ещё в Лейк-Виллидже, и тогда с её помощью ему удалось остановить заговор школы жизни во главе с Теодором.

Скорее всего, без помощи Ив он бы не смог даже попытаться.

Гигантский туманный барьер фактически ослепил всех, связь с внешним миром оборвалась, и они оказались в изоляции.

Именно благодаря помощи Ив Оливер распознал план Теодора, помог окружающим, сумел правильно среагировать, а Мерлин успел прийти.

Помощь была огромной. Но Оливер не то что не отблагодарил Ив — он даже ни разу не навестил её, оправдываясь тем, что был слишком занят.

— Может, поэтому ты и не приходишь?

В чёрном, как ночное небо, пустотном мире Оливер проговорил это вслух, обращаясь в пустоту. Такое действительно было возможно.

Она даже пострадала, помогая ему, а он не то что не отплатил — даже толком не поблагодарил. Обидеться на такое было бы вполне естественно.

Лично ему было бы досадно, но если дело только в этом, то он бы даже счёл это удачей. По крайней мере, тогда Ив была бы в безопасности.

Куда хуже был противоположный вариант. Ив не обиделась — она просто не может выйти. А если так, оставался только один возможный вывод.

«Неужели...»

Оливер резко покачал головой.

Кто вообще способен похитить и удержать Ив, вошедшую в Мировое древо?

Даже друиды, высший авторитет во всём, что связано с Мировым древом, когда-то едва сумели толпой схватить только что родившуюся Ив. А теперь — Ив, которая уже подросла и свободна?.. Это было уже слишком натянуто.

Оливер ещё раз окликнул Ив в пустоте, а затем разорвал соединение.

— Закончил свои дела?

Вернувшегося в реальность Оливера окликнул Форест, на фоне лесной чащи за его спиной.

— Хм... На данный момент — да.

— Значит, закончил не совсем так, как хотел.

— Примерно так. Кстати, я не ожидал, что здесь вырастет даже Мировое древо. Это довольно удивительно.

Оливер осмотрел окружавший их лес.

Это был искусственный лес, возникший во время боя с Энджойментом, и, что особенно поражало, теперь там росли не только деревья, появившиеся в тот день, но и совершенно новые растения.

Прежде всего — травы, растущие только в Гринленде, редкие грибы, капризные цветы и даже Мировое древо.

— Травы и грибы Вам предоставил господин аптекарь?

Форест кивнул в ответ на вопрос Оливера.

— В обмен на долю и свои знания по выращиванию он щедро передал нам семена, которые сумел раздобыть. Впечатляющий человек. Честно говоря, я сомневался, много ли будет пользы от кого-то из небольшого городка.

Оливер кивнул. У жителей Ланды и правда была склонность смотреть сверху вниз на людей из окрестных деревень и маленьких городов. Особенно у богачей.

С другой стороны, он прекрасно понимал, что отчасти это неизбежно. Ланда — город, который стремительно вырос, поглотив окрестные поселения и малые города.

По сравнению с другими городами — да что там, по сравнению со всеми городами мира — Ланда невольно казалась величайшей. Недаром даже столицу Соединённого королевства рядом с Ландой можно было сравнить со свечой перед электрической лампой.

«Хотя экономической столицей всё-таки была именно Ланда».

Оливер перевёл взгляд в сторону.

Там стояли Шеймус и Батори с плакатами в руках — точнее, трупные куклы Шеймус и Батори.

— Все очень хорошо потрудились. Вы и правда впечатляете.

— Не отделывайся словами!

— Услышь нашу борьбу!

Закричали Третий и Первый, сидевшие внутри этих трупных кукол.

Пока Оливер был на Новом континенте, они успели прочитать какую-то странную ярко-красную книгу и подготовить вот такие плакаты.

К слову, на плакатах были написаны непривычные лозунги: «Сократить рабочее время» и «Пополнить штат».

— Значит, на этом лесе уже можно делать бизнес?

— Не игнорируй нас!

Чайлд выкрикнул это, но Форест, как и подобает богачу, попросту пропустил его слова мимо ушей.

— Я не собираюсь сразу же зарабатывать на этом лесе.

— Почему?

— Я же сказал — не игнорируй!

Чайлд снова завопил, но Оливер и Форест, будто ничего и не было, продолжили разговор.

— Блядь.

— Почему Вы не собираетесь зарабатывать на нём сразу?

— Только не пойми неправильно. Я не говорю, что мне не нужны деньги. Просто сейчас ещё не время. Если попытаться делать на этом деньги прямо сейчас, всё ещё слишком сыро.

Оливер снова осмотрелся и на этот раз понял, что имел в виду Форест. Сперва взгляд притягивали новые растения и цветы, и из-за этого он не заметил главной проблемы.

Для дела их было слишком мало.

— Потому что семян было ничтожно мало. Но я не в упрёк господину аптекарю говорю. Само по себе уже непросто раздобыть много растений, с которыми работают друиды.

Оливер согласился. Даже на чёрном рынке растения, которыми занимались друиды, встречались нечасто. А если растение ещё и редкое, и ценное по своим свойствам, то тем более.

И даже если они изредка появлялись, объём всегда был крайне ограниченным.

— Но это не самая большая проблема. Главное, что нам удалось пересадить семена в этот лес. Количество можно увеличить. Проблема — во времени и людях.

— Мы больше так работать не можем! Сократите рабочее время!

— И знаешь, в словах Третьего нет ничего неправильного.

— Правда?

Третий изумился, услышав, что его поддержали, а Первый даже выронил плакат из рук. Форест пояснил:

— Я почитал записанные тем парнем знания друида и понял, что одному нарастить объём, похоже, не получится.

— Вот как?

— Именно. Травы, которыми работают друиды, дают поразительный эффект, но и ухода требуют много. Причём именно рук друида, умеющего обращаться с силами природы.

Так и было. Травы, грибы, деревья и прочие богатства Гринленда славились великолепным качеством, но столь же сильно нуждались в руках высококлассных специалистов.

У дорогих вещей всегда была своя причина быть дорогими.

Если учитывать это, то, сколько бы ни гоняли Чайлдов, предел был очевиден, а эффективность всё равно оставалась бы низкой.

— Вам удалось достать трупы друидов?

— Где-то четыре.

Форест ответил шёпотом. На первый взгляд это казалось малым числом, но если вспомнить, что друиды-реформисты, покончив с внутренней распрей, подбирают всё, что связано с Энджойментом, — хоть живое, хоть мёртвое, — то такая добыча уже говорила о немалой сноровке.

— Проблема в том, что ещё четыре трупа мало что меняют. Всё равно почти всю работу придётся сваливать на Чайлдов — а это тоже проблема.

— Терпеть не могу.

Оливер молча выслушал слова Фореста и о чём-то задумался. Форест продолжил:

— Но не всё так плохо. То, что мы сумели пересадить всё это в лес, заметил даже Город. Даже если прибыли пока не будет, велика вероятность, что Город выделит субсидии. Он жадный, но деньги пускать в дело умеет.

Форест говорил о Городе Ланде с заметным доверием.

— Ну а даже если Город нас не поддержит, у нас будут доходы от редевелопмента, так что срочности нет. Главное — не суетиться.

— Понял... Я тоже попробую поискать решение.

— Это было бы очень кстати.

Сказав это, Форест вместе с Оливером вышел из леса. Разумеется, перед уходом Оливер не забыл сказать Чайлдам, чтобы те работали усерднее. Потому что так полагалось по вежливости.

— Да блядь...

Бормочущих себе под нос Чайлдов они оставили позади и вышли наружу.

— Кстати, занятное совпадение.

— О чём Вы?

— О Мари. Надо же было ей уехать всего за несколько часов до твоего прихода.

— А... Меня это тоже удивило. В какой филиал она уехала?

— В Хэмчес. Говорят, там у них стычка с какой-то сектой. Жалеешь, что не застал её?

— Да... Дел у меня к ней не было, но всё равно немного жаль. Хотя, с другой стороны, может, так даже лучше.

Оливер поднял забинтованную правую руку.

Джо и остальные, увидев его в таком виде, поначалу тоже сильно встревожились, а уж как могла бы отреагировать Мари, даже самому Оливеру было трудно представить. Поэтому он предпочёл бы встретиться с ней позже. Так было бы спокойнее.

— Вот как?

— Да... Это звучит странно?

— Нет, не особо... Хм, а это ещё что?

Когда они добрались до базы Бойцовской команды — штаба на месте работ по редевелопменту, — Форест, заметив нечто впереди, пробормотал это себе под нос.

Оливер тоже посмотрел в ту сторону и увидел юношу, с головы до ног увешанного предметами роскоши.

— Да я же говорю, мы знакомы! С Лесорубом Дейвом, говорю!

— Этот сопляк совсем обнаглел — смеет так звать его по имени?..

— Вот потому-то нуворишей и терпеть нельзя... Может, подвесить его вверх ногами?!

Бойцы Бойцовской команды и люди из Выбирающих шумно возмущались. Когда Оливер подошёл поближе, чтобы понять, что происходит, мальчишка в центре переполоха закричал:

— А... а!.. Господин Лесоруб! Господин Лесоруб! Вы меня помните?! Это я! Я!

Увидев Оливера, он заговорил ещё громче. Честно говоря, поначалу Оливер не узнал его, но вскоре всё же вспомнил.

— Разве Вы не Майло? Младший брат господина Мёрфи Кимбела?

— Да, это я! Вы же тогда, в самом начале нашего дела с магическим алкоголем, помогли нам против тех ублюдков-магов?!

— Да... Помню. Но что привело Вас сюда?

— Пожалуйста, научите меня чёрной магии!

Именно с этой отчаянной просьбой закричал Майло Кимбел, младший брат Мёрфи Кимбела — главы семьи Кимбел, получившего прозвище Король алкоголя благодаря своему бизнесу с магическим спиртным.