Милье (2)

Либо Башня действует своим фронтом, либо берет командование на себя… Таков был ответ Теренса.

Слишком уж он отличался от того, что говорил вчера, когда, услышав о внутреннем расколе в стане Повара-людоеда, собирался активно сотрудничать с Университетом Локюлли.

Кевин тоже придерживался того же мнения, что и Теренс, и, выслушав объяснение, Оливер вскоре понял почему.

— Довольно странно.

Так сказал Оливер, ожидавший Мёрфи в десятом районе Лавилли, столицы Галлоса.

Рядом с ним стояла Ярели Айсай. Ее лицо было изменено маскирующим заклинанием школы чистой маны, а сама она была одета в удобный женский костюм.

Ей шло не только платье, но и такое.

— Что Университет Локюлли не может сплотиться и грызется между собой?

— Да… И то, что они считают: раз в силах Повара-людоеда началась междоусобица, его можно поймать.

Именно так. Университет Локюлли оказался куда менее сплоченным и куда более оптимистичным, чем можно было ожидать. Даже на взгляд Оливера.

Казалось, весь университет должен был объединить силы и сосредоточиться на поимке Повара-людоеда, однако Кевин и Теренс, съездив туда лично, выяснили, что там до сих пор перекладывают друг на друга ответственность за предательство на кафедре алхимии жизни.

Обычная политическая грызня.

Честно говоря, сама по себе она не была чем-то необычным. Политические дрязги бывают везде.

Проблема заключалась в другом: из-за этого самое важное — борьба с Поваром-людоедом — все сильнее уходило на второй план, и сосредоточиться на ней уже не получалось.

К тому же одни сомневались, стоит ли вообще вступать с ним в бой, другие требовали сначала провести внутреннюю проверку, раз среди своих может оказаться предатель. Университет, как выяснилось, был далек от настоящего единства.

— Я согласна, но отчасти тут ничего не поделаешь.

Ярели согласилась с Оливером, но все же попыталась их оправдать.

— Почему Вы так считаете?

— Потому что это естественный закон. Любая организация, включая государство, со временем закостеневает, а вместе с этим возникают силы влияния, интересы и все прочее. Стороны неизбежно разделяются… Поэтому порой и вспыхивают политические распри, которые со стороны кажутся глупыми. Не то чтобы Университет Локюлли состоял из дураков — скорее это просто неизбежное течение вещей.

— Хм… Но Теренс сказал, что они идиоты.

— Да, я тоже слышала. И я с ним согласна. Но дом Лоэр занимается ровно тем же.

— Вот как?

Оливер заинтересовался.

— Да. Дом Лоэр тоже грызется с обычными военными, чтобы сохранить влияние над магической частью королевской армии. Башня ничем не лучше… Люди вообще часто делают глупости.

В совете Ярели звучала искренность, и Оливер кивнул.

Пожалуй, она была права. Люди то сами не замечая, то вполне все понимая, все равно нередко совершают глупости.

И он сам не был исключением.

— Так что давайте сосредоточимся на своей задаче. По-моему, так будет продуктивнее.

— Вы правы. Благодарю за мудрый совет.

— Ну что Вы. Мы ведь идем на одно задание, вот я и сказала. Как бы то ни было, из-за ситуации в Локюлли эта миссия стала еще важнее.

— Не знаю, что именно Вы имеете в виду, но это хорошая новость.

В этот момент в разговор Ярели и Оливера вмешался третий голос.

Обернувшись на звук, Оливер увидел Мёрфи Кимбела, его тетю Мэгги, кузена Моррисона и Джейн.

Позади них ждало целое отделение телохранителей с недоброй аурой, но взгляд Оливера задержался скорее на одежде Мэгги и Джейн.

Как бы это сказать? Непривычно? Слишком уж пышно?

— Здравствуйте. Господин черный маг… Простите, господин Зенон. Прошу отнестись с пониманием к нашей одежде. Мы оделись по местному обычаю.

С этими словами Мэгги, тетя Мёрфи и одна из старших в фэмили Кимбел, дружелюбно поздоровалась с ним и попросила снисхождения.

— О, нет, ничего страшного. Рад снова Вас видеть… Но что значит «по местному обычаю»?

— В Галлосе очень четко разделяют мужское и женское, а аристократы здесь до смешного консервативны и предпочитают, чтобы каждый одевался в соответствии со своим полом. Мужчины — по-мужски, женщины — по-женски. Поэтому и пришлось нарядиться во все это пышное.

— А-а…

Оливер невольно залюбовался огромной шляпой Мэгги, лентами и платьем, отделанным оборками.

И правда, в особняках аристократов, восстановленных в правах, которые он когда-то посещал вместе с Ярели, ему уже встречались женщины, одетые примерно так же.

Но тут у него возник вопрос. Насколько знал Оливер, люди, к которым сейчас направлялся Мёрфи, были не аристократами, восстановленными в правах, а Мильё.

— Это потому, что Люсьен Мюра из Мильё, к которому мы идем, сам себя называет потомком обедневших аристократов.

— Сам себя?

— Да. Никто не знает, действительно ли он аристократ. Просто в самом Мильё он человек очень влиятельный, поэтому никто не считает нужным копаться в этом.

— Понятно… Теперь ясно. Мэгги, Вам очень идет.

Оливер похвалил наряд Мэгги. Когда-то в Доме Ангела его учили: если на женщине красивое платье, его обязательно нужно похвалить.

Мэгги сдержанно ответила:

— Благодарю за комплимент.

— Вам тоже очень идет, госпожа Джейн.

— Приятно это слышать, но чувства у меня, с другой стороны, весьма сложные.

— Вот как?

— Да. Я такие платья не люблю.

Джейн недовольно потрогала пальцами платье, расшитое оборками, с яркими украшениями и шляпой.

— Мне больше нравится что-нибудь попроще.

— Когда мы впервые встретились, на Вас ведь было похожее платье. Не такое пышное, но все же.

— …Я носила его не потому, что мне нравилось.

— А… Но Вам все равно очень идет.

Оливер посмотрел на Джейн прямо и снова сделал комплимент. Он всего лишь добросовестно следовал тому, чему его учили в Доме Ангела. Почему-то воздух вокруг сразу стал неловким.

— Кхм… Прошу прощения, что прерываю разговор, но можем мы теперь перейти к моему делу? Ради этого мы и собрались.

Разрезав неловкую тишину, заговорил Мёрфи. Сказано было совершенно справедливо, и Оливер тут же ответил:

— Да, разумеется.

— Это радует. А то я уж подумал, Вы забыли… Сейчас мы отправимся на встречу с фэмили Мюра из Мильё. Там есть мои люди, но внутрь пустят лишь немногих охранников, и один из них — господин Зенон.

— Я сделаю все, что в моих силах, господин Мёрфи.

— Да, я знаю. Я доверяю и Вашему мастерству, и Вашей надежности… Но все же прошу Вас быть осторожнее.

— …?

— Дело в том, что Люсьен Мюра даже по меркам Мильё, где собрались уличные громилы и бандиты, человек весьма своеобразный. Непонятно, какую уловку он может пустить в ход, так что прошу Вас быть особенно внимательным.

***

Люсьен Мюра.

По дороге Мёрфи, шагая рядом с Оливером, вежливо и очень подробно рассказывал ему об этом человеке.

— Если описать его одним словом, то это делец.

— Делец?

— Или игрок. Или просто человек с чутьем. Или везунчик.

— Не очень понимаю, что Вы имеете в виду.

— Хм… Думайте так: в решающий момент он умеет сделать правильный выбор. Выдающийся инвестор.

Вот это Оливер как раз понял. Еще когда-то в Бэк-Порте он слышал кое-что о Мильё.

Крайм Фирм Галлоса, выросший из воров, разбойников и обедневшей знати. Но по складу характера тамошние люди были скорее воинственными бойцами и уличными громилами, чем кем-то иным.

— Да, именно так. Все банды Мильё такие. Поэтому и бизнес у них чаще всего довольно примитивный… А вот Люсьен, напротив, человек с деловой хваткой. Он ведет дела сразу в разных сферах — контрабанда, проституция, азартные игры и прочее — и даже в хаосе Галлоса умеет в решающий момент сделать правильный выбор. Поэтому он до сих пор удерживает свое место и удерживает его долго. Во всех смыслах с ним надо быть осторожнее. Собственно, именно поэтому я и попросил об услуге господина Зенона.

Оливер кивнул и сказал, что запомнит.

Мёрфи и сам был человеком выдающейся судьбы: поднялся от одного из бесчисленных членов Крайм Фирм до Короля алкоголя. Значит, у его опасений были веские основания.

— Это и есть Замок Дикс, о котором Вы говорили?

Оливер посмотрел на старинный замок в десятом районе Лавилли, столицы Галлоса, и задал вопрос.

Говорили, что десятый район Лавилли — бедный район, где живут нищие художники, дешевый рабочий люд, переселенцы и прочие низы общества, а тяжкие преступления происходят там постоянно. И все же посреди этого района высился величественный замок, ничем не уступавший любому зданию Ланды. Причем стоял он там с вызывающей уверенностью.

— Да, верно. Не знаю, почему в самом центре города вообще стоит такой замок, но сейчас это дом Люсьена Мюра и база фэмили Мюра.

В подтверждение этих слов на стенах и во дворе замка виднелось множество вооруженных людей.

Среди них были и те, кто просто держал в руках пистолеты-пулеметы, и маги, снаряженные почти как средневековые рыцари.

— Что ж, пойдемте.

Мёрфи направился к Замку Дикс, окруженному рвом, который был устроен за счет одного из рукавов реки Акуи, пересекающей Лавилли.

Когда расстояние сократилось, к ним обратился привратник в кольчуге и с длинным мечом на боку.

— Добро пожаловать, господин Мёрфи. Мы ждали Вас.

— Здравствуйте, господин Жак.

***

Жак — так звали этого человека. По взгляду, голосу, манере держаться и, прежде всего, по заключенной в теле мане он совсем не походил на обычного привратника.

Он был командиром боевой группы фэмили Мюра, выдающимся магом и воином.

Похоже, он уже был знаком с Мёрфи. Поздоровавшись сухо, но учтиво, Жак лично провел их в замок, взяв с собой лишь минимально допустимое число людей: участников встречи и четверых телохранителей.

«Впечатляет».

Идя следом за Мёрфи, Мэгги, Моррисоном и Джейн, Оливер лишь переводил взгляд по сторонам и осматривал внутреннее убранство.

Внутри замок оказался еще роскошнее, чем снаружи, и к тому же безупречно содержался.

Если учесть размеры этого места, одно только обслуживание должно было стоить целое состояние… Как бы там ни говорили, что тут занимаются одним примитивным бизнесом и уступают Повару-людоеду, богатства здесь явно накопили немало.

«Нет. Возможно, дело только в этой фэмили. Мёрфи ведь говорил, что здешний босс, Люсьен, человек с редкой хваткой. Должно быть, это он».

Оливер посмотрел на дверь в конце длинного коридора, увешанного картинами. И не ошибся.

— Ха! Добро пожаловать!

Когда дверь с помощью Жака распахнулась, им навстречу вместе с несколькими подчиненными вышел мужчина средних лет и приветствовал Мёрфи.

Смуглый, с грубоватой кожей, полными губами, квадратной челюстью и зачесанными назад волосами, он производил впечатление человека легкого и скользкого.

По крайней мере, внешне.

Но внутри в нем таились хитрость, не уступавшая директорам Крайм Фирм Ланды, и мана, превосходившая силу большинства магов.

«Да и жизненной силы у него хоть отбавляй».

Оливер смотрел на Люсьена и отмечал, что для своего немалого возраста тот был поразительно полон жизни.

Мёрфи поздоровался первым:

— Здравствуйте, господин Люсьен. Вы хорошо поживали?

— Само собой, прекрасно! Не думал, что Вы придете лично. Спасибо, спасибо.

Люсьен шумно откликнулся на его слова и тут же крепко пожал руку. Схватив ладонь Мёрфи, он принялся с силой трясти ее вверх-вниз.

— Раз Вы были заняты, господин Люсьен, конечно же, мне следовало прийти самому.

— Спасибо, что отнеслись с пониманием. Ну-ну, сюда, сюда.

Не дав Мёрфи договорить, Люсьен положил ему руку на плечо и подвел к обеденному столу.

Мёрфи и сам был бывшим фронтовиком, человеком крепким и не лишенным силы, но под напором Люсьена почти что позволил усадить себя на место.

— Ну же, прошу всех садиться.

Усадив Мёрфи перед столом, Люсьен пригласил сесть и Мэгги с Моррисоном.

— Настоящий пир.

Так сказал Мёрфи, глядя на уставленный яствами стол. И в самом деле, еды на нем было в изобилии.

— Моя бабка всегда говорила: если пришел дорогой гость, накорми его так, чтобы живот лопнул. А господин Мёрфи — наш ценный партнер, так что все как положено.

— Благодарю. Собственно, я хотел бы сказать—

— Подождите-ка, сначала попробуйте этот суп. Раз уж Вы должны были прийти, его с самого утра для Вас и готовили.

Мёрфи оборвали на полуслове. Его явно раздражала прозрачная уловка Люсьена, но суп он все же попробовал.

— …Вкусно.

— Рад это слышать! Для господина Мёрфи старались. Раз уж такое дело, могу я кое-что спросить? Уж очень любопытно.

— О чем Вы?

— В радиодраме <Башня магии и измена>, которую сейчас крутят в Ланде, героиня в конце концов сходится с тем старшеклассником, которого сама учит?

— Там появляется новенький, и они с тем школьником сходятся в поединке за главную героиню, учительницу.

— Боже правый! Ну и дрянной же сюжет! Вот она, Ланда!

Восклицание Люсьена было таким, что не поймешь — то ли это похвала, то ли ругань. Но, кажется, он и не думал униматься и продолжил сыпать другими темами.

Акции, модная одежда, автомобили и так далее. Повседневные, бессистемные мелочи. На вид — пустяки, но за всем этим стоял расчет: расшатать Мёрфи.

Обычная уловка, чтобы получить преимущество в переговорах.

И подчиненные Люсьена тоже стали подыгрывать этой игре.

Например, одна женщина, стоявшая у него за спиной.

С кинжалом и рапирой на поясе, в стальном корсетном доспехе, она внезапно наклонилась к Люсьену и что-то шепнула ему на ухо.

— Хм? А-а, понятно… Послушайте-ка, Мёрфи.

— Да, говорите.

— Можно спросить, кто эта прекрасная госпожа, сидящая рядом? Моя дочь говорит, что видит ее впервые, и мне, кажется, лицо тоже незнакомо. Кто она?

Мёрфи нахмурился.

— Это госпожа Джейн. Она связана с одним из моих инвестиционных проектов и в самой Ланде известна как крупный инвестор. Я хотел представить ее сразу, но мы разговорились и вот только теперь дошли до этого. Прошу прощения.

— Да за что тут извиняться? Мы же свои. Но женщина-инвестор — это, надо признать, довольно любопытно. В Ланде это обычное дело? Я о женщинах-инвесторах.

— Нет, в Ланде это тоже редкость, но такие есть. Она из Систерхуда. Ее поддерживает сама госпожа Миранда—

— А, та группа проституток?

Негромкий, но отчетливый голос.

Это сказала та самая женщина, которая шептала Люсьену на ухо.

В ее тоне явственно слышались презрение и вызов.

Такие слова нельзя было спустить даже как случайную оговорку. Но женщина не остановилась и, обращаясь к своему отцу, который одновременно был и ее боссом, заговорила уже не то с советом, не то с приказом:

— Эту женщину надо выставить. Это место для воинов и деловых людей; ей здесь не место.

— Полно, полно. Дочка, нельзя же так разговаривать с гостями. Прошу всех отнестись с пониманием. Моя дочь, как бы это сказать… в подобных вопросах—

— Извинитесь.

Льющуюся без остановки речь Люсьена кто-то коротко оборвал.

Спокойно, но твердо.

Это был Оливер.

— Хм? Что Вы сказали?

— Я попросил Вас извиниться.