Территория принцессы (1)

Идеа.

Это был один из проектов, которые сейчас исследовала Магическая башня; если слегка преувеличить, эту магию можно было назвать посягательством на область богов.

Она позволяла вытащить из безбрежной памяти Мирового древа, которое видит и запечатлевает почти всё в мире, нужный образ и воплотить его. Иными словами — создать своего рода виртуальный мир.

И, разумеется, магия это была далеко не простая.

Уже само по себе найти и извлечь нужный очищенный образ из Рут-Нета — внутреннего мира Мирового древа, этого моря информации, — было так же трудно, как искать иголку в море.

Но и это было не всё.

Даже если удавалось добыть из Мирового древа очищенный образ и огромное количество маны, построить на их основе пространство тоже было невероятно тяжело.

Если сравнивать, это походило на мучение человека, который в одиночку чертит план здания и тут же сам кладёт кирпич за кирпичом.

Не говоря уже о том, какой запас выносливости и силы духа требовался, чтобы выдержать весь этот процесс.

Каждый его этап требовал от мага расплачиваться собственной безопасностью.

Поэтому для развёртывания Идеи обычно требовались по меньшей мере десятки опытных магов.

Ничего странного в этом не было — всё-таки речь шла о том, чтобы воплотить в реальности целый мир, существующий в памяти Мирового древа.

Если уж что и было странным, так это то, что сейчас всё это в одиночку делал Оливер.

[Школа Мойрай и Пространственная школа: развёртывание «Идеи»: X-квартал]

Когда Оливер начал заклинание, огромное количество маны, хлынувшей из корней Мирового древа глубоко под землёй, разлилось вокруг, как вода по полу, и в одно мгновение захватило всю округу.

Неописуемая радужная мана, словно вода, просачивающаяся наружу между мокрыми листами бумаги, начала вытекать на поверхность и разъедать пространство вокруг.

Густой лес, который захватили двойники Рэдхуда, постепенно стирался, будто его выводили ластиком, а его место занимал серый бетонный лес.

Это был X-квартал — один из крупнейших трущобных районов Ланды.

— Кхр-р-р... Не может быть...

Глядя на то, как зелёная чаща превращается в серый бетонный лес, Рэдхуд пробормотал это, и в нём вспыхнули страх, настороженность и растерянность.

Он хотя бы в общих чертах понял, что именно сейчас делает Оливер.

Мировое древо и пространственная магия. Даже по отдельности обе эти магии было трудно освоить как следует, а Оливер воплощал их одновременно.

Конечно, если говорить строго, всё это Оливер совершал не совсем в одиночку. Образ и мана Мирового древа, необходимые для развёртывания Идеи, брала на себя Ив.

Оливер лишь при помощи силы природы установил с Ив связь, открыл путь, по которому образ и мана могли выйти в реальность, а затем просто принял их.

Проблема была в том, что даже это оставалось действием настолько опасным, что у него вполне могли сгореть мозг или разрушиться тело.

— Мне просто повезло.

Оливер сказал это потрясённому Рэдхуду.

И говорил он так, одновременно творя заклинание, которое не просто подчиняло пространство, а почти создавало его заново.

Рэдхуд решил, что Оливер над ним издевается и намеренно его унижает, но Оливер говорил искренне.

Ведь это заклинание разработала не кто иная, как Магическая башня, а первыми воплотили его в реальности Лилит и Паппет.

Сам Оливер лишь увидел это, проанализировал и переделал под себя. Да и то лишь потому, что ему помогала Ив.

Оливер кратко объяснил всё это Рэдхуду, который впал в отчаяние из-за чудовищной разницы в силе.

Рэдхуд тоже был выдающимся — и по таланту, и по мастерству, и по упорству. Оливеру не хотелось, чтобы такой человек сломался вот так.

Но Рэдхуд лишь сильнее ужаснулся.

— Издёвка... Ты хочешь сказать... что, просто увидев это, сделал всё один?.. Такое вообще возможно?!

Рэдхуд рассуждал не как человек и не как зверь, а как учёный.

И его недоумение было вполне понятно.

Даже если Ив передавала образ и ману Мирового древа, переварить всё это мог только сам маг.

Помощь Ив и правда снижала сложность формулы, но даже с этим развёртывание Идеи вовсе не становилось лёгким делом.

Чтобы проецировать принятый образ и ману в реальность, требовалась такая обработка информации, от которой мог сгореть мозг.

— А, это тоже мой доработанный метод. Я решил, что в одиночку мне будет трудно воспроизвести незнакомый пейзаж, и выбрал знакомый.

Оливер охотно поделился своим ноу-хау.

Как он сам и сказал, даже с помощью Ив построить из маны огромное пространство было вовсе не просто.

А незнакомую среду — тем более.

Лилит могла сделать это потому, что сама была Ив — квинтэссенцией Мирового древа, — а ещё потому, что Паппет усилил её тело.

В отличие от неё, Оливер был просто человеком. Воссоздать пространство было совсем не так легко, как звучало.

— Я тоже долго над этим думал и искал решение. И в конце концов кое-что понял.

—...

— Нужно было строить не незнакомый пейзаж, о котором я почти ничего не знаю, а знакомый. Мы ведь и по дороге, по которой ходим каждый день, не плутаем, даже не особо её осознавая.

Рэдхуд нахмурился. Звучало так, будто речь шла о великом решении, но он сильно сомневался, что это и вправду позволяет одному человеку выстроить пространство такого масштаба.

Что ложкой, что ковшом — море всё равно не вычерпать.

Если же это и правда было возможно, значит, дело не в ложке и не в ковше, а в том, кто их держит.

Только вот сам виновник этого будто бы либо не понимал, либо делал вид, что не понимает.

Впрочем, Рэдхуд не смел развивать эту мысль. Куда сильнее его тревожило то невозможное сооружение, что висело над головой.

— Это место... для тебя знакомо?..

Он поднял глаза и спросил это с предельной осторожностью.

Над головой Рэдхуда в воздухе висели целых семь свай размером с дом.

Именно из-за них он не решался атаковать.

Если эти исполинские сваи, сотворённые из эмоций, цемента, арматуры, кирпича и огнестрельного оружия, рухнут на землю, подавляющая физическая мощь удара наверняка превратит всю округу в руины.

А внутри виртуального пространства Идеи уклониться от такого было бы ещё опаснее.

— Да. Я их сделал.

Ответив, Оливер вспомнил тот день, когда, пытаясь остановить войну между Файтер Крю и Крайм Фирм, встретился с Поваром — учеником Повара-людоеда.

Джо пришёл убить Оливера, но вскоре передумал, и Оливер, с его помощью, оставив Файтер Крю позади, отправился сражаться с Поваром.

Эти огромные сваи в небе были созданы тогда, в ходе той схватки.

Чтобы показать, что Оливер имеет право драться с Поваром.

Прошло уже немало времени — по сути, это было довольно давно.

И всё же теперь он вновь увидел их здесь, в лесу за морем, о котором сам почти ничего не знал. «Занятно всё-таки устроен мир».

Сверху с одной из свай посыпалась крошка.

В этой обстановке, когда над головой будто висела бомба, готовая взорваться в любую секунду, Рэдхуд спросил:

— Почему ты... так спокойно... всё это рассказываешь?

— Своего рода извинение.

Оливер ответил без малейшего колебания. И именно потому было ясно, что он говорит всерьёз.

Рэдхуд тоже это почувствовал, но именно поэтому лишь сильнее озадачился.

Он не понимал, за что перед ним вообще извиняются.

— Мне кажется, я был с Вами груб, Рэдхуд. Назвал Вас зверем.

Лишь услышав это от самого Оливера, Рэдхуд окончательно понял, в чём тот видит свою ошибку.

Он и правда смотрел на него словно на забавное подопытное животное.

Ирония была в том, что именно после недавней схватки с Рэдхудом Оливер понял, насколько тот умён, образован и силён духом.

Поэтому относиться к нему просто как к зверю было неправильно.

— Значит... ты и правда... поддавался мне?..

Рэдхуд спросил это, заново осознав то, о чём уже смутно догадывался.

Он сожрал все тефтели из человечины, которые копил десятилетиями, чтобы довести боевую мощь до предела, а потом ещё и проглотил аномальный образец, который хранил Повар-людоед, — настолько усилился, что его нынешнего уже можно было назвать существом, совсем не похожим на прежнего.

И всё же для такого существа, как Оливер, это почти ничего не меняло.

Так, звериная потеха.

— Нет, не то чтобы—

— Жестоко... и высокомерно.

Рэдхуд перебил Оливера.

Если вспомнить, что при первой встрече он был занят лишь бегством, а потом даже в разговоре всегда говорил отрывисто и осторожно, это была крайне необычная перемена.

Даже когда он пытался убить Оливера, его слова всё равно были осмотрительны.

Было ли дело в недавней битве, в жестоком поведении Оливера или, может быть, в Калме — чёрной магии, которую Оливер на него наложил, — сказать было нельзя. Но ситуация складывалась любопытная.

Хотя для самого Рэдхуда это не имело значения.

Для него важно было одно: всё, что он копил и выстраивал, для существа перед ним оказалось не более чем забавой или кормом.

Вероятно, даже нынешнее заклинание Оливер развернул не потому, что оно ему действительно было нужно, а просто ради практики.

Что может быть более жестоким и высокомерным?

— Впрочем... ты... вы и можете так жить.

Оливер сразу отреагировал на это.

— Вы? О ком Вы?

— О Крысолове... о том чудовище!!

Рэдхуд вспомнил те времена, когда, пожрав ведьму, которая сделала его таким, и её внучку, он затем ел людей, лишь бы сохранить разум.

Именно тогда он впервые случайно столкнулся в деревне с Крысоловом, похищавшим детей, — и обрёл невыразимый страх, унижение, а вместе с ними желание и честолюбие дотянуться до недосягаемого.

Стремление стать чем-то лучшим.

Так зверь, едва удерживавший рассудок, стал человеком.

Слова Рэдхуда заставили Оливера тоже насторожиться.

И неудивительно: Крысолов был единственным чёрным магом из Пальцев Чёрной Руки, с которым Оливер ещё ни разу не сталкивался.

Поэтому он почти ничего о нём не знал. Разве что туристическая деревня Лейк-Виллидж, куда он приезжал на научный симпозиум Магической башни, пала из-за Крысолова. Да и то он не знал даже точной причины.

— Я! Больше! Не буду! Только дрожать!! Ради этого! Именно ради этого!! Я и пришёл сюда!!

Как раз в тот миг, когда Оливер взглянул в сторону центра континента, где находился Крысолов, Рэдхуд, вспыхнув довольно красивым светом, вместе со своими двойниками ринулся в атаку.

Воля, готовая к смерти.

Даже Оливер редко видел нечто подобное, а сейчас такой свет исходил от Рэдхуда, существа, выросшего из зверя.

Момент был по-настоящему впечатляющим.

Желая рассмотреть этот свет получше, Оливер извлёк из-за пазухи эмоции и, наложив их на сотканную из маны Идею, взял пространство под свой контроль.

[Благословение]

Оригинальная чёрная магия Мари мягко разлилась по всей Идее — чем-то средним между туманом и светом.

Как только чёрная магия легла поверх неё, X-квартал, сотканный из маны, изменил свою природу, и каждый кирпич вокруг словно обрёл собственную волю и попытался защитить Оливера.

С грохотом и треском мощёная дорога, созданная из маны, распалась на блоки и, осыпавшись вниз, образовала пропасть, отрезав путь к Оливеру.

Здания тоже разобрались на стены и колонны, взмыли в воздух; часть их перестроилась в заслон перед Оливером, а часть обрушилась на Рэдхуда и его двойников сверху, как снаряды.

Рэдхуд и его двойники, окутавшие себя плотной силой природы, мощной магией и смертельной чёрной магией, рвались вперёд с огромным напором.

Но целый город мешал им, и подойти к Оливеру они так и не смогли.

Ещё несколько минут назад именно Рэдхуд подчинил себе густой лес; теперь всё стало полной противоположностью.

Он был так подавлен величием свай над головой, что забыл: под властью Оливера находятся не только они, но и всё это пространство целиком.

Рэдхуд мысленно выругал себя. Как только Идея была развёрнута, бой уже почти закончился.

Поддавшись на миг чувствам, он проклял себя за это и пожалел, что не послушался инстинкта и не сбежал.

Как простой зверь.

И в этот миг на него легла густая тень.

Семь огромных свай, одна страшнее другой, окутанные чёрной магией, начали медленно падать вниз.

Рэдхуд в ужасе огляделся, увидев, как на него вертикально рушатся исполинские конструкции.

Но X-квартал, уже перестроенный рукой Оливера, превратился из бетонного леса в бетонную тюрьму.

И дорога под ногами, и недостроенные цементные здания — всё стало для Рэдхуда клеткой.

Сверху донёсся гул, будто само небо сминало и рвало воздух.

Это падали вниз, подчиняясь силе тяжести, окутанные чёрной магией тяжелейшие сваи.

Чем ближе они подходили к земле, тем громче становился рёв, до боли закладывая уши, а тень от них чернила всё вокруг, словно наступала ночь.

Если бы это пространство не находилось под полным контролем Оливера, он и сам, вероятно, первым делом подумал бы о бегстве. Но раз это было не так, он мог спокойно наблюдать за Рэдхудом.

Как именно тот отреагирует?

И, к удивлению, не найдя способа выбраться и почувствовав смерть, Рэдхуд не впал в отчаяние. Он лишь коротко клацнул острыми клыками, запихнул в рот последние мясные тефтели, что были при нём, и разом высвободил чувства, ману и силу природы.

Никакого козыря у него не было.

Он просто не собирался сдаваться даже сейчас и хотел сопротивляться до самого конца.

Рэдхуд силой втиснул в своё тело чувства, ману и силу природы — три вещи, которые вообще-то не смешиваются, — и усилил плоть.

Он собирался принять на себя удар громадных свай, падавших с неба.

Но в самый миг столкновения Оливер едва шевельнул пальцем и резко ослабил их силу.

И всё равно, когда все семь свай одновременно ударили в землю, мир содрогнулся, словно рушась.

По пространству Идеи пошли трещины, а земля просела, образовав огромную чашу.

Шаг за шагом Оливер шёл сквозь поднявшуюся после удара пыль и тишину, а затем остановился над поверженным Рэдхудом, который чудом избежал прямого попадания.

Похоже, в тот миг, когда Оливер резко ослабил силу свай, он ещё и увёл их траекторию, так что прямого удара удалось избежать.

И всё же остаточный удар был настолько чудовищным, что Рэдхуд потерял сознание.

Оливер долго смотрел на него — на того, кто, даже увидев смерть перед собой, не впал в отчаяние, а продолжил сопротивляться.

А затем извлёк эмоции и применил чёрную магию.

[Рвота]

Это была чёрная магия болезни и ослабления, насильно вызывающая рвоту, и Рэдхуд, оставаясь без сознания, исторг из себя целую массу мясных тефтелей и тяжёлый железный ключ.

Оливер без колебаний поднял железный ключ, вытер его носовым платком и убрал к себе.

Именно за ним он и пришёл к Рэдхуду.

Первая цель была достигнута.

Оливер снова посмотрел вниз на Рэдхуда.

Вторая причина, по которой он хотел с ним встретиться, состояла в том, чтобы понять, почему тот его боится, но тут ясного ответа он так и не получил.

И всё же Рэдхуд показал ему нечто куда более интересное. Настолько, что Оливеру стало неловко за то, что он смотрел на него как на любопытное подопытное животное.

Немного подумав, Оливер решил сначала его подлечить — из уважения к той воле, которую тот проявил.

Но в этот момент через закреплённое изнутри воротника переговорное устройство Ив срочно окликнула его.

— Дейв!

Ив почти никогда не показывала растерянности, поэтому Оливер невольно замер.

А она заговорила дальше так, словно столкнулась с бедствием.

— За пределами Идеи. В самом центре густого леса, который мы не могли наблюдать, засечена тревожная аура. Быстро, сейча—

Помехи с резким треском заглушили её голос, и связь оборвалась.

Это был дурной знак.

Переговорное устройство, собранное по чертежу, который дала Ив, могло связываться только с ней, зато, пока поблизости было Мировое древо, работало где угодно.

Поэтому и внутри Идеи — виртуального пространства, сотканного из маны, — оно тоже должно было работать без сбоев.

Но если даже оно внезапно отказывает, ответ может быть только один.

Их нынешнее положение вытолкнуло за пределы области Мирового древа.

Здравому смыслу это противоречило, но именно это и происходило наяву.

Барьер, который чувствовался в глубине густого леса за пределами Идеи, усилился, разбух и начал разъедать Идею, словно пожирая её.

Даже с учётом того, что предыдущий удар оставил в Идее трещины, это было невероятно.

Но не меньше тревожила и сама аура этого барьера.

В этой странной ауре, смешанной с чёрной магией, ощущалось нечто очень похожее на вход в ад, который когда-то показал Паппет в заражённой зоне.

Адская аура становилась всё отчётливее, и вскоре мутный туман и колючие лозы, пожирая серый бетонный лес, ринулись к Оливеру и лежащему без сознания Рэдхуду.

Из-за тумана обзор стал хуже.

И, что удивительно, под действием этой барьерной ауры даже зрение чёрного мага на миг помутнело.

Да, те самые глаза Оливера, которые прежде не подводили его почти ни перед кем, кроме Архивов и существ уровня демонов.

Но и это было ещё не всё.

Хотя Оливер стоял на месте, из-за странного течения тумана и едва уловимого смещения земли у него возникло ощущение, будто его переносит куда-то ещё.

А затем клубы мутного тумана сплелись между собой, принимая очертания женской фигуры.

Девушки на вид лет шестнадцати-восемнадцати.

Сотканная из тумана девушка посмотрела Оливеру прямо в глаза и сказала:

— Рада встрече. Несущий несправедливую судьбу.

В тот же миг туман рассеялся, и Оливер увидел:

густой лес со странной, тревожной атмосферой; всевозможных кричеров, кишащих в этом лесу; и людей, которые отчаянно с ними сражались.

Судя по всему, это были те, кто пришёл завладеть наследием Повара-людоеда. И среди них оказались знакомые Оливеру лица.

—...Клод?

Клод, отчаянно сражавшийся среди множества чёрных магов и управлявший женской трупной куклой, заметил Оливера.

Раненый, он вспыхнул удивлением и радостью и крикнул:

— А, господин Дейв! Очень рад Вас видеть. Надеюсь, у Вас всё было хорошо?...Простите, что прошу об этом сразу после встречи, но не могли бы Вы нам помочь? А то, кажется, мы тут погибнем.

Клод, спокойно и вежливо отбиваясь от кричеров, сделанных из людей, обратился к нему с этой просьбой, а Оливер в ответ спросил:

— Вы знаете, где мы?

— Что?

— Я спросил, знаете ли Вы, где мы.

Услышав этот тревожный вопрос Оливера, Клод ответил:

— Спящая красавица... Это её владения!