Подготовка к отъезду (1)

— О боже... Господи...

Ирония была поразительной. Маг, который косвенно поспособствовал подрыву авторитета Церкви Патер, служащей богу, — и вот теперь само слово «бог» сорвалось с уст главы администрации Башни магии.

Причём сказано это было не для красного словца. Он обхватил голову обеими руками и произнёс это совершенно искренне.

Впрочем, возможно, в этом и заключалось величие бога.

Добрый ли человек, грешник ли, глубоко верующий или же едва верующий — в конце концов все без исключения искали бога. И это действительно казалось чем-то великим.

Тем, что он никого не различает.

«А реакция-то даже хуже, чем я ожидал».

Оливер окинул взглядом людей, собравшихся в зале совещаний административной башни.

Во главе стола сидел глава администрации, координировавший все школы Башни магии, обхватив голову руками. По обе стороны от него расположились Гранд-Мастера и верховные мастера школ — те, чьё слово в Башне магии весило особенно много.

Большинство из них были людьми средних лет или стариками. Их вполне можно было назвать правящим слоем и Башни магии, и Ланды. Для Оливера же все они были незнакомцами.

Из знакомых лиц он увидел лишь Мерлина, ставшего новым Гранд-Мастером школы жизни, и стоявшего рядом с ним Кевина.

Ещё Тильду Айсай, верховного мастера Подшколы Скади, и Филипа Лоара, почётного Гранд-Мастера Школы чистой маны.

Совсем немного. И всё же Оливер был рад их видеть.

— Вы и впрямь приносите одни только поразительные новости. Слишком уж поразительные.

После долгого молчания и тяжёлых раздумий это произнёс глава администрации.

И сказано это было от чистого сердца. Его растерянность и неловкость читались слишком ясно.

В общем-то, неудивительно. Решение о том, как поступить с самим Оливером, ещё не было принято, а он уже успел доложить о послании Поварa-людоеда и о городском теракте, а теперь ещё и привёл с собой совершенно немыслимых гостей.

— Так это и правда... клан Батори?

— Да, это так, глава администрации.

Оливер указал на стоявших у него за спиной Уннер, Оршойю, Каталин, Андраши и Пал — пятерых сестёр Эржебет.

Чтобы соблюсти приличия, они зашли в магазин одежды, который им порекомендовали в Доме ангела, и переоделись в простые, но элегантные платья, ныне модные в Ланде.

Все служащие магазина в один голос говорили, что они красивы, как куклы.

— А-а... То есть это тот самый клан чёрных магов Батори, который на Маунтин Фейсе напал на нашу Башню магии и захватил её.

— Да, это тот самый клан Батори, который напал на Школу жизни, предавшую Башню магии, и захватил её... Однако, если честно, я не уверен, что их правильно называть именно кланом чёрных магов.

Несмотря на давление со стороны главы администрации, Оливер нисколько не смутился. Где не хватало информации, он её дополнял; где оставались сомнения, он проговаривал их прямо.

Потому что таковы были факты.

— Маунтин Фейс пока оставим в стороне... Но что значит «не уверен»? Вы хотите сказать, что клан Батори — не чёрные маги?

— Нет. Чёрные маги они, безусловно, чёрные маги. Но вместе с тем они ещё и маги.

Оливер заметил, как несколько магов вспыхнули гневом. Маги гордились своим статусом — и потому были столь же замкнуты и высокомерны.

И всё же его слова не были лишены оснований.

— Люди из клана Батори куда лучше владеют не чёрной магией, а обычной магией и магией крови.

— Есть немного чёрных магов, умеющих пользоваться магией. Но магами их не называют.

— Эржебет Батори, если говорить строго, маг. Она родом из магического рода Эржебет с центрального континента. Это должно быть указано в документах.

Оливер сослался на материалы, которые получил от Уннер.

С чьими-то словами можно было спорить. С бумагами — куда труднее.

Глава администрации Башни магии уже изучил эти материалы, и потому на его лице проступили раздражение и досада.

И не только у него.

Остальные Гранд-Мастера и верховные мастера, вызванные на это собрание, выглядели не лучше.

Они смотрели на Оливера с теми же чувствами, что и глава администрации, а то и с ещё более сильными.

Это было непонятно. Оливер знал, что Башня магии — организация замкнутая и высокомерная, но вместе с тем считал её и достаточно открытой, раз уж она принимает даже чужеземцев.

По крайней мере тогда, когда это приносит Башне выгоду...

—...Выгоду, значит?

— Да, именно.

На этот нажим Оливер ответил без малейшего колебания.

Судя по тому, что остальные Гранд-Мастера и верховные мастера, при всём желании возразить, пока молчали, сперва нужно было убедить только главу администрации.

«Ну а если не выйдет — значит, ничего не поделаешь».

С этой мыслью Оливер снова заговорил:

— Причин несколько. Прежде всего, если речь идёт о магии крови, эти госпожи обладают куда более продвинутыми знаниями и техникой, чем сама Башня магии. И в практике, и в теории. В конце концов, именно от них магия крови и произошла.

Никто не стал отрицать.

После инцидента в Лейк-Виллидже Школу жизни, во главе с Мерлином расследовавшуюся следователями, проверили самым тщательным образом — и вскрылось, что она вела крупные сделки с чёрными магами.

Выяснилось и то, что одним из её крупнейших партнёров был клан Батори. Более того, стало известно, что сама магия крови — новая дисциплина, ответвившаяся от Школы жизни, — возникла на основе знаний, полученных в этих сделках с кланом Батори.

Ради чести Башни магии об этом просто не кричали на каждом углу, но все, кому нужно, и без того всё знали.

— Если госпожа Уннер и её сёстры присоединятся к Башне магии, магия крови сможет развиться стремительно. Они сказали, что если их примут, то готовы поделиться частью своих знаний о магии крови.

В ответ на слова Оливера Уннер кивнула.

Для мага — как и для чёрного мага — отдать кому-то свои знания было непросто. И всё же ради наказания за нарушенное обещание, в благодарность за спасение и ради того, чтобы выжить после столкновения с Поваром-людоедом, они решили последовать воле Оливера.

— Как вам известно, магия крови — выдающаяся дисциплина. Она необходима для моей работы «Реконструкция и пересадка тела и органов с применением магии крови и магии жизни», а Дерик и Феликс, недавно заметно восстановившие силы, тоже поправились благодаря кровавому эликсиру... Думаю, это принесёт Башне магии огромную пользу.

И снова ответом ему стало молчание.

Работа Оливера «Реконструкция и пересадка тела и органов с применением магии крови и магии жизни» уже вызвала большой интерес, а быстрое восстановление Дерика и Феликса, пострадавших в Лейк-Виллидже, тоже стало весьма заметным событием.

В отличие от зелий, которые активизируют тело и ускоряют заживление ран и восстановление сил, кровавый эликсир вливал внешнюю жизненную силу. Как Оливер и предполагал, без сколько-нибудь серьёзных побочных эффектов он быстро восстановил тела Дерика и Феликса — и это привлекло немалое внимание.

Что и неудивительно: это означало, что и других пострадавших можно будет поставить на ноги гораздо быстрее.

Причём интерес проявили не только высокопоставленные люди Башни магии, но и представители Университета Локюлли, и магические роды центрального континента. Для Башни магии это был весьма крупный шанс — доказать свой уровень и усилить своё влияние.

Оливер уже дважды указал на важность и необходимость магии крови, и потому люди молчали, но явно колебались.

Эмоционально и Оливер, и клан Батори были им неприятны. Но разумом они лучше кого бы то ни было понимали, какую выгоду магия крови способна принести Башне магии.

Однако была ещё одна, главная причина, по которой Уннер и её спутниц следовало принять. И причина эта была в том, что—

— Сейчас, когда нам предстоит сражаться с Поваром-людоедом, помощь клана Батори, на мой взгляд, совершенно необходима. Хотя это и не моя специальность.

На это наглое заявление — мол, «я не слишком в этом разбираюсь, но всё равно утверждаю» — один из магов ответил с явной насмешкой:

— И чем, по-твоему, помогут всего пять чёрных магов?

В его словах был смысл. Чем вообще могли помочь каких-то пять чёрных магов? Тем более те, кто сам бежал от Повара-людоеда.

Оливер уже собирался объяснить это, но тут заговорила Уннер.

—...О Поваре-людоеде мы знаем больше, чем кто-либо.

Повисла тишина. Все впились в неё острыми взглядами.

Взгляд старых магов, десятилетиями проживших в Башне магии, будто и впрямь давил физически. Но Уннер сама служила чудовищу, прожившему около трёхсот лет, — и потому не дрогнула, продолжив говорить:

— Повар-людоед силён, но не только в силе его опасность.

Люди насторожились.

— Он не только силён — он ещё и крайне хитёр. Если говорить именно об умении управлять организацией, то среди тех, кто состоит в Чёрной Руке и держит под собой множество структур, ему нет равных. Он лично контролирует все свои организации, так что почти не отличается от императора. Кроме того, масштабы у него таковы, что он сумел взять под контроль половину преступного мира Галлоса.

Это совпадало с тем, что Оливер когда-то слышал от Кевина.

— Да брось. Он всего лишь главарь подворотен. Если он контролирует только половину Галлоса, значит, вторую половину он контролировать не может, разве нет?

Некоторые закивали в знак согласия. Но Уннер немедленно разбила это утверждение.

— Не потому, что ему не хватило сил, а потому, что он сам этого не захотел.

— Что?

— То есть, если бы захотел, он бы захватил весь преступный мир Галлоса?

— Это потребовало бы огромных ресурсов и времени... Но да. Думаю, смог бы. Так считала моя мать.

Оливеру лишь показалось? Воздух словно похолодел.

— Моя мать, госпожа Батори, всю жизнь сражалась с Поваром-людоедом. Мы знаем, как он пустил корни, воспользовавшись хаосом в Галлосе, и знаем, на сколько слоёв общества распространяется его влияние. Дворяне, капиталисты, политики, простые люди — для него нет разницы. Ручаюсь: одной только силой его никогда не взять. Чтобы хотя бы получить шанс сразиться с ним, нужны сведения о нём и его людях.

—...Если вы так хорошо всё знаете, то почему тогда оказались здесь?

До того молчавший глава администрации коротко бросил этот вопрос. Это был приём, которым собеседнику бьют по больному месту и заставляют замолчать. Но Уннер не отступила и так же коротко ответила в ответ:

— Потому что нам не хватило сил. Даже когда мать была жива. А потом мать ещё и погибла.

Закончивая говорить, Уннер перевела взгляд на Оливера.

Разговор начался с Оливера — и к Оливеру же снова вернулся. Поводов придраться тут было предостаточно, но, видимо, в комнате собрались слишком умные люди, чтобы уводить обсуждение в сторону.

— Значит, я могу понимать это так, что вы знаете о Поваре-людоеде всё?

— Не всё. Но я уверена, что знаем мы больше, чем Башня магии, власти Галлоса и Университет Локюлли. В отличие от них, мы действительно с ним сражались.

По залу пробежал шёпот. Несколько магов обменялись репликами вполголоса.

Как бы они ни относились к Уннер лично, с её доводами они были согласны.

И действительно, одна из причин, по которым Башня магии не спешила действовать, заключалась в том, что в самом Галлосе никто не мог добиться заметного результата.

Хотя Университет Локюлли понёс даже большие потери и пережил большее унижение, чем Башня магии, никаких серьёзных успехов против Повара-людоеда он не добился. То же самое касалось и полиции.

— Это естественно. Власти Галлоса извне втянуты в колониальную войну, а внутри — в борьбу за власть. Высшие слои общества тем временем даже номерки в очередь берут, чтобы поесть блюда Повара-людоеда, дарующие молодость, силу и красоту. Чиновники получают жалованье, на которое не проживёшь, а простые люди заняты тем, как бы просто прокормиться. Ручаюсь: меньше чем через год всё это выдохнется и сойдёт на нет. Подобное уже случалось раньше, и не раз.

Уннер говорила уверенно. Её слова были чёткими, конкретными и, что важнее, вполне укладывались в реальную картину, так что никто не стал пропускать их мимо ушей.

Это было серьёзно.

Решение сражаться с Поваром-людоедом уже принято. Более того, срок начала этой борьбы по независящим от них причинам ещё и приблизился.

Избежать столкновения было нельзя, а значит, требовалось добиться победы.

Если Башня магии отправит силы в Галлос и всё равно не победит, это ударит по её авторитету. А для Башни магии, которую и так сдерживают и давят многочисленные силы, такое стало бы фатальным.

Осознав серьёзность положения, руководство Башни магии незаметно для самих себя отложило в сторону прежнюю враждебность и принялось всерьёз обсуждать, что именно будет выгоднее для Башни.

Для столь консервативной организации это выглядело удивительно. И в то же время — совершенно естественно.

В конце концов, Башня магии изначально была создана из прагматических соображений.

— Подождите. Тут нужно кое-что прояснить.

Среди гомонящих магов заговорил один мужчина.

Это был старик с грубой синей шевелюрой и бородой. В отличие от остальных магов, одетых чисто и со вкусом, он носил одежду свободно и небрежно, а по лицу, телу и предплечьям у него шли грубые татуировки.

Он выделялся на общем фоне настолько, что стоило ему открыть рот — и в зале сразу воцарилась тишина. Одного его присутствия было достаточно.

— Я не люблю возиться с мелочами, так что ответь на один вопрос.

Коротко и по существу. Оливер кивнул.

— Я понял, что от них есть польза и что они нужны нам в нынешней ситуации... Но можно ли им доверять? Если нет доверия, никакие выгодные условия не помогут. Нельзя же есть яблоко только потому, что оно выглядит вкусным, если в нём может оказаться яд.

— Можно.

Оливер ответил коротко и уверенно.

— Я спрашиваю не о чьём-то наивном поручительстве. Я спрашиваю, есть ли реальные меры безопасности.

Это был весьма важный вопрос. Как ни крути, Уннер однажды уже нарушила обещание.

Поэтому на сей раз Оливер приготовил соответствующий ответ.

— Есть.

— Уверенности тебе не занимать... Что именно?

— Я вживил в тела госпожи Уннер и остальных сестёр бомбы. Мясные бомбы, сделанные из костяных осколков и человеческой плоти... Госпожа Уннер.

На его ровный, ничем не отличавшийся от обычного голос Уннер, наполовину смирившись, сама расстегнула пуговицы и чуть раздвинула платье на груди.

В приоткрытом вырезе, между грудей, виднелся след от операции.

Операцию проводил Оливер. Вообще он мог зашить всё так, что не осталось бы ни следа, но нарочно оставил шрам — и как доказательство, и чтобы Уннер с её спутницами не забывали об этом.

— Бомба у неё внутри. И я могу взорвать её в любой момент.

С этими словами Оливер достал из-за пазухи модель этой мясной бомбы и детонатор и показал их собравшимся. Видимо, этого ответа оказалось достаточно: больше ни один маг Башни магии не стал спорить.

Хотя к самому Оливеру они и испытали шок, отвращение, гадливость, неприятие, настороженность и страх.

Не испытали этого лишь немногие — Мерлин, Кевин, Филип и ещё несколько человек. Из них заговорил именно Филип:

— Ну, тогда разговор окончен.

***

Совещание завершилось куда легче, чем Оливер ожидал. Безопасность была вроде бы обеспечена, но он всё равно думал, что может случиться что-то непредвиденное. Однако ничего подобного не произошло.

Никто не стал сомневаться ни в наличии бомбы, ни в её мощности. Благодаря этому Оливеру не пришлось на глазах у всех вскрывать грудь Уннер, чтобы достать и показать бомбу, или тащить подготовленную груду трупов-манекенов, чтобы доказать разрушительную силу взрыва.

— Это хорошо. Все отлично поработали. Пока ещё неизвестно, примет ли вас Башня магии окончательно, но, судя по настроению, можно рассчитывать на хороший исход. Ещё раз спасибо вам за труды.

Так Оливер сказал Уннер и её спутницам, которые в точности выполнили его план.

Им действительно пришлось нелегко. Они выжили вместе с ним после огромного взрыва, затем по его предложению решили искать убежища в Башне магии — и ради этого даже согласились вживить бомбы в собственные тела.

Да, наказание за нарушенное обещание уже было назначено, но всё равно решение это не могло быть лёгким...

—...У нас было не так много вариантов.

Оливер понимающе кивнул. Повар-людоед ведь прямо заявил, что замаринует их в соусе сорок восемь часов, а потом съест.

А значит, выбор у них оставался только из двух путей: либо как-то скрыться от Повара-людоеда, забиться в какой-нибудь глухой угол и жить в укрытии, либо поспособствовать тому, чтобы умер он сам.

Пусть первый вариант и был, возможно, менее опасным, для них — даже в своей бедности пытавшихся изготовить кровавый эликсир — такой выбор едва ли был приемлем.

Им нужно было не просто выжить.

И в этом смысле Башня магии была хорошим вариантом. Она не только давала им безопасность, но и оставляла возможность что-то сделать.

И, что важнее всего, им больше не пришлось бы и дальше полагаться на помощь Оливера.

—...Почему?

Уннер внезапно задала вопрос.

— Что Вы имеете в виду?

— Почему Вы нам так... помогаете? Мы ведь уже однажды нарушили обещание.

Уннер действительно хотела понять, почему Оливер помогает им так сильно. Ведь однажды они уже потеряли его доверие.

Похоже, с таким она сталкивалась впервые.

— М-м... Во-первых, мне тоже угрожал Повар-людоед, а вы уже понесли наказание за нарушение обещания, так что, думаю, всё в порядке. И ещё... мне просто хочется вам помочь.

Ответ остался тем же, что и всегда. Уннер и остальные так и не смогли до конца его понять, но больше расспрашивать не стали. Они решили просто принять Оливера таким, какой он есть.

Как принимают дождь, падающий с неба на землю.

—...Спа-

Уннер уже собиралась выговорить слово, которое долго сдерживала, как по коридору откуда-то издали послышались шаги.

Это был Мерлин — с лысеющей макушкой и волосами, оставшимися только по бокам.

Он сказал:

— Давно не виделись.

Оливер ответил:

— Да, давно.