Неловкое общение (3)

— Дейв…

— Здравствуйте.

Оливер поздоровался так спокойно, будто они просто случайно встретились по дороге. В сущности, это и правда было похоже на случайную встречу.

Однако Иоанна была заметно выбита из равновесия.

Как и тогда, в закрытом лагере рабов, при виде Оливера в ней вспыхнули самые разные чувства: смятение, вина, сожаление, растерянность. Особенно — растерянность и вина.

Почему именно такие чувства — он не знал, но не похоже было, что дело лишь в том, что её едва не поглотила Тень Пэна.

Для простой, одномерной реакции на внешний фактор эмоции Иоанны были слишком сложными и слишком глубокими.

Глядя на Иоанну, с которой явно было неладно и внутри, и снаружи, Оливер спросил:

— Вы в порядке?

— А… Да, со мной всё хорошо.

Лишь услышав вопрос, Иоанна будто пришла в себя и ответила.

Но, вопреки её словам, в глазах Оливера она вовсе не выглядела хорошо.

Мало того что её эмоциональное состояние было крайне запутанным — физически ей тоже явно было нехорошо.

Сначала он подумал, что она ранена, но это было не так. Кровь на ней была, однако не её собственная. Вероятно, она испачкалась в бою с чёрным магом из краснокожих.

Оливер рефлекторно сосредоточился на зрении чёрного мага и вскоре заметил, что чрезмерные эмоции уже начали влиять на тело.

Жизненная сила, взбудораженная чувствами. Побледневшее лицо, холодный пот на лбу, сбившееся дыхание — всё это было тому доказательством.

Похоже, ей стоило немного отдохнуть, но Иоанна, словно и не думая об этом, огляделась по сторонам и сразу поднялась.

— П-пойдёмте искать остальных.

Оливер без возражений последовал за ней.

Если смотреть объективно, немного отдохнуть сейчас было бы разумнее. Но он понимал: останься они вдвоём, она всё равно не сможет расслабиться.

Сейчас больше всего Иоанну тяготило именно то, что она осталась с ним наедине. И желание поскорее найти других людей было связано с тем же.

Она была в точности в том же состоянии, что и тогда, в закрытом лагере рабов, когда отказалась с ним разговаривать.

Как только Оливер согласился, Иоанна достала карту заброшенной шахты, сверила её с цифрами, вырезанными на стенах и опорах, определила их нынешнее местоположение, затем сосредоточила святую силу в глазах. Из её глаз полился золотой свет, и она начала искать поблизости людей.

Оливер тоже огляделся глазами чёрного мага и, к счастью, заметил вдалеке несколько человек.

Для насильственного переноса, в который пустили даже души, всё это было как-то слишком уж просто.

Убедившись в своём местоположении и в том, что происходит вокруг, Иоанна почти инстинктивно направилась туда, а Оливер пошёл за ней следом.

Как и тогда, в лагере рабов, Иоанна шла молча, и на этот раз Оливер тоже молчал.

Он знал, насколько ей неприятно разговаривать с ним.

Так что по заброшенной шахте ровно разносились лишь шаги Иоанны и Оливера.

Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг. Шлёп.

«Шлёп?»

Услышав этот чужеродный звук, Оливер остановился, а Иоанна тем временем ушла ещё дальше вперёд. Словно человек, за которым кто-то гонится.

Стоило расстоянию между ними увеличиться на несколько шагов, как липкая тьма втиснулась между Оливером и Иоанной и в один миг разделила их надвое.

Словно живое существо.

Оливер поднял запасённую в теле ману, создал световую сферу и осветил пространство вокруг, но чужеродная тьма обступила его со всех сторон, сведя видимость почти к нулю.

Тогда Оливер влил в световую сферу эмоции. Родился чёрный свет, и тьма вокруг отступила.

— Это ещё что…

Пробормотал Оливер, когда тьма рассеялась и он смог осмотреться.

Часть шахтного прохода — земля, скальные стены, доски и опоры — превратилась в гладкую мясистую поверхность, где смешались красный и розовый цвета.

Эта поверхность была покрыта скользкой слизью, и даже пол местами уже стал похож на такую же живую плоть.

И в этот миг Оливер понял: вытянутый тоннель заброшенной шахты под действием чёрной магии превращается в кишку. В тот самый трубчатый отдел пищеварительного тракта, что соединён с желудком.

— Аааа-а-а-а!!

— Кья-ха! Хьяхьяхьяхья-ха-ха-ха━!

— А-а-а! У-уэ-э-э-э!!

Пока Оливер оглядывался, со стороны ушедшей далеко вперёд Иоанны донёсся звериный вой.

Глазами чёрного мага он увидел Иоанну, окружённую тварями.

Используя световую сферу, смешанную из маны и эмоций, как фонарь, Оливер бросился по шахтному проходу, который прямо на глазах превращался в кишку.

Гр-р-р! Крур-р-р!!

Обернув ноги Чёрным доспехом, он мчался на предельной скорости, когда внезапно проход, уже ставший кишкой, резко заходил ходуном вверх и вниз, а затем яростно затрясся. Оливеру пришлось на миг остановиться, чтобы удержать равновесие, и он снова осмотрелся глазами чёрного мага.

К его изумлению, они с Иоанной были разделены уже не по линии «впереди-позади», а «сверху-снизу», а проход, где находился сам Оливер, к тому времени полностью стал кишкой и начал сжиматься со всех сторон.

Словно собирался раздавить и поглотить всё, что оказалось внутри.

Он уже хотел вырваться наружу, но и спереди, и сзади проход успел полностью закупориться — положение было не лучше крысы в мышеловке. Однако Оливер не запаниковал. Он извлёк эмоцию и ударил чёрной магией по блестящей стене.

Пуля Ненависти

Пуля ненависти, ударившая в стену вместе с заклинанием.

Однако гигантская кишка, созданная Пэном, получила лишь царапину и не понесла серьёзного урона.

Сказывались и мастерство заклинателя, и использованный материал.

Конечно, если бы он не пожалел маны и эмоций, пробиться было бы возможно. Но тогда он наверняка израсходовал бы все материалы без остатка.

Положение было крайне неприятным. Но Оливер и тут не растерялся: он резко выхватил из-за пояса кроваво-красный кинжал и вонзил его в пол, превратившийся в кишку.

Кишка, которая без труда выдержала удар чёрной магии, почему-то с пугающей лёгкостью была пронзена клинком, и от этой раны внутрь медленно начали внедряться десятки тысяч болезней.

Когда сжимающийся проход уже уменьшился почти до размеров тесной каморки меньше трёх квадратных метров, место, куда вошёл кинжал, забурлило, и на нём начали вздуваться бесчисленные опухоли, причиняя кишке мучительную боль.

— ━━━━━━━!!!

Гигантская кишка беззвучно завопила и забилась в судорогах, а Оливер, желая сделать ей ещё больнее, вогнал кинжал глубже и слегка провернул рукоять. По часовой стрелке.

Кишка ощутила ещё более сильную боль, породила жёлтый гной и, словно ребёнок, сунувший руку в огонь, раздула проход, который до этого сжимала, обратно до прежних размеров.

Но Оливер и на этом не остановился — он вонзил кинжал ещё глубже. Вскоре пол, разъедаемый десятками тысяч болезней, начал крошиться и осыпаться.

Не упустив момент, Оливер окутал квартерстафф чёрной магией и швырнул его вниз. Кишка, и без того ослабленная болезнями до предела, тут же рухнула.

Пш-шик!

Оливер провалился вниз вместе с гниющей плотью, гноем и комками опухолей.

И в этот миг он увидел Иоанну, окружённую бледными чудовищами.

Она была со всех сторон обжата тварями и, хотя силы у неё ещё не иссякли, почти не сопротивлялась — только защищалась.

Оливер дистанционно повёл квартерстафф и вбил Блэк Джавелин в самую гущу тварей.

Бах━━!!

Квартерстафф, покрытый Чёрным доспехом, рухнул сверху вниз, и нескольких тварей в зоне удара разнесло на куски. Даже тех, кто оказался за пределами прямого радиуса, опрокинуло и отшвырнуло ударной волной.

Но на этом всё не закончилось.

Оливер использовал таргетинг и приземлился на квартерстафф. Не сходя с места, он начал управлять Чёрным доспехом: распустил сплетённую, как ткань, чёрную оболочку нить за нитью и широко, без единого просвета, расстелил её по земле вокруг.

После этого он влил в неё ману и активировал заклинание.

[Громовой столб]

В тот же миг Чёрный доспех, растёкшийся по полу, перестроился в подобие громоотводов и одновременно, смешавшись с маной, взорвался. Воздух прорезал оглушительный треск, и вверх взметнулись столбы чёрной молнии, пронзив и обуглив всех тварей вокруг.

На первый взгляд могло показаться, что такая атака заденет и Иоанну, но она, окружённая тварями, не получила ни малейшего урона.

И это было естественно: заклинание было заточено не под грубую мощь, а под тончайший контроль и предельно точное поражение.

Твари, попавшие под удар, даже закричать не успели — их пронзило молнией, выжгло и повалило на пол, после чего они рассеялись. Оливер шагнул к Иоанне.

Именно тогда это и случилось.

— Кааааааа-а-а-а-ак━━!!

Твари, уже начавшие исчезать, сцепились друг с другом через ненависть и обиду, из которых состояли, тем самым избежали полного распада и вытянули костлявую длинную руку, мёртвой хваткой вцепившись Оливеру в горло.

И в этот миг Оливер сумел как следует разглядеть существо, напавшее на него и на Иоанну.

К удивлению, тварь была создана по образцу краснокожих.

Пусть без волос, мертвенно-бледная от долгого отсутствия солнечного света, с уродливо сгорбленной спиной и иссохшая до такой степени, что больше напоминала гуля из мифа, чем человека, — основой этой твари всё равно были краснокожие. Судя по проработанности внешности и по особенностям чёрной магии ветви созидания, велика была вероятность, что прообразом послужил реальный краснокожий.

Например, раб, которого силой загнали в шахту добывать магические камни, пока он не умрёт.

И только теперь Оливер, кажется, понял, почему Иоанна не могла атаковать и лишь оборонялась. Вероятно, всему виной было чувство вины, которое она испытывала.

Пока Оливер сосредоточенно осмысливал происходящее, тварь, созданная по образцу краснокожего, изрыгала на него чудовищную ненависть и обиду, добавила к хватке вторую руку и рывком подняла Оливера за горло в воздух.

А затем напрягла обе руки и издала вопль. Раздирающий вопль, будто проклинающий сам мир.

— Аааа-а-а!! Кк-а-а-а-а-а-а━

━Хрясь!!

Когда Оливер не сопротивлялся и просто висел неподвижно, Иоанна, до этого лишь пассивно оборонявшаяся, вскочила и с размаху ударила тварь по лицу булавой.

От внезапного удара тварь выпустила Оливера и отлетела назад, а Иоанна, оттолкнувшись от земли, в один миг настигла её и добила.

Голова твари была полностью размозжена булавой, и та рассеялась.

Однако вместо удовлетворения от победы в Иоанне вспыхнула вина, и она крикнула Оливеру:

— Да почему Вы просто стояли?! …Это же было опасно!!

— Простите.

Оливер извинился перед Иоанной — перед той, кто ради его спасения всё-таки подняла оружие, несмотря на собственную вину.

Иоанна молча посмотрела на него, но всплеск эмоций и усталость легли на неё таким тяжким грузом, что её тут же скрутил рвотный позыв.

— Уэ… Уэ-э…

Оливер снял с пояса флягу, сам отпил глоток, проверяя воду, и протянул ей.

— …

— Это магическая фляга с пространственной магией. Воды там достаточно.

Иоанна поколебалась, но всё же взяла флягу и напилась.

Пока она пила, Оливер достал из сумки четыре калори-бара и протянул ей один.

— Не надо.

— Вам лучше поесть. Он шоколадный, с большим содержанием сахара.

— Правда, не-

— Директор Амелин и дети из приюта наверняка хотели бы, чтобы Вы поели.

Иоанна вздрогнула, расширила глаза и уставилась на Оливера.

Но Оливер, словно не замечая этого, снова протянул ей калори-бар — шоколадный, с большим количеством сахара.

Иоанна долго сверлила его взглядом, но в конце концов неохотно взяла батончик и съела. Сам Оливер тоже, отойдя от неё чуть в сторону, молча принялся за свои.

Хрум. Хрум. Хрум…

К счастью, проход заброшенной шахты, превратившийся в кишку, после недавно пережитой боли будто присмирел, и Оливер с Иоанной смогли спокойно доесть калори-бары прямо на месте без всяких помех.

Один — Иоанне, три — Оливеру.

Покончив с последним батончиком, Оливер спросил, догадываясь по реакции Иоанны:

— Вы случайно не знаете, что именно пришлось пережить краснокожим здесь?

Съев сладкий батончик, Иоанна немного успокоилась и ответила:

— Да…

— Я так и думал.

Сказал Оливер так, будто ожидал именно этого.

***

Незадолго до того, как Пандора подключилась к Мировому древу и ушла, она рассказала ему о чёрных магах из краснокожих.

О том, почему они стали чёрными магами и устраивают теракты в городе.

История была довольно длинной, но, если свести её к одной фразе, Пандора считала это законным правом тех, у кого всё отняли и чью землю растоптали. По крайней мере, именно так она это оценивала.

— Пандора сказала, что для краснокожих мы всего лишь захватчики, самовольно отнявшие землю их предков… И заодно рассказала, что именно им пришлось пережить от нас.

Оливер ровно, без лишних эмоций, пересказал услышанное. Как первые исследователи, пришедшие на эту землю, убивали краснокожих, хотя те угощали их едой. Как потом ради золота и ресурсов их эксплуатировали. Каким пыткам подвергали ради этой эксплуатации. Сколько устроили резни. Сколько племён из-за этого уже исчезло и продолжает исчезать.

— Поэтому Пандора, как она сама сказала, лично поддерживает чёрных магов из краснокожих. Они жертвы, а мы — виновники. …А Вы как об этом узнали?

— …Из книг, хранящихся в Церкви, и от краснокожих из трущоб.

— А…

Оливер невольно выдохнул. В этом было что-то жестоко-ироничное: Иоанна, уже столкнувшаяся с несправедливостью и злом в Ланде, и здесь снова наткнулась на то же самое.

— Только не поймите меня неправильно. Это не значит, что я оправдываю их теракты… Просто я не уверена, правильно ли врываться в трущобы, пытать всех подряд, а здешних чёрных магов не арестовывать, а просто истреблять.

Оливер молча кивнул. Он и сам видел, как в трущобах, где жили краснокожие, проводили обыски и допросы.

Стоило человеку показаться подозрительным — его хватали и допрашивали, без всяких исключений.

— Тогда почему Вы пошли не на задание по охране, а на эту операцию…

Оливер осёкся на полуслове.

Он уже и сам понял причину.

Иоанна — паладин. Если ей приказали сверху, она должна была подчиниться.

Когда их взгляды встретились, он понял это сразу. И точно так же, как Оливер прочитал её мысли, Иоанна прочитала его.

В ней вспыхнули стыд и вина. Как тогда, в храме.

— Как же стыдно. Я и сейчас всё такая же… Я, я правда, правда-

Иоанна, с печальной улыбкой запинаясь, пыталась договорить, но Оливер невольно прервал её. Сказал слова, которые давно носил в себе.

— …

— Это сказал мне рыцарь Элтон. Ваш бывший напарник. Я встретил его после того, как Вас перевели в другое место — тогда Вы настаивали, чтобы магам Ланды выразили благодарность.

— …Вы знали?

— Рыцарь Элтон мне рассказал. Он показался мне хорошим человеком.

Иоанна едва заметно кивнула.

Впрочем, неудивительно. Именно он доверял Иоанне и закрывал глаза даже на её встречи с чёрным магом.

— Он много хорошего мне сказал. Например, о реальности, в которой одной куцей справедливостью ничего не решить. Если действовать только так, наоборот, отдалишься от самого дела и лишишься даже шанса его разрешить.

— …Это всего лишь оправдание.

— Хм… Нет, не думаю, что это оправдание. Потому что тогда я не смог ничего ответить.

Так и было. Когда Элтон сказал ему эти слова, Оливер промолчал. Не потому, что ему нечего было сказать, а потому, что ему нечем было возразить.

Теперь, вспоминая об этом, он даже чувствовал некоторый стыд.

— Тогда, в храме, я говорил слишком самоуверенно. Не по чину… Прошу, простите меня. Иногда я забываю своё место.

— Нет… Как бы я ни оправдывалась, тогда я не смогла поступить так, как сказано в Писании. Хотя я паладин.

Оливер промолчал.

Если честно, в этом он был с Иоанной согласен. То, что паладин то следует Писанию, то не следует, в зависимости от обстоятельств, и ему самому казалось чем-то сомнительным.

И всё же в каком-то смысле он её понимал. Он видел людей из приюта Арк. Если бы такие люди были твоей семьёй, ты, возможно, тоже бы колебался.

Внезапно Оливеру стало любопытно: а что было бы, если бы он сам вырос в таком приюте?

«Хм, глупая мысль.»

Он вздохнул над собственной глупостью меньше чем через секунду.

В конце концов, нынешний он и был собран из одних таких «если».

— И всё же, мне кажется, Вы лучше меня. Хотя бы потому, что пусть и поздно, но пытаетесь это исправить — и даже сейчас мучаетесь и ищете ответ.

— …

— А я пока на такое не способен.

Так и было. Оливер услышал о трагедии краснокожих не просто так же глубоко, как Иоанна, — глубже и ярче её. И всё равно сейчас не испытывал почти ничего.

Разве что: «А, вот, значит, что с ними случилось».

Ни потрясения, ни шока.

Собственная черствость уже давно перестала его удивлять.

Даже услышав историю Норы и её брата Нико, Оливер не испытал ни малейшего сочувствия, ни вины, ни печали. Печалило его лишь то, что он вообще ничего не чувствует.

— То, что Вы ничего не чувствуете… Вам от этого грустно?

— Эгоистично, да… Нелепо, правда? Я убил чужих родных, а даже в этот момент думал и чувствовал только о себе. Вообще-то именно поэтому я и искал Вас. Хотел посоветоваться. Получить совет.

— …Почему именно я?

— Мне сказали, что если вернуться к началу, можно найти ответ. А ведь именно Вы указали мне на то, что со мной что-то не так.

Услышав это, Иоанна выглядела потрясённой даже сильнее, чем тогда, в лагере рабов.

— Дейв… Нет, Оливер…

Иоанна не находила слов, но в этот момент Оливер поднял руку, останавливая её.

— Но я только что понял: даже сейчас я ничем не отличаюсь от себя того, каким был во времена Норы. Меня по-прежнему волнует только моя собственная проблема. Меня совершенно не заботит, в какое положение из-за меня попали Вы, какие терзания и какую боль Вам приходится переживать.

Иоанна покачала головой, словно хотела это отрицать, но Оливер лишь окончательно убедился в своей правоте.

Даже после того, как он перебрался на Новый континент, он оставался эгоистом. Не думая о том, что происходит с Иоанной, он был занят лишь собой.

— Более того, даже сейчас мне хочется лишь поговорить с Вами об этой проблеме. Хотя сейчас для этого совсем не время.

Сказал Оливер, освещая созданным им чёрным светом проход, превратившийся в кишку.

Иоанна, и без того загнанная эмоционально, только теперь заметила, как изменилось всё вокруг.

— Что это вообще такое?..

— Похоже, работа Пэна. Чёрная магия ветви созидания.