Сгоревший город (2)

— Фух...

На дороге Первый-Степа, где наконец удалось потушить пожар, Оливер глубоко вздохнул, ведя машину.

Причин было две.

Во-первых, обожжённая правая рука не переставала болеть.

Во-вторых, управлять машиной, используя Помощник Птаха как протез, оказалось сложнее, чем он думал.

Хотя это и была магия для тонкой работы, применять её таким образом ему ещё не доводилось. Похоже, чтобы привыкнуть, потребуется немало времени.

— А, привык.

Сказав это, Оливер повёл специально собранную для него машину фирмы B ещё мягче, чем раньше. Её подарил Филип.

Она была улучшенной версией той, что он получил когда-то в Лейк-Виллидж: броня, два пулемёта, вдобавок миномёт и светошумовые гранаты, а ещё механизм, выпускающий из шин огромные лезвия.

Буквально оружие на колёсах. Пусть топлива она жрала втрое больше, это была мелочь.

«До чего же он любезен. Стоило мне спросить, не даст ли он ещё одну машину, как он тут же подарил её на месте».

Когда Оливер получил травму на работе, Филип поинтересовался, не нужно ли ему что-нибудь лично для себя. Оливер попросил машину. Желательно похожую на ту, что ему дали в прошлый раз.

Тогда Филип спросил:

— А что стало с той, что я дал тебе в прошлый раз?

— Она сломалась, и я её потерял.

— Потерять — ещё ладно, но сломать её? Это уже трудно понять. Тут ещё постараться надо.

— Я ехал по воздуху, стреляя из пулемёта, а потом рухнул на землю.

Это была чистая правда, без единого слова лжи, но Филип почему-то не поверил и на этом закончил разговор. Хотя всё так и было.

«Но всё равно впечатляет».

Подъезжая к месту назначения, Оливер сбавил скорость, огляделся по сторонам и задумался.

Как и сказал Филип, на улицах было полно людей, лишившихся домов и ставших бездомными.

Пожар в основном ударил по жилым и промышленным районам, и теперь это ощущалось особенно ясно.

Улицы были забиты людьми, которые в одночасье лишились не только всего имущества, но и крыши над головой. Из-за этого город пребывал в полном хаосе.

Если бы не бросили в дело даже колониальные войска и приданных армии магов, Оливер вряд ли вообще смог бы проехать здесь на машине.

— Это ещё что такое...

Мужчина, у которого лицо до сих пор было вымазано чёрной сажей, уставился на автомобиль Оливера и пробормотал это.

Голос был негромким, но эмоции в нём звучали так ясно, что слова хорошо расслышались.

В общем-то, неудивительно. Он сам в одно мгновение стал бездомным из-за пожара, а тут кто-то разъезжает на машине с пулемётами и миномётом — тут и правда можно озлобиться.

Больше никаких особых чувств Оливер не испытал. Может, дело было в той изнанке города, которую ему показал демон. Он и сам не знал.

Тем временем Оливер наконец добрался до цели.

Тюрьма на окраине Первый-Степа. По просьбе Филипа он приехал сюда, чтобы встретиться с одним мужчиной, сидевшим здесь под стражей.

***

Под шаги охранника и сухой щелчок замков Оливер шёл по тёмному коридору.

Наверное, из-за того, что коридор находился под землёй, воздух здесь был сырой.

— Господин Дейв.

— Да.

— Я не смогу дать Вам много времени на беседу. По правилам даже такие личные свидания запрещены. Прошу отнестись с пониманием.

Оливер кивнул и ответил, что всё понял.

В глазах публики Кенни считался подрывным элементом, который, чтобы вернуть себе место главы компании, вступил в тайный сговор с хонъин чёрным магом и устроил в городе крупный пожар. Если бы не влияние Филипа, встретиться с ним не получилось бы вовсе.

Оливер это понимал, поэтому решил не спорить с охранником.

Скрипнув, тяжёлая дверь комнаты для свиданий открылась.

Внутри, в сыром и затхлом помещении из грубо сложенного кирпича, сидел один мужчина. На вид — совершенно безжизненный.

Лысина доходила почти до макушки, борода разрослась как попало, а на лице и теле виднелись следы пыток.

От того человека, которого показывали в газетах, он отличался слишком сильно.

Казалось, он постарел лет на двадцать. И дело было не только во внешности. Эмоции и жизненная сила тоже заметно истёрлись и выветрились.

От того бесстыжего игрока, о котором говорила Эдис, не чувствовалось и следа.

Впрочем, возможно, это просто Оливер не мог этого уловить. Как бы то ни было, он вежливо поздоровался. Так было правильно.

— Здравствуйте, господин Кенни.

Кенни, целиком выкрашенный отчаянием, не отреагировал вовсе. Сломанная кукла — и то была бы живее. Назвать его живым трупом было бы не преувеличением.

Оливер достал из висящего на плече слинга еду и бутылку вина, которые принёс с собой.

Ему сказали, что в тюрьме вряд ли кормят как следует, поэтому он и захватил всё это. Но Кенни почти никак не отреагировал, хотя по его состоянию было видно, что нормальная еда ему очень нужна.

И всё же Оливер протянул ему еду и бутылку.

Подарок, чтобы завязать разговор. Что с ним делать, решать предстояло уже самому адресату.

Времени было мало, но Оливер просто сидел молча. И наконец, когда прошло ещё немного времени, Кенни заговорил:

—...Ты кто?

— Благодарю, что заговорили. Меня зовут Дейв. Я решала, участвовавший в ликвидации хонъин чёрного мага в заброшенной шахте.

— Ты...?!

Кенни наконец отреагировал. Он дёрнулся исхудавшей рукой, словно хотел схватить Оливера.

Но руки были скованы грубой толстой цепью, и раздался лишь лязг металла.

— Ты-ы...!! Это ты меня подставил?! Это из-за тебя говорят, будто я был заодно с хонъин чёрными магами!! Будто это я устроил теракт чёрной магией!!

Оливер поднял руку и вежливо дал понять, что всё в порядке. Тогда охранник снова закрыл дверь и вышел.

Увидев охранника, Кенни немного остыл. Но всё равно никак не мог справиться с эмоциями и тяжело, свистяще дышал.

Это было нетрудно понять.

«Ловко. Красная вода и полчища лягушек — всё это хитро свели воедино и объявили делом рук Кенни и хонъин чёрного мага».

Способ был, пожалуй, немного натянутый, но неожиданно все в это поверили.

Обычные люди всё равно ничего не знали о предзнаменованиях, так что увязать это с чёрной магией было несложно. Тем более для тех, кто из-за пожара потерял всё и теперь жаждал кого-нибудь ненавидеть.

Оливер не особенно разбирался в таких делах, но даже ему было ясно: это незаурядная ловкость.

Вот так, одной импровизацией, развернуть столь внезапную ситуацию в нужную сторону.

К слову, всё имущество Кенни после ареста было конфисковано и, как говорили, должно было пойти на восстановление города и помощь пострадавшим.

На фоне возбуждённого Кенни Оливер заговорил спокойно:

— Об этом я мало что знаю.

— Что?

— Я три дня был без сознания.

— И ты только сейчас это гово...

—...Но я знаю, что Вы заключили сделку с демоном.

Оливер чуть подался вперёд и прошептал это приглушённым голосом. Обожжённая рука тут же отозвалась ноющей болью.

Кенни, только что кипевший от ярости, мгновенно окаменел, и по его виску скатилась капля холодного пота.

—...Что?

— Хонъин, пресс, вино.

Вместо того чтобы прямо произнести слово «демон», Оливер использовал обходные слова. Так, чтобы понял только тот, кто должен понять.

К несчастью, Кенни всё понял. Слишком хорошо. Оливер и так подозревал, но теперь убедился окончательно.

Лицо Кенни побелело, ноги у него задрожали, и он в конце концов бессильно осел, бормоча:

— К-как?..

— Этого я сказать не могу. Я пришёл лишь проверить. Значит, это и правда так.

Получив ответ примерно на половину своих вопросов, Оливер ответил уже куда более равнодушным тоном.

Кенни продолжал обливаться холодным потом. Видимо, от этого у него пересохло в горле, и, поискав, что бы выпить, он в конце концов открыл бутылку, которую принёс Оливер. Внутри было красное вино.

— Кхек...!

Вино было вполне хорошее, но стоило Кенни сделать глоток, как он подавился и выплюнул всё на пол.

Дело было не во вкусе, а в том, что стояло за ним.

Ещё секунду назад он тонул в отчаянии, будто мир для него уже кончился, а теперь его поглощал новый страх. Не просто страх смерти, а чего-то худшего.

Эмоции захлестнули Кенни, и он, тяжело дыша, спросил:

— Ч-что ты от меня хочешь?..

Оливер пожал плечами.

— Не знаю. Просто хотел проверить, правда ли это, и спросить, почему Вы так поступили.

Для человека, узнавшего столь жуткую правду, Оливер ответил слишком спокойно. Настолько спокойно, что казался не человеком, а чем-то неодушевлённым.

Даже Кенни, который добился успеха, принеся в жертву множество хонъин, ощутил от этого какой-то холодок. Казалось, этот чёрный маг способен погасить даже его собственные отчаяние, гнев, ненависть и обиду...

И тогда Кенни сумел взглянуть на чёрного мага по имени Дейв чуть более трезво. А вдруг... Может быть, всё-таки...

— Я... знаю Ваше имя.

— Да?

—...Вы ведь тот самый решала из Т-зоны Ланды. Тот, кто в этом городе богатства и насилия в один миг сделал себе имя.

Оливер никак не отреагировал. Он и сам не знал, как на такое реагировать, да и особого интереса у него не было.

Кенни продолжил:

— Когда-то Эдис рассказывала мне о Вас.

—...

—...Вы даже не удивлены?

— Я знаю, что Вы с Эдис знакомы. И в этот город я приехал в том числе для того, чтобы помочь ей с её делом.

Оливер ответил уклончиво. Официально всё именно так и выглядело.

Похоже, Кенни этого не знал, потому и сам удивился.

— Н-ну, как бы то ни было, я знаю, что Вы выдающийся чёрный маг. И знаю, что Вас интересуют... книги такого рода. Большинство сильных чёрных магов такими вещами интересуются.

Похоже, говорил он из собственного опыта. И ничего удивительного в этом не было.

Если обычный человек провёл ритуал сделки с демоном, значит, ему пришлось приложить гораздо больше усилий.

Даже в своём нынешнем положении, под чудовищным давлением, Кенни отчаянно шевелил мозгами и наконец сказал:

— Я хочу предложить Вам сделку.

— Да?

— Именно сделку. Официально. С Вами как с решалой.

Кенни, допивая выплюнутое ранее красное вино, говорил совершенно серьёзно.

— Я...

Это тоже были искренние слова. Не пустое бахвальство — у него и правда оставалась карта, в которую он верил.

Однако, как ни странно, особого интереса это у Оливера не вызвало. Знания о демонах его, конечно, привлекали, но не настолько, чтобы непременно их получить.

Куда больше его занимало другое: почему Кенни, потерявший уже абсолютно всё, так отчаянно цепляется именно за это. Имущество у него отобрали подчистую, а впереди — публичная казнь.

Неужели он хочет, чтобы его вытащили отсюда?

— Нет! Пусть я и докатился до такого, но до такой степени я не отупел! Не смейте меня оскорблять...!

Кенни выкрикнул это с яростью, будто защищая остатки последнего достоинства.

— Хх... хх... Я не настолько глуп, чтобы просить о чём-то столь идиотском.

— Тогда о чём?

—...Спасите мою дочь.

— Дочь?

— Да, мою дочь... Сейчас она учится в столице. Её фотография...

Кенни машинально потянулся рукой к шее, словно там висел медальон. Но медальона уже не было. Когда его схватила полиция, его отобрали.

Вспомнив это, Кенни снова захлебнулся отчаянием и гневом. Но он не дал эмоциям окончательно его утопить и всё же сохранил рассудок. Он цеплялся хоть за какую-то соломинку.

— Мою дочь зовут Сара! Сара Мидас!! Сейчас она учится в столичном университе...

— Странно.

Оливер произнёс это, глядя на чувства отца, думающего о дочери. Это были красивые чувства, и именно поэтому они казались ему ещё более странными.

— Что... странно?..

— Да ничего... Просто мне странно, что человек, который ради магического камня принёс в жертву даже свою жену, так думает о дочери.

На лице Кенни, ещё недавно застывшем, наконец пошли трещины. От него только что вскрыли то, что он больше всего хотел скрыть и чего нельзя было никому показывать. Иной реакции и быть не могло.

— Не поймите меня неправильно. Я не язвлю. Мне правда просто странно. Странно, что Вы так любите дочь. Жену Вы обменяли на магический камень... Почему?

Оливер спросил это с искренним любопытством. Будто наблюдал за вороной, которая пользуется орудием.

Уловив это отношение хотя бы косвенно, Кенни задрожал и, будто собираясь ударить кулаком, опустил обе руки на стол.

Это была реакция человека, в котором сталкивались друг с другом ярость, обида и отчаянное желание не упустить единственный шанс.

— Д-да что Вы вообще можете об этом знать, чтобы так легко говорить?!

Кенни выкрикнул это негромко, словно сдерживая готовую взорваться бомбу.

— Вы вообще знаете, что такое бедность?! Что такое голод и холод, знаете?!

Оливер не нашёлся с ответом. Он совершенно не ожидал такого вопроса. На секунду даже подумал, не стоит ли его поправить, но всё же решил сначала дослушать.

— Я слышал о Вас! О том, как Вы приехали в Ланду с пустыми руками и сразу пошли в гору! Говорят, люди выстраиваются в очередь с мешками денег, лишь бы поручить Вам работу! Всего за несколько месяцев Вы купили в Ланде дом и даже завели богатую любовницу!

— Послушайте...

— Благодаря своему таланту, верно?!

Кенни выкрикнул это приглушённым голосом, который, казалось, вот-вот сорвётся. В нём сияли обида и сожаление, а налитые кровью глаза блестели от влаги.

— Благодаря таланту, который достался Вам безо всяких усилий! Вот почему Вы так легко добились успеха!

—...

— А я — нет! Слышите?! У меня не было никакого таланта! Я вырос у никчёмных родителей и жил шахтёром, хотя вовсе этого не хотел, я!!

—...

— Вы знаете, насколько жалок бедный и никчёмный муж и отец? Это уже не человек... а жалкий червь, только похожий на человека!

Чувства были сильными, слова — искренними. Всё это и правда производило впечатление, но то ли из-за обезболивающего, то ли ещё почему Оливер не почувствовал почти ничего.

Похоже, обезболивающее и правда стоило перестать принимать. Боль в правой руке оно совсем не снимало, зато только туманило голову.

— Поэтому Вы принесли в жертву свою жену?

— Если бы я этого не сделал, я потерял бы даже свою дочь!!

Наконец Кенни сорвался и заорал. Но Оливер на долю секунды раньше развернул заглушающее заклинание, и крик не вырвался наружу.

—...Если бы я не добился успеха, я лишился бы даже единственного ребёнка!

Кенни произнёс это с глазами, полными яда.

— Но потом Королевский дом нашёл мою слабость и стал давить даже через дочь! Мне сказали, что, если я не стану сотрудничать, с ней тоже ничего хорошего не будет... Поэтому я и отдал то, чему посвятил всю жизнь...

Кенни вцепился в свою облысевшую голову и всхлипнул. Похоже, дочь он и правда любил.

— Но в итоге я всё равно докатился до этого... Я даже не знаю, что будет с моей дочерью, когда меня убьют. Ей ведь не дадут даже самой минимальной защиты... Прошу Вас. Пожалуйста. Спасите мою дочь. И передайте ей мои тайные накопления, моё наследст...

— Ах, простите.

Оливер поднял руку и прервал его.

— Я пришёл сюда лишь затем, чтобы понять, зачем Вы сделали это и почему принесли в жертву свою жену... Если честно, я уже получил ответы на все вопросы, которые меня интересовали, так что это поручение я, пожалуй, принять не смогу. И потом...

—...?

— Я, за редкими исключениями, беру работу только через посредника. Прошу прощения.

С этими словами Оливер встал, словно подтверждая собственные слова. Без малейшего колебания.

Кенни в ужасе вскрикнул:

— Интересны. Но не настолько. И ещё...

Оливер недоговорил и пожал плечами.

—...Ваш заказ мне всё-таки брать не хочется.

Сказав это, Оливер вышел. Оставшийся один в комнате для свиданий Кенни взвыл, как зверь.

***

— Ему вставили кляп?

Оливер спросил это, переодеваясь в гостиничной гардеробной. Жёсткий фрак, если слегка преувеличить, ощущался почти как доспех.

— После твоего визита у него начался припадок. Я велел вставить.

— Впечатляет... Но разве у Вас, господин генерал, есть такие полномочия?

Оливер спросил это с искренним любопытством. Он и так знал, что у Филипа высокий статус и высокая должность. К тому же ходили слухи, что в последнее время он запустил руки и в центральную политику. Но даже так казалось странным, что он может распоряжаться в колониальной тюрьме.

— По нормальной цепочке командования — нет. Но любая система в конце концов работает через людей. А среди людей бывают такие, само существование которых и есть цепочка командования. Например, я... Кстати, ты уже оделся? Времени почти не осталось.

— Да, уже.

Оливер распахнул занавес гардеробной.

Он был полностью одет в одежду, которую дал ему Филип, и даже волосы аккуратно уложил. Чуть ли не молодой дворянин из рекламы.

Филип присвистнул.

— Я даже позвал человека, чтобы тебе уложили волосы, а выходит, зря. Как тебе это удалось?

— Были люди, которые хорошо меня научили. Можно и мне задать один вопрос?

— Какой?

— Кто именно хотел со мной встретиться?

— Пойдёшь со мной — увидишь.

Сказав это, Филип повёл Оливера на верхние этажи отеля. И вскоре Оливер понял, что он имел в виду.

— Рад встрече.

Это сказал Альберт, второй принц Объединённого королевства.