Противоречие (4)

Чёрная с головы до ног кукла, будто её облили чернилами.

У этой куклы были неестественно длинные волосы и ногти.

Она несомненно стояла прямо перед ним, но от неё веяло чужеродной, зловещей аурой, словно она не принадлежала этому миру, и Оливер уже видел этот облик раньше.

Потому что Мари, с которой он вновь встретился после ухода из семьи Джозефа, однажды уже показывала его.

С грохотом прорвав магию Мирового древа, Мари возникла в пустоте и, едва увидев Лилит и Оливера, вскинула руку и взмахнула ею, точно вспышкой.

Её прямые длинные, как клинки, ногти двигались с такой скоростью, что глаз не успевал за ними следить, оставляя на каменном полу глубокие борозды, но Лилит уклонилась ещё быстрее.

Предельно отточенная техника, системно смешавшая магию и тёмную магию.

Благодаря этому Оливер сумел наконец перестать получать удары от Лилит.

— Мари… Как Вы здесь?..

При внезапном появлении Мари Оливер невольно пробормотал это вслух.

И тут Оливер вдруг осознал, что Нофтон находится недалеко от Хэмчеса, где располагался филиал Мари, а чтобы вернуться из Хэмчеса в Ланду, нужно проезжать через Нофтон.

Совпадение было забавным, но для Оливера оно тут же утратило всякое значение.

Потому что Мари и Лилит уже обменивались ударами, поставив на кон жизни друг друга.

Увидев раненое лицо Оливера, Мари, почерневшая как ночное море, излила такую ярость, от которой помутился бы рассудок, а затем, тихая, как жнец смерти, но неуловимо быстрая для глаза, снова бросилась на Лилит.

До этого похожая лишь на размытое чёрное пятно, Мари вдруг обрела чёткие очертания прямо перед Лилит и взмахнула рукой.

Воздух раскололся надвое, и во все стороны хлынула ударная волна.

Невероятные скорость и мощь. Атаки были простыми, но именно поэтому каждый удар был смертелен.

Однако Лилит ничуть не уступала ей в быстроте: стремительно пригнулась, уходя от удара Мари, тут же приняла стойку и нанесла крутящийся удар.

Меньше чем за секунду вонзились десятки ударов, словно очередь из пулемёта.

Даже с учётом мощного тела и наложенных на него эмоций и магической силы это была немыслимая скорость, а мощь и вовсе выходила за пределы воображения.

Каждый удар сминал плоть Мари, пробивая в её теле дыры.

Но, увидев это, Оливер не испытал ни потрясения, ни печали, ни гнева. Наоборот, лицо застыло именно у Лилит.

Потому что Мари, превращённая в месиво, больше похожее на фарш, не рухнула — напротив, начала восстанавливаться.

Непонятная чёрная субстанция, покрывавшая её тело, переплелась между собой, словно нити.

«Что это вообще такое?»

Глядя на Мари, легко залечивавшую даже раны, которые должны были быть неисцелимы, подумал Оливер.

Это было похоже на тёмную магию, но по природе отличалось.

Он уже видел этот облик, когда когда-то сражался с Мари, но тогда не сумел постичь его сущность; и даже теперь, став несравнимо сильнее и образованнее, всё равно не понимал, что это.

«Но кое-что похожее вспоминается… Сгоревший».

Оливер вспомнил демона, которого видел на Новом континенте. Особенно после того, как над головой Мари возникла непонятная рука.

Восстановившись в одно мгновение после того, как её тело было размозжено, Мари вновь нанесла удар, сверху вниз.

Её ногти словно удлинились в два-три раза по сравнению с обычной длиной руки и прочертили глубокие раны по потолку, стенам и полу.

Но сама атака по-прежнему была простой, и Лилит, как и раньше, уклонилась, а затем без промедления хотела контратаковать.

Однако на этот раз и Мари с почти уродливой быстротой и гибкостью увернулась от удара и ответила.

Она принялась рассекать всё вокруг, будто закрашивая пространство, оставляя нетронутым лишь то место, где находился Оливер. Лилит, подстраиваясь под это, металась во все стороны и наносила ответные удары.

Десятки атак, уклонений и контратак за одно дыхание создавали ощущение, будто время ускорилось только в этом пространстве, и искажали, рассекали и втягивали окружающий воздух.

Когда из-за накапливавшихся ударов само пространство, сотканное из магической силы, начало сотрясаться, дыхание Лилит дрогнуло — на миг, короче мгновения.

Должно быть, потому, что повреждения накопились уже в самом пространстве.

Для обычного человека это был бы незаметный миг, но он существовал — и Мари его не упустила.

Взмах — и одна из рук Лилит разлетелась на шесть частей.

Как у трупной куклы Паппета, боль у неё, должно быть, была отключена, так что ей не было больно, но, похоже, к зрелищу собственной отсечённой руки Лилит не привыкла: она на миг застыла, не сумев ни уклониться, ни контратаковать.

В свалке, где сражаются на жизнь и смерть, так делать нельзя.

Мари не упустила этот момент и попыталась добить её следующим ударом.

— Мари.

Оливер окликнул Мари, заставляя её остановиться. Точных оснований у него не было, но он инстинктивно понял: если тот удар сейчас пройдёт, Лилит получит необратимое повреждение.

Мари, до того тихая как жнец смерти и сосредоточенная лишь на атаке, замерла на зов Оливера, а Лилит, едва не получившая смертельный удар, с трудом пришла в себя и, совершив скачок сквозь пространство, отступила от Мари.

Она упустила уже схваченную добычу, но Мари не рассердилась. Напротив, её почерневшее, как маска, лицо повернулось к Оливеру.

— С Вами всё в порядке?

— Со мной всё в порядке. Не волнуйтесь.

По лицу Мари, застывшему маской, проступило облегчение.

И так схватка остановилась. И как раз в тот миг, когда могло показаться, что теперь всё можно решить словами, пол накренился.

Отступившая Лилит изменила само это пространство, сотканное из магии, и наклонила пол на девяносто градусов.

Оливер и раньше понимал, что посредством формулы такое возможно, но видеть это собственными глазами было довольно удивительно. Само пространство пришло в движение.

В итоге пол стал стеной, и Оливер с Мари, пошатнувшись, вогнали в него квартерстафф и ногти и повисли.

Оказавшись как будто подвешенным к стене, Оливер подумал, не лучше ли просто спрыгнуть и приземлиться внизу, и посмотрел вниз. Но там, где должна была быть стена, стены уже не было — лишь бездна, у которой не видно дна.

Настолько глубокая, что не было видно ничего, даже дна.

Инстинктивно предугадав следующий ход Лилит, Оливер поднял взгляд вверх.

И, как и ожидалось.

Лилит сняла значительную часть магии Мирового древа, из которой состояло это пространство, и использовала её как материал, чтобы заново выстроить себе отрубленную руку.

Магическая сила в виде кирпичей, арматуры, кусков бетона и всякого хлама стекалась, будто волна, в одну точку, словно наперекор законам физики, и перестраивалась в руку Лилит.

С виду это была обычная женская рука, но глазами тёмного мага Оливер почти физически ощущал массу сжатой в ней магии.

Как бы это описать? Словно гигантское здание сжали, ещё раз сжали — и слепили из этого человеческую руку.

Как бы то ни было, это было чудовищно далеко за пределами нормы.

Магия была сжата настолько чрезмерно, что рука могла взорваться в любой момент, но бесчисленные формулы, покрывавшие её, не только удерживали её от этого, но и доводили мощь и эффективность до предела.

В таком состоянии Лилит отвела руку назад, будто наводя пушечное дуло.

Целью была Мари.

Но удивительнее всего было то, что Мари не просто не испугалась — она собиралась принять удар лоб в лоб.

Рука над её головой проступила ещё отчётливее, и Мари, укрыв всё тело отросшими волосами, усилила плоть. Ногти же вернула к обычному размеру.

То есть сократила радиус удара, взамен увеличив его силу.

Такого хода боя не ожидал даже Оливер. Но одно он мог предсказать наверняка.

Если эти двое столкнутся сейчас, одна из них не уйдёт невредимой.

«Мне этого не хочется».

В этой критической ситуации Оливер принял решение и, чтобы избежать такого исхода, двинулся.

Изначально во время этого задания он собирался по возможности пользоваться только магией, но, учитывая, что ситуация уже вышла за пределы этого «по возможности», достал из-за пазухи пробирки, наполненные большим количеством эмоций и силой природы, и извлёк содержимое.

Одновременно Оливер обратился к собственной тени.

— Тень. Не поможете мне?

Его чёрная тень вытаращила до жути круглые глаза, так что белки проступили со всех сторон, а тем временем Лилит, используя предельно сжатую руку, силу тяжести и толчок ног, ринулась вниз.

От запредельной кинетической энергии воздух завизжал; Лилит превратилась в метеор и, чертя в воздухе прямую линию, обрушилась на Мари.

Мари обернулась чёрным зверем и выбросила руку.

[Благословение]

В бесконечно короткое мгновение, будто одну секунду раздробили на сотни и тысячи долей, Оливер влил в висящую стену смешанные воедино силу природы и эмоции.

Вложенные эмоции просочились в щели формул, которыми Лилит строила пространство, а сила природы проникла внутрь Мирового древа, лежавшего в основе этих формул.

Обычно при контроле Лилит это было бы нелегко, но, как ни иронично, из-за того, что она сосредоточилась на атаке, в формулах самого пространства образовались прорехи — туда и удалось вклиниться.

Тем временем Мари и Лилит уже сошлись почти вплотную.

И тогда Оливер, полностью поняв и подчинив себе все формулы, активировал заклинание. Между Мари и Лилит возник магический круг, и Оливер появился над ним.

Раздался оглушительный грохот, который невозможно было выразить никакими словами и знаками; воздух смяло в одну точку, а затем ударная волна разошлась сферой.

Даже видимая глазу, эта ударная волна сама по себе была бедствием, и, расширяясь, она разрушала формулы, удерживавшие окружающее пространство.

С грохотом рушащихся зданий и рвущихся гор пространство, созданное из магии, развалилось, и, когда всё превратилось в пустоту без верха и низа, Оливер, окутав руки тенью, остановил атаки Мари и Лилит и заново выстроил пространство.

Обломки, летавшие в пустоте после разрушения узлов формулы, задвигались так, будто время для них потекло вспять, возвращаясь к исходному виду; искривлённое пространство тоже вернулось в прежнее состояние, и Мари с Оливером уже не висели на полу-стене, а снова стояли на ногах.

— Вот это и правда больно… Особенно правая рука.

Сказал Оливер, глядя на Лилит и Мари по обе стороны от себя.

— Вы что… поняли эту формулу с одного взгляда?..

Ошарашенно спросила Лилит. Она и знала, что Оливер на такое способен, но, столкнувшись с этим на себе, всё равно растерялась.

И немудрено: пусть исследования Башни и Паппета и довели эту технику до теоретической завершённости, воплотить её в реальность могла только она сама — как квинтэссенция Мирового древа.

В ответ Оливер спокойно сказал:

— Мне просто повезло. Лилит уже завершила формулу, и я смог вклиниться в неё и перехватить управление. Секунду.

Сказав это самым будничным тоном — будто не испытывал к Лилит, которая уже не раз его избила, никаких чувств, — Оливер обернулся к Мари.

Словно был уверен, что Лилит не станет нападать.

— Хм…

Оливер задумчиво осмотрел Мари, всю почерневшую с головы до ног.

Та стояла неподвижно, будто ошеломлённая тем, что, пусть и невольно, но напала на Оливера, и благодаря этому он смог внимательно изучить её состояние.

Как и ожидалось, это была не обычная тёмная магия. Да, она усиливала тело, но слишком уж отличалась от тёмной магии ветви болезней.

Особенно рука над головой Мари — кроме сходства со Сгоревшим, Оливер ничего о ней сказать не мог.

— …Лилит. Вы не знаете, что это за рука у Мари над головой?

Оливер совершенно искренне обратился за мнением к Лилит — той самой, что похитила Ив и только что его избивала.

— Рука?..

— А…

Едва услышав её ответ, Оливер тихо выдохнул: похоже, Лилит эту руку не видела.

Значит, оставалось одно из двух.

Либо она невидима для Лилит как для квинтэссенции Мирового древа, либо видна только глазам Оливера.

Проверить это было не так уж трудно. Возможно, поэтому Оливер вспомнил тот неловкий вопрос, который услышал при первой встрече с Лилит.

Не успев углубиться в эти размышления, он взмахнул квартерстаффом и ударил по руке над головой Мари.

К счастью, эта непонятная рука, задетая квартерстаффом, растаяла, как дым, и исчезла; Мари тоже вернулась к своему обычному облику.

От неожиданности Мари растерялась. Видимо, сказался откат от усиления тела: на миг она потеряла равновесие, и Оливер поддержал её.

— А…

— Вы в порядке, Мари?

— Д-да… Да! Всё в порядке.

Испуганно ответила Мари.

Поддержав её и помогая встать ровно, Оливер снова повернулся к Лилит.

Техника, позволяющая заключить огромную магическую силу Мирового древа в одну точку, была поразительной, но, похоже, не обходилась без побочных эффектов: её тело было повреждено.

Об этом говорили трещины, разбежавшиеся по нему, словно по кукле, которую избили дубиной.

Оливер снова обратился к Лилит.

— Лилит, простите, но не могли бы Вы отпустить Ив и просто уйти? Вы, похоже, сильно ранены.

— Это угроза? Или просьба?

— И то и другое, но просьбы тут всё же больше.

— Хм. Это немного утешает… Но, кажется, вон те с этим не согласны.

Лилит, приводя в порядок своё растрескавшееся тело, взглянула в сторону.

Туда, через ослабевшие формулы, протиснулась группа магов.

Среди них были и пришедшие вместе с ним Дерик, Ярели и Уннер, и незнакомые маги.

По атмосфере они походили на магов Башни, и, раз сумели прорваться сюда, пусть формулы и ослабли, они явно обладали немалыми знаниями и мастерством.

И словно в подтверждение этого они с первого взгляда узнали и Ив, заключённую в Мировом древе, и Лилит — и их глаза вспыхнули жадностью.

Стоявший впереди маг с блестящими глазами произнёс:

— Прекрасно сработано, господин Зенон. А теперь —

Но не успел безымянный маг договорить, как Оливер задействовал отобранную у Лилит власть над Мировым древом и пространством и выбросил внезапно появившихся магов далеко наружу.

Построить такую формулу было трудно, но пользоваться уже построенной формулой обходным путём тёмной магии — нет.

Всё произошло в одно мгновение, без малейшего колебания. Лилит посмотрела на Оливера, а тот сказал:

— Это Вы о ком?