Повелитель разрушенной земли (4)

Юэн, внезапно ворвавшийся безо всякого вступления, заорал.

Он предложил вместе с ним отправиться в Галос и обчистить наследство Повара-людоеда.

Его громкий крик гулко разнёсся по выцветшему от времени коридору, а Оливер и Бартоломью лишь молчали.

— Чёрт подери, что у вас за реакция? Вам нечего сказать? Ну хоть что-нибудь вроде: «О, отлично. Я прямо сейчас пойду за Вами», или «Спасибо, что втянули меня в такое выгодное дело. Кроме Вас, господин Юэн, у меня никого нет». Что-нибудь в этом духе.

Увидев бесстрастную реакцию Оливера, Юэн не скрыл разочарования. В конце концов, он ведь всё-таки собрался с духом и рассказал им это, так что такая реакция и правда могла показаться слегка невежливой.

— Могу задать один вопрос?

— О, конечно. Вот теперь реакция в твоём духе. «Могу задать один вопрос?» Да спрашивай что угодно.

— Этот «Дробилка черепов» — артефакт чёрной магии, который с помощью человеческой головы вызывает разлом в пространстве?

— Вот ведь сразу понял! Официальное название — «Дробилка черепов». Она с помощью человеческой головы вызывает разлом в пространстве, а ещё при каждом использовании голова разлетается вдребезги — отсюда и название.

Юэн показал сплющенную голову, приделанную к концу Дробилки черепов.

— Удобная штука, но после каждого использования приходится менять голову, и это жутко неудобно. К тому же расходник, то есть голова, тоже должен принадлежать весьма сильному человеку, так что обходится это недёшево... Чёрт! Да кто тебя вообще просил спрашивать именно об этом?!

Юэн вспыхнул и заорал на Оливера за его странный вопрос. Ещё сильнее его бесило то, что он по ходу дела сам же любезно всё разъяснил.

— Ненавижу собственную добросовестность и профессиональную этику. Надо же было отвечать на это по пунктам.

— М-м... Лично я не согласен с тем, что Вы добросовестны, но в любом случае прошу прощения. Вы же сказали спрашивать что угодно.

—...Что именно представляет собой наследство господина Повара-людоеда?

Оливер задал вопрос ровно так, как научил его Юэн.

Обычный человек решил бы, что над ним издеваются, но перед Юэном был Оливер. Юэн, сдерживая кипящую злость, всё же ответил:

— Фух... Это в буквальном смысле имущество, которое оставил после себя Повар-людоед, убитый рукой Архива. Ты и сам должен знать. Ты ведь был там.

Оливер замер.

То, что Оливер ездил в Галос, не было таким уж секретом, но и широко известным фактом это тоже не считалось.

Потому что официально Оливер существовал там только на бумаге. Взоры публики были прикованы лишь к Мерлину, которого считали победителем Повара-людоеда, а также к Терренсу и Ярели, которые помогли спасти город.

И всё же Юэн упомянул об этом так, будто речь шла о пустяке. Это немного удивило Оливера. Неожиданная проницательность.

— По-моему, сейчас ты думаешь обо мне что-то очень невежливое.

—...Нет.

Оливер солгал, а Юэн тут же это раскусил.

— Был бы я хоть чуть сильнее, уже врезал бы тебе, но я слабее, так что уж потерплю... В общем, суть в том, что я хочу провернуть это дело вместе с тобой. Давай вместе обчистим громадное наследство Повара-людоеда. Можешь даже сказать спасибо.

— Можно задать ещё один вопрос?

— Я же говорю, поблагодари меня... Ну что ещё?

— Наследство господина Повара-людоеда вообще действительно существует?

Хотя Юэн не излучал фальши, Оливер на всякий случай решил уточнить.

И не без причины: вскоре после смерти Повара-людоеда в газетах объявили, что всё его имущество конфисковано.

Сумма тогда была настолько огромной, что потрясла общественность, и Оливер это запомнил.

— Часть имущества Повара-людоеда и правда конфисковали, но не всё. Подумай здраво. Неужели ты считаешь, что такой жадный ублюдок, который держал в руках половину подполья Галоса, хранил свои деньги так небрежно, что какие-то жалкие чиновники нашли бы всё до последнего? Да ни за что.

— А-а...

Оливер понимающе выдохнул. Газеты, конечно, писали, что нашли всё, но сам он этого не видел.

Одним из уроков, которые Оливер усвоил в Ланде, было то, что газеты и правда могут сильно расходиться.

— Повар-людоед спрятал свои тайные фонды по всему Галосу. Галос — страна большая, и денег там полно.

— И сейчас за это состояние сражается множество сил.

Бартоломью, до этого тихо слушавший, вдруг вмешался. По голосу, интонации и эмоциональному состоянию было видно, что он что-то знает. Странно. Он ведь сидит только в Z-зоне.

— Множество сил?

— Да... Уцелевшие остатки людей Повара-людоеда, Мильё, наёмники, работающие по правительственному подряду, охотники за сокровищами и чёрные маги из Чёрной Руки. Сейчас там воюет множество сторон.

— Если речь о Чёрной Руке, Вы имеете в виду господина Паппета и господина Фана?

— Нет, не их. Других. Честолюбцев, которые хотят занять пустующее место Повара-людоеда.

— Честолюбцев?

— Тех, кто состоит в Чёрной Руке, но так и не получил звание Пальца. Такие довольно невнятные типы.

Оливер примерно понял, о чём речь.

У неё не было чёткого главы, не было и стройной системы командования.

Скорее это был союз, или даже федерация, множества групп чёрных магов, чем одна организация.

А Пальцами называли просто сильнейших среди них.

«Бессмертный Паппет; Повар-людоед; Фан, Вечный ребёнок; Похититель-Крысолов».

Оливер впервые за долгое время вспомнил четырёх чёрных магов, которые олицетворяли Чёрную Руку.

По странному совпадению с тремя из них Оливер уже встречался, причём один из них был мёртв, а другой уже понёс немалый ущерб — и душевный, и телесный — от рук демона.

Юэн сразу же указал именно на это.

— Вот потому-то в Галосе сейчас и творится чёрт знает что. Те, кто десятилетиями, а то и столетиями, сидели наверху как хищники, исчезли — с чего бы остальным не сорваться с цепи?

— Я тоже слышал об этом... Но звучит так, будто мир держался именно благодаря господину Повару-людоеду и господину Фану.

— Не «будто». Так и есть. Хотя они этого и не хотели.

— Правда?

Оливер переспросил с любопытством. То, что мир держался на Пальцах, звучало иронично.

— Звучит странно и противоречиво, но это чистая правда. Пока были Пальцы, остальные чёрные маги не смели высовываться. Примерно как звери, которые начинают оглядываться, когда рядом лев.

— Любопытно. Я слышу такое впервые.

— Взрослые не любят рассказывать детям неудобную правду. Им проще учить чёрно-белому: добро и зло. Так удобнее. Но, как я уже сказал, это факт. И особенно хорошо этим занимался Повар-людоед. У него было сильное чувство своей территории.

Оливер вспомнил Повара-людоеда.

Того самого человека, который утверждал, будто человеку подобает есть человека, и ради своей цели превратил Лавилли, столицу Галоса, в живой ад.

Он был типичнейшим чёрным магом, но при этом, как ни странно, ценил младшую сестру больше собственной жизни. Даже когда всё его тело было пронзено насквозь, он всё равно надрывался, пытаясь спасти её.

— Конечно, делал он это вовсе не из добрых побуждений. Этот ублюдок был натуральным бандитом. С чего бы ему? Просто защищал свою миску.

— Под своей миской Вы имеете в виду Галос?

— Именно. Поскольку он осел в Галосе — стране с самой большой территорией в округе, — Повар-людоед давил чёрных магов не хуже паладинов. И не только чёрных магов самого Галоса, но и из соседних стран. Стоило кому-то показаться хоть немного опасным, как он лично превращал его в свой ужин.

— Но теперь всё уже не так, верно?

Ответил Бартоломью.

— Верно. Из-за отсутствия Повара-людоеда его организация и влияние фактически рухнули, а вдобавок в подпольном мире Галоса образовалась огромная пустота. Из-за этого теневые и официальные силы, а также чёрные маги, которые всё это время сидели тихо, теперь дерутся между собой за наследство Повара-людоеда и его место. Чтобы стать вторым Поваром-людоедом.

Оливер кивнул. Сразу после победы над Поваром-людоедом он уже слышал об этом, так что в общих чертах был в курсе.

Но, когда он вник в детали, ощущение оказалось совсем иным.

Он и так ожидал, что пустота после Повара-людоеда принесёт хаос, но не думал, что тот ещё и служил сдерживающим фактором.

—...Это довольно интересно.

— В мире ничто не возникает без причины, и пока что-то существует, у него есть своя роль... Так ты идёшь со мной?

Юэн сделал это предложение Оливеру так естественно, что, чуть ослабь тот внимание, уже поставил бы печать под договором.

— Хм, не знаю...

Оливер задумался. Если честно, при обычных обстоятельствах он бы отказался.

Он понимал, что наследство Повара-людоеда стоит баснословных денег, и деньги Оливеру тоже нравились, но обычно у него не возникало нужды в такой сумме.

Однако на этот раз всё было немного иначе.

—...Среди наследства господина Повара-людоеда есть демонические книги?

— Вот теперь разговор пошёл... Точно не знаю, но слухи ходят. Говорят, в наследстве Повара-людоеда есть не только огромное богатство, но и собранные им особые тела, книги по чёрной магии, демонические книги и прочее.

— Значит, это не точно.

— Будь это точно, я бы сам всё видел своими глазами и тогда не стал бы искать тебя. Ты совсем сдурел?

Возразить было нечего. Изначально в таких делах всегда приходится мириться с некоторой долей неопределённости.

—...Если мы найдём демонические книги, Вы сможете отдать мне все?

— Тогда всё, кроме демонических книг, могу забрать я? Предметы, редкое сырьё, деньги и тому подобное.

Оливер уже хотел кивнуть, но на миг задумался.

— М-м...

— Только не думай. Нервирует.

— Предметы и редкое сырьё заберёте Вы, а деньги давайте поделим поровну, пятьдесят на пятьдесят. Как Вам такое?

— А, ну почему? Не хочу. И почему это?

— Мне тоже не сказать чтобы срочно, но деньги мне всё-таки нужны.

Оливер вспомнил разговор с Мари несколько дней назад.

Речь шла о том, что отделение Выбирающих задыхается от финансовых проблем, и, если подумать, ничего удивительного в этом не было.

Фильгарет раньше был крупнейшим источником дохода Выбирающих, но, если говорить строго, это был незаконный бизнес. Из-за слишком большого риска зацепок Мари, едва обосновавшись в Ланде, свернула всё производство. И сделала это по просьбе Оливера.

«С тех пор они снова пополняют бюджет за счёт проекта редевелопмента, но всё равно балансируют на грани. Выбирающих стало слишком много».

Именно поэтому Оливер предложил, если они добудут деньги из наследства Повара-людоеда, разделить их пополам. Конечно, собственное состояние Оливера теперь тоже было немалым, но отказываться от денег, которые можно заработать, тоже было бы странно.

— Разочаровываешь. Куда делся тот наивный простофиля? Откуда взялся такой ушлый тип? Верни мне моего лоха!

— Простите. Если бы деньги мне сейчас совсем не были нужны, я бы уступил, но, похоже, они мне всё-таки понадобятся.

— А если я откажусь?

— М-м... Тогда, пожалуй, я отправлюсь в Галос один. У меня там есть один знакомый, и, если повезёт, он согласится поработать вместе со мной.

Оливер вспомнил Люсьена Мюра из Мильё, с которым познакомился в Галосе.

Люсьен Мюра был главой семьи Мюра из Мильё — одной из Крайм Фирм Галоса, — и Оливер был с ним знаком. Если Мильё и правда участвует в борьбе за наследство Повара-людоеда, то высока вероятность, что и он сам в этом замешан.

Услышав это, Юэн тут же вспыхнул, словно ему только что нанесли предательство.

— Эй, так не пойдёт. Я тебе ценную информацию принёс, а это уже предательство.

— Простите... Но до того, как Вы это сказали, я ведь ничего Вам не обещал, так что, думаю, это допустимо.

— Твою мать, а ведь логично.

— Правда, простите. Похоже, деньги мне всё-таки понадобятся.

Оливер ответил, вспомнив и финансовое положение Выбирающих, и то, что теперь, как ни крути, он был одним из совместных руководителей этого предприятия.

Но Юэн тоже не собирался уступать и заорал в ответ:

— Мне тоже нужны деньги. Ради моей мечты!

— Мечты? Какой именно?

— За одну ночь спустить несколько десятков миллиардов ланд на азартные игры, выпивку и развлечения.

Юэн ответил с таким решительным видом, что стало ясно: он абсолютно серьёзен. Оливер в ответ лишь прищурился.

***

Выслушав мечту Юэна, Оливер ещё несколько минут беседовал с ним и в итоге нашёл точку компромисса.

Вообще-то подобные переговоры были работой Фореста, а не Оливера, но тут требовалось быстро принять решение, и потому этим занялся именно он.

К счастью, то, что он всё это время подсматривал и перенимал у Фореста, всё же дало результат — условия получились в целом вполне удовлетворительными.

Недовольное лицо Юэна и его эмоции были лучшим тому доказательством.

— Херово.

— Благодарю за похвалу. Если не возражаете, могу узнать, когда мы отправимся?

— Чем раньше, тем лучше. Даже прямо сейчас кто-нибудь мог уже найти наследство Повара-людоеда.

После этих слов Оливер посмотрел в ту сторону коридора, куда Бартоломью вёл его раньше.

В конце длинного, бесконечного на вид коридора густо клубилась чуждая, но при этом знакомая энергия — почти такая же, как у Комитета против застройки.

Удивительно, но, глядя туда, Оливер почувствовал не только любопытство, но и лёгкую, непривычную для себя настороженность.

Он и сам не знал почему. Может быть, потому, что у него не было времени и накопилось слишком много дел?

— Хм... Не могли бы Вы дать мне немного времени? У меня есть дела, да и подготовиться, кажется, тоже нужно.

— Подготовиться?

— Да. Раз там будет несколько чёрных магов, думаю, мне стоит подготовиться.

— Неплохо. Ладно. Мне и самому нужно кое-что сделать... К тому же о наследстве Повара-людоеда стало известно совсем недавно. Пожалуй, лучше прийти не в самую первую свалку, а чуть позже, когда всё немного утрясётся, и поживиться на готовом.

Юэн согласился куда охотнее, чем Оливер ожидал. Оливер поблагодарил его и повернулся к Бартоломью.

— Господин Бартоломью... Простите, но у меня появились дела. Вы не против, если мне придётся откланяться раньше?

Хотя Бартоломью только что проводил его сюда, Оливер уже собирался уходить. Бартоломью на миг выдал сожаление, но тут же подавил это чувство и кивнул.

— Разумеется.

— Благодарю.

Как только разрешение было получено, Оливер немедленно развернулся и один пошёл обратно.

Когда Оливер исчез во тьме, Юэн ехидно сказал:

— Выходит, это я помешал?

—...Нет.

После короткого молчания ответил Бартоломью. А затем пошёл дальше по коридору — в сторону, противоположную той, куда ушёл Оливер.

— Правда?

Юэн, догнав Бартоломью, снова переспросил. Казалось бы, это должно было раздражать, но Бартоломью не придал этому значения.

— Может, не мне это говорить, ведь я сам ненароком вмешался, но разве вы не собирались рассказать ему вашу тайну?

Бартоломью ответил:

— Так и было... Но если он ушёл посреди разговора, значит, с самого начала его интерес к нам простирался ровно досюда. Так что сожалеть не о чем.

— Хе-хе... Вот это да. Тот спаситель, которого вы так долго ждали, вовсе не интересуется вами.

Лицо Бартоломью, сплошь покрытое бинтами, едва заметно исказилось от сожаления. Потому что он и сам это понимал. С самого начала было ясно, что Дейв не проявляет к ним сколько-нибудь большого интереса. И всё же он привёл его сюда — из-за их собственной жадности.

— Ничего не поделаешь. Изначально эту ситуацию породили мы сами. Мы не вправе требовать большего от того, кто и без того несёт несправедливую судьбу.

Бартоломью сказал это спокойно, будто уже смирился. И всё же в глубине души он по-прежнему хранил надежду.

Немного позже Бартоломью и Юэн добрались до одной двери глубоко под землёй.

Она была очень ветхой, но при этом старинной, и, когда с протяжным скрипом отворилась, за ней открылось чёрное, мягкое, словно влажное, перекрученное пространство — нечто такое, что трудно было описать, словно живая плоть.

Внутри этого чуждого и тревожного пространства находились самые разные изуродованные люди, и они вырезали из огромного чёрно-красного дерева дверь.

— Всё, что нам остаётся, — надеяться на спасение, принять любой исход и делать то, что должны.