Рассвет (8)

— Я сделаю всё, что в моих силах.

Так сказал Оливер в мире, заливавшемся красным.

Грохот.

И в тот же миг полупрозрачная ударная волна разошлась в стороны, а вверх взметнулся гигантский фонтан крови.

Услышав ответ, Крысолов подлетел и обрушил вниз кулак.

От чудовищного удара огромная масса крови, скопившаяся на земле, взмыла в небо, а потом пролилась обратно кровавым дождём.

— Похоже, ты всерьёз.

Так оценил Крысолов в багровом мире.

В конце его взгляда стоял в отдалении Оливер.

— Гнилая кровь. Кровавая магия, распространяющая болезни через кровь. Я всё думал, зачем ты продолжаешь поддерживать то, что на меня даже не действует… А ты, значит, так компенсировал недостаток подвижности?

Одного удара Крысолову хватило, чтобы понять назначение кровавого дождя.

Сначала он решил, что Оливер пытается болезнью парализовать его область, но это было не всё.

Масса крови, лившаяся будто во время ливня, не просто заражала лес — она его захватывала.

Доказательством были чавкающие лужи крови на земле.

Оливер, используя эту кровь как посредник, перепрыгивал через пространство и уклонялся от атак.

Иными словами, он накрыл область Крысолова заражённой кровью и получил контроль над пространством.

Как такое вообще возможно с помощью одной лишь крови, оставалось непонятным, но в любом случае это было отражением воли Оливера, сказавшего, что он сделает всё возможное.

Оливер действительно собирался победить.

Он совсем не был похож на Ланду, которая хотела лишь кое-как пережить нынешнюю беду.

— Но всё равно...

Хлоп.

—...этого мало.

Посреди фразы Крысолов будто исчез, а в следующий миг безо всякого предвестия возник прямо перед Оливером.

Он перескочил через пространство, используя какую-то необъяснимую, присущую только ему силу.

Одного этого было достаточно, чтобы стало ясно: контроль Оливера над пространством здесь мало что значит.

Едва Оливер заметил Крысолова, как снова перескочил через пространство, используя кровь, разлитую повсюду.

По кровавой глади пробежала рябь, Оливер исчез, и кулак Крысолова в опасной близости рассёк пустоту.

Бах.

Хотя в его ударе не было ни магии, ни эмоций, ни даже техники, Крысолов показал ужасающую силу, способную разорвать сам воздух.

Он всего лишь махнул рукой, но от этого родилась ударная волна, оттеснившая кровь вокруг.

Будто кулаком махнул великан.

Великан в человеческом облике.

Победа или нет, но ради выживания нельзя было позволять ему разрывать дистанцию, и всё же Оливер не только не отступил — он возник прямо над головой Крысолова.

Пространственный скачок, быстрый как вспышка, через кровь.

Появившись, Оливер держал в руке одну пробирку и, сжав пальцы, раздавил её.

Хрясь.

Пробирка лопнула с глухим треском.

Её содержимое вытекло наружу.

Это были эмоции. Эмоции Оливера.

[Спокойствие]

[Пробуждение]

[Ступор]

[Без боли]

[Закладка основы]

[Высокая плотность костей]

[Стальная кость]

[Усиление мышц]

[Гиперплазия мышц]

[Сжатие мышц]

[Горящая жизнь]

[Усиление рефлексов]

[Ускорение нервов]

[Инъекция безумия]

[Ужасный гнев]

[Ярость]

[Мышечное усиление пропорционально гневу]

[Пробуждение разума]

Используя едва ли не горстку извлечённых эмоций как материал, Оливер одну за другой произнёс многочисленные инкантации.

Чёрная магия болезней и усиления: чёрный свет вокруг Оливера взорвался, словно вспышка, а затем вновь стянулся к нему.

Одна за другой чёрные полосы света ложились на тело Оливера.

И всякий раз, когда этот свет вливался в него, его плоть менялась.

Он насильно зафиксировал сознание, чтобы сохранить хладнокровие, отключил телесную боль, а затем экспоненциально ускорил нервную систему и обмен веществ, увеличив плотность костей и мышц.

Доказательством стало то, что пар, шедший от его тела, покраснел.

Температура тела взлетела так резко, что закипела не только влага, но и кровь.

Это было само воплощение разрушительного усиления плоти безо всякой мысли о последствиях.

Оливер поднял квартерстафф, оттолкнулся от пустоты ногой и обрушил его на Крысолова.

Возникла такая же мощная ударная волна, как и от кулака Крысолова, и вязкая кровь рассеклась вертикально надвое.

Картина была такая, будто перед ними разошлось море.

Посреди этого двое мужчин обменялись словами.

— Ты использовал свои эмоции.

—...Да.

Ответил Оливер, силой вдавливая квартерстафф вниз.

Крысолов, принявший его удар одной рукой, выразил удивление.

— Любопытно. Извлекать эмоции...

—...Я заранее извлёк эмоции, возникшие у меня после того, как увидел путь Николаса.

В глазах Оливера вспыхнули чувства. Это были скорбь и сожаление.

И в глазах Крысолова тоже, совсем слабо, проступили эмоции. Скорбь, сочувствие, благодарность.

—...Спасибо за это.

Пока они говорили, между ними продолжалось силовое противостояние.

Казалось, будто оба застыли, но уже одной этой упёршейся друг в друга силой они искажали воздух вокруг, а земля под ними всё глубже проседала вниз.

— Но и это — всего лишь сожаление, не так ли?

—...

— Поэтому, даже извлекши эмоции, ты не воспользовался «этим», а всего лишь усилил собственное тело.

—...Я не стану отрицать. Мне правда жаль, и мне правда грустно. Но только до такой степени. Простите, что не смог скорбеть сильнее.

— Всё в порядке. Я не упрекаю.

Крысолов схватил квартерстафф, давивший на него сверху.

— Но в таком состоянии тебе меня не победить.

С грохотом он крутанул перехваченный квартерстафф и, наоборот, сам начал вдавливать Оливера вниз.

Хотя Оливер и усилил тело множеством заклинаний, поставив на кон его сохранность, выдержать силу Крысолова он не смог.

В итоге тот, кто атаковал, сам оказался придавлен квартерстаффом и едва держался.

Крысолов стоял с флейтой в одной руке и концом квартерстаффа в другой и смотрел на Оливера сверху вниз.

— Есть что сказать?

Оливер, едва выдерживая его давление, что-то пробормотал.

— Что?

— Я сказал... уберите флейту.

Оливер предупреждал его убрать флейту, сделанную Хамельном.

—...Она ведь Вам дорога. Сломается.

— Не стоит об этом беспокоиться...

Но в тот самый миг, когда Крысолов уже собирался проигнорировать его слова, тень, отражавшаяся на поверхности крови, скопившейся на земле, дрогнула и взметнулась вверх, атаковав его.

Тень, вытянувшаяся в форму острых щупалец, ударила по Крысолову справа и слева, и тот, отпустив квартерстафф, взмахнул кулаками в обе стороны.

Ударные волны с двух сторон смяли тень.

Но та не исчезла. Вместо этого на ней проросли глазные яблоки; осмотрев Крысолова, она снова вытянула щупальца и накрыла его со всех сторон.

Её целью была флейта Крысолова.

Поняв эту злобную волю, Крысолов сузил глаза и кулаками, наполненными эмоцией, разнёс в клочья тени, летевшие на него со всех сторон.

Тень с визгом отпрянула.

За это время Крысолов убрал флейту за пазуху, а Оливер, точно подгадав момент, оттолкнулся от земли и остановился прямо перед ним,

до предела выкрутив плечо и талию.

В этом положении Оливер изо всех сил размахнулся квартерстаффом и врезал Крысолову в бок.

Удар вошёл как надо.

От места удара пошла огромная рябь, и Крысолов уже собирался отлететь далеко прочь, но, напрягши обе ноги, всё же выдержал внезапную атаку.

И тут же отвёл кулак назад.

— Кхе...

В этот миг Крысолов закашлялся.

«Гнилая кровь», кровавая магия, распространяющая болезни через кровь, всё же нанесла ему ощутимый вред.

Но даже при этом вред свёлся всего лишь к кашлю.

Повреждение было таким мелким, что обычный человек даже не обратил бы внимания, но Крысолов был настолько потрясён, что это отразилось у него на лице.

Словно произошло нечто невозможное.

Крысолов быстро повёл взглядом, ища причину, и вскоре нашёл её.

Это была кровь, стекавшая с ладони Оливера.

Она смешалась с кровью, скопившейся на земле.

— Ха...

Воспользовавшись тем, что Крысолов закашлялся, Оливер напряг обе руки и квартерстаффом отбросил его далеко прочь.

Кровь, стоявшая на земле, брызнула во все стороны, Крысолов отлетел, а Оливер тут же задействовал кровавую магию, используя лужи крови под ногами.

[Скьюэр]

По заклинанию Оливера кровь вокруг Крысолова собралась в нескольких точках, а затем в небо один за другим взметнулись бесчисленные кровавые колья, образовав настоящий лес.

Так густо, что не оставалось ни щели.

«Сработает?»

Глядя на раскинувшийся перед ним лес кольев, Оливер спросил сам себя.

Сработает ли кровавая магия, усиленная его собственной кровью, на Крысолове.

Честно говоря, он решил, что это не совсем невозможно.

Сила кровавой магии, производной от чёрной, тоже зависела от качества материала, и прежде кровь Оливера уже действовала на Крысолова.

На крысиную стаю, которую тот призвал.

Использовав свою кровь как посредник для чёрной магии, Оливер заставил тех крыс пожирать друг друга.

Поэтому сейчас он и пустил собственную кровь как материал.

Выбор казался не самым плохим. Смешанная кровь уже дала пусть и мизерный, но результат — кашель, а значит, и колья тоже могли сработать...

Грохот.

Посреди леса кольев вдруг рванул зловещий чёрный дым и переломал все багровые шипы.

Из центра этого Крысолов неторопливо вышел наружу.

— Не понимаю... Я ведь точно подмешал свою кровь, а всё равно не могу перехватить контроль.

Показывая мелкую-мелкую рану на собственной ладони, Крысолов озадаченно нахмурился.

Густой лес кольев, вздымавшийся без счёта, сумел оставить ему лишь маленький порез на ладони.

[Тайдал Вэйв]

С отчаянным плеском.

Но Оливер не то что не впал в отчаяние — напротив, увидел надежду и собрал всю кровь вокруг в одну громадную кровавую волну, направив её на Крысолова.

Кашель это был или царапина — важно было одно: он всё-таки сумел повлиять на Крысолова.

Увидев в этом надежду, Оливер продолжил запускать заклинания.

Гигантская кровавая волна обрушилась на Крысолова.

Тот ударил ногой по воздуху и одной лишь этой ударной волной разрубил волну надвое, а затем снова оттолкнулся от пустоты и ринулся к Оливеру.

Волна с грохотом разошлась на два потока, и Крысолов пронёсся между ними.

В этот момент Оливер мгновенно переместился на гребень волны и зашёл ему за спину.

Он прыгнул через пространство, используя кровь как посредник.

В это мимолётное мгновение Оливер и Крысолов встретились глазами.

Крысолов без малейшей задержки сменил направление.

Оливер ещё раз совершил прыжок через пространство при помощи кровавой воды и взмахнул квартерстаффом.

Крысолов, словно так и должно быть, остановил удар прямо в воздухе, а освободив обе руки, одновременно атаковал и защищался.

Оливер же, опираясь на тело, усиленное до предела, и на неразрушимый квартерстафф, вёл и атаку, и защиту.

В воздухе вспыхнуло несчётное число обменов ударами, за которыми нельзя было уследить глазом, и вокруг разлетались бесчисленные ударные волны.

На первый взгляд они казались равны. Но если присмотреться, это было не так.

Все атаки Оливера раз за разом останавливались, тогда как кулаки и пинки Крысолова едва-едва не касались его лица.

Достаточно было пропустить всего один удар.

Поэтому всякий раз Оливер выпускал тень, чтобы блокировать атаки Крысолова,

активировал кровавую магию, создавая колья и сваи для контрудара,

или же снова перепрыгивал через пространство, используя кровь, чтобы уклониться.

А Крысолов каждый раз безо всякого посредника перескакивал через пространство, догонял Оливера и продолжал давить на него.

Словно проверял, сколько тот ещё сможет продержаться.

В этом нечеловеческом обмене ударами кровь, стоявшая повсюду, взлетала брызгами.

В процессе она смешивалась с кровавым ливнем, падавшим с неба, и Оливер, не упустив момента, взял под контроль капли дождя и обратил их в стрелы, выпустив по Крысолову.

Из неба хлынул багровый дождь стрел, рисуя безупречно плотную сеть огня.

Крысолов извлёк из собственного тела скрытые в нём эмоции и выстроил в ладони мощную силу притяжения.

[Чёрная дыра]

Под этим чудовищным притяжением и ливень стрел, и огромная масса крови на земле засасывались внутрь, словно в сточное отверстие.

Одним ударом Крысолов свёл на нет все атаки, направленные на него.

Затем он поднял взгляд к небу.

К багровым тучам, проливавшим кровавый ливень.

Внутри этой тучи, тянувшейся за горизонт, находились Батори и Повар-человекоед.

Поняв, что именно они поддерживают это облако, Крысолов уже собирался швырнуть чёрную дыру вверх.

[Чёрное копьё]

Оливер метнул в него квартерстафф, обёрнутый эмоцией.

Тот понёсся вперёд, рассекая кровавую гладь на земле.

Но, несмотря на весь этот напор, Крысолов лёгким движением свободной руки перехватил его и всё же бросил чёрную дыру вверх.

Вместе с этим в небо взметнулась огромная масса крови.

Эта кровь разорвала багровое облако, из которого сама же и родилась, и развеяла его.

[Таргетинг]

Вместо того чтобы сожалеть о разрушении багрового облака, которое его поддерживало, Оливер активировал притяжение Таргетинга, наложенного на квартерстафф. Использовав эту тягу как ускорение, он рванулся к Крысолову и ухватился за квартерстафф.

От столкновения Крысолов слегка качнулся. И Оливер тут же попытался рывком вырвать оружие у него из руки.

Но Крысолов одной рукой отшвырнул Оливера, словно тряпичную куклу.

От страшного удара воздух разом вышел у Оливера из лёгких, а сознание поплыло.

Крысолов тем временем поднял кулак.

Оливер, увидев это, выжал из себя последние силы, пытаясь уйти с места, но Крысолов не остановился и опустил кулак вниз, обрушив его на землю.

Раздался неописуемый грохот, земля перекосилась, осела и раскололась.

Рельеф изменился, и огромная масса крови утекла в разверзшиеся трещины.

Посредник, позволявший Оливеру перескакивать через пространство, исчез от одного-единственного удара.

Словно именно этого и добиваясь, Крысолов тут же пнул Оливера, а тот едва успел прикрыться квартерстаффом.

Хотя саму силу удара он не выдержал и всё равно улетел далеко назад.

От непрерывных ударов сознание Оливера мутилось, но, удерживая его из последних сил, он швырнул во все стороны большую пачку бумаги и деревянных палочек, спрятанных при себе.

«Нужно выстоять».

Бумага и деревянные палочки разлетелись в разные стороны.

Крысолов снова появился прямо перед Оливером, и тот активировал пространственное заклинание, начертанное на бумаге, и сбежал внутрь него.

— Уже не так, как раньше.

Но едва Оливер ушёл через портал, как Крысолов снова оказался у него за спиной.

Его кулак уже был сжат и отведён за плечо.

Оливер активировал одну из деревянных палочек с пространственным заклинанием, сложил пространство, уклоняясь от удара, и одновременно пробудил тень, приказав ей атаковать Крысолова.

Во время прыжков через пространство возможности использовать тень были ограничены, но сейчас это его не сковывало.

Тень Оливера разрослась в геометрической прогрессии и вместе с ростом распахнула огромную пасть.

Ровные зубы, от одного вида которых по коже шёл мороз.

— Пожри его.

По команде Оливера тень захлопнула огромную пасть.

И тут же её разорвало сверху донизу.

Тень, поглотившую даже Неверленд, Крысолов схватил обеими руками и в буквальном смысле разорвал.

И не просто разорвал — нанёс ей тяжелейший урон.

Будучи хозяином этой тени, Оливер это понял.

— Кровь не годится, тень тоже не годится. Значит, у тебя осталась только плоть, усиленная собственными эмоциями. И что ты собираешься делать?

Сразу после того, как разорвал тень, Крысолов, как и всегда, подошёл прямо к Оливеру и задал вопрос.

Услышав его, Оливер посмотрел на бумагу, летевшую в глубину леса.

— Я лишь сделаю всё, что в моих силах.

В этот миг высоко в небе вспыхнула могучая аура, и гигантский рёв сотряс весь лес.

Звук стремительно приближался, и вскоре с неба рухнул огромный зверь.

Это был Повар-человекоед, превратившийся в дракона.

Гибкий, как волк, и огромный, как гора, он выставил когти размером больше человека и обрушил их на Крысолова.

В месте удара земля просела, образовав кратер, а Крысолов стоял в его центре совершенно прямо.

— Я знал, что до этого дойдёт.

Так бросил Крысолов, глядя на Повар-людоед, обращённого в трупную куклу.

Не обращая на это внимания, Оливер позвал трупную куклу Батори.

— Первый!

На зов Оливера к нему рванулась трупная кукла Батори.

Оливер собрал собственную кровь, текущую из ран, и передал её Первыйу.

Первый, используя кровь в ладонях как посредник, поднялся над головой Повар-людоед и призвал бесчисленные кровавые шары.

Крысолов ударил кулаком вверх, и одна из рук Повар-людоед, обращённого в дракона, отлетела прочь.

Повар-человекоед пошатнулся, беззвучно ревя от боли.

Чтобы защитить его, Оливер шагнул вперёд и снова вступил с Крысоловом в обмен ударами.

Оливер яростно атаковал, раз за разом совершая скачки через пространство при помощи разбросанных заранее бумаги и деревянных палочек, но Крысолов реагировал на это без особого интереса.

— Эффект чёрной магии слабеет.

Словно доказывая собственные слова, он ударом в лоб отбил квартерстафф, опускавшийся сверху вниз, и запустил его высоко в небо.

[Кровавый дракон]

Пока Оливер терял квартерстафф, трупная кукла Батори смешала кровь из призванных кровавых шаров с кровью Оливера, обвила ею тело Повар-людоед и тут же подожгла.

Жизненная сила, мана и эмоции одновременно вспыхнули через кровь как посредник, и Повар-человекоед, ставший драконом, окутался кровавым пламенем, превратившись в само живое пламя.

Он расправил крылья и затопил небо огнём, а Оливер, вместо упущенного квартерстаффа, выхватил кинжал и обмазал его своей кровью.

И пламя, пропитанное кровью Оливера, и сам кинжал — достаточно было, чтобы вошло хотя бы что-то одно, и можно было нанести серьёзный урон.

И вот, когда Оливер и Повар-человекоед в облике Кровавого дракона уже сжимали кольцо со всех сторон, Крысолов сжал кулак, вложил в него чёрную ауру, таившуюся в его теле, и нанёс удар прямо вперёд.

На миг показалось, будто мир остановился, а затем разразился громадный ураган. От этой силы пламя, покрывавшее Повар-людоед, погасло, в его боку образовалась огромная дыра, и его отшвырнуло назад.

От адской боли Повар-человекоед не смог даже закричать.

Оливера, задетого его телом, тоже унесло далеко прочь.

— Ч-чёрный маг?

Сквозь мутнеющее зрение Оливер услышал человеческий голос.

Подняв голову, он понял, что его отбросило к самому внешнему краю, где собрались солдаты.

Те, кто ещё мгновение назад ошарашенно смотрели на внезапно разбегающихся мертвецов, увидели раненого дракона и покрытого ранами Оливера — и оцепенели.

На их лицах читалось: как вообще Оливер оказался здесь?

А затем несколько человек с особенно быстрой головой поняли, что происходит, и беззвучно вскрикнули.

— Вот и всё? Это и есть твой предел?

Из разрушенного леса появился Крысолов.

Строй войска, сплотившегося под крылом церкви Патера и не отступавшего даже против мертвецов, начал рассыпаться из-за одного-единственного существа.

Тяжело, срываясь на хрип, Оливер огляделся.

На людей, которые подавались назад всем телом, ясно показывая, что не хотят ввязываться. Никто из них не собирался ему помогать.

Но это было нормально. Оливер оглядывался не затем, чтобы просить помощи.

Иоанны, Кевина, Ярели, Росберна и других здесь не было. Всё шло по плану. Именно по плану.

Тишина навалилась вокруг так, словно умер сам звук.

Слышны были только шаги Крысолова и его голос.

— Если хотите помочь — помогайте.

Солдаты, военные маги и паладины молчали.

Услышав в ответ это молчание, Крысолов сказал Оливеру:

— Похоже, вон те не собираются тебе помогать.

— Всё в порядке... Я и не рассчитывал на это. Четвёртый!

На зов Оливера раненый и поверженный Повар-человекоед с воем поднялся.

Хотя у него были оторваны одна рука и часть бока, проявив драконью живучесть, он выпустил из тела яростные рассечения и обрушил их на Крысолова.

Гигантские рассечения ярости и драконьи клыки устремились на Крысолова.

Но тот собрал эти рассечения Чёрной дырой и метнул обратно, отсекши Повар-людоед голову.

За это время Оливер извлёк из своей тени трупные куклы Шеймуса и Дуранс и бросил их в атаку.

Крысолов уже собирался развернуться и разнести и их тоже.

Но раньше пополам разрубило самих Шеймуса и Дуранс.

Оливер окрасил кинжал собственной кровью и выпустил разрез.

Он использовал трупные куклы Шеймуса и Дуранс как отвлекающую приманку.

Обе куклы были превосходными, но против Крысолова, как решил Оливер, гораздо полезнее было использовать их как наживку.

Похоже, даже Крысолов этого не ожидал, и его защита запоздала на одно мгновение — на верхней части тела появилась рана.

У самого Крысолова.

На фоне этой невероятной картины — падающих пополам трупных кукол Шеймуса и Дуранс и Крысолова, впервые получившего настоящую рану, — Оливер взмыл в небо и, сжав кинжал обратным хватом, завис прямо над ним.

Все затаили дыхание.

[Таргетинг]

[Стренгсен]

[Хэвили]

[Акселерация]

Оливер наложил магию на собственное усиленное тело и, падая вниз, попытался вонзить кинжал в Крысолова.

Кинжал, вобравший в себя десятки и сотни тысяч болезней, был вымазан его собственной кровью.

Но в последний момент, прежде чем кинжал вонзился в грудь Крысолова, тот голой рукой схватил его и остановил.

— Таким...

[Лонгинус]

Что-то сорвалось с неба вспышкой, оставив в воздухе огромную дыру, и ударило в навершие кинжала как раз в тот момент, когда Крысолов ещё говорил.

Это был квартерстафф, который раньше отшвырнул удар Крысолова. Он соединился с навершием кинжала, превратившись в подобие копья, и пронзил Крысолову грудь.

Люди оцепенели от этого невозможного зрелища.

Но Оливер не остановился. Он сорвал бинты с правой руки, ухватился почерневшей, словно сгоревшей, рукой за Лонгинус и пустил в тело Крысолова белоснежное пламя.

Пламя густое и вязкое, словно магма.

— Гори.

Белоснежное пламя, струившееся по Лонгинусу, взорвалось внутри тела Крысолова и начало сжигать его изнутри.

Жаркое сияние было таким ослепительным, что все вокруг закрыли глаза и отступили назад.

Казалось, ещё чуть-чуть — и само тело испарится.

Наверное, если бы Оливер не сосредоточил силу на одном только Крысолове, испарилось бы вообще всё.

Белый столб огня, поглотивший Крысолова и Оливера, пронзал небо и продолжал гореть.

Но постепенно напор белого пламени начал слабеть.

Крысолов, только что объятый огнём, вновь стоял целым и невредимым, гася белое пламя Оливера чёрной аурой, струившейся изнутри его тела.

После этого он схватился за Лонгинус и сказал:

— Если бы меня можно было убить чем-то вроде этого, мне и самому было бы легче.

В его глазах мелькнула печаль. И это была искренность.

— Так что... это и есть предел твоих усилий?

Оливер, у которого волосы уже выбелились больше чем наполовину, вынул из футляра фильгарет и ответил:

— Нет.

И сунул фильгарет в рот.

Из тела Оливера тоже потекла чёрная аура.

А миг спустя одновременно прозвучали два голоса:

[Призыв ада]