Загрязненная территория (6)

Грохот!!!

Под землёй, в зоне скверны.

Салас, используя силу духа, которого сковал маной, исказил всё подземелье.

Пол и потолок поменялись местами, стены обрушились. Под землёй началось нечто вроде тектонического сдвига, и в его ходе, под оглушительный рёв, от которого будто рвало уши, взметнулась гигантская волна грунта, дробя всё, что попадалось ей на пути.

Стоило угодить под неё — и не уцелел бы даже сверхчеловек.

Но среди этого бедствия Оливер превратил Чёрный доспех в подобие доски для сёрфинга, оседлал волну грунта и вырвался из катастрофы.

Такое было возможно лишь благодаря его привычке не теряться почти ни при каких обстоятельствах, сверхчеловеческому телу, которое он обрёл, съев плоть Повара-людоеда, и бесчисленному опыту, накопленному за годы работы фиксером.

Будь здесь зрители, они бы, наверное, даже зааплодировали.

Однако сам Оливер не испытывал ни радости, ни удовлетворения.

Потому что это было лишь началом.

«Опора ненадёжна».

Даже избежав гигантского бедствия, Оливер не стал расслабляться и спокойно оценил обстановку.

Радоваться было рано: подземелье продолжало ходить ходуном и в этот самый миг оставалось крайне опасным.

А значит, лучшего момента для атаки и не найти.

БАХ!!

Перед Оливером тут же взметнулся огромный каменный столб.

Если бы он врезался в него, тело разорвало бы как минимум целиком.

В последний миг Оливер прыгнул в воздух, применил Таргетинг, прильнул к столбу и, превратив охватывавший ноги Чёрный доспех в крюки, закрепился на камне.

— А ты ловок.

Салас, невозмутимо стоявший посреди бушующего потока грунта, шевельнул рукой.

Повинуясь этому движению, из стены вырвался ещё один каменный столб и ударил в Оливера, но тот легко подпрыгнул и приземлился на новый выступ.

БААХ!!

Столбы столкнулись, и в воздух брызнули бесчисленные обломки.

В обычной ситуации они просто посыпались бы вниз, но Салас использовал ману, оставшуюся в осколках, чтобы направить их против Оливера.

Едва он увернулся от столбов, как на него обрушился рой каменных обломков.

Атаки шли без передышки, однако Оливер встречал их всё так же хладнокровно.

— Минионы.

На зов из-под его одежды вылетело больше десятка минионов. Они перехватили летящие осколки и закрыли Оливера собой, а он тем временем метнул в Саласа Блэк Джавелин.

Только вместо того чтобы рухнуть, обливаясь кровью, Салас просто раскололся, как глиняный сосуд.

— Это земляной воин.

Сзади раздался голос Саласа.

Минионы тут же отреагировали и уже собирались выпустить в него пули ненависти, но на этот раз Салас оказался быстрее.

Он швырнул каменный осколок, напитав его маной, и в одно мгновение разнёс миниона, после чего выдернул из столба каменный клинок и рубанул по Оливеру.

Оливер увернулся и в ответ ударил квартерстаффом, но —

раздался треск.

И это тоже был не настоящий Салас, а его двойник. Полое нутро, похожее на глиняную оболочку, было тому доказательством.

Оливер обратился к двойнику Саласа:

— Не понимаю.

— Того, что я объединился с Паппетом?

— Да.

Оливер ответил, выдёргивая квартерстафф из туловища двойника, которое он только что пронзил, будто вспарывая его вбок.

Земляной двойник с полностью разнесённым боком осыпался, как песчаный замок, и в тот же миг по всему подземелью, где бушевала волна грунта, взметнулись десятки каменных столбов.

БУМ! БУМ! БУМ!

С каждым новым столбом дрожал сам подземный массив, и всё подземелье превратилось в уродливый лес каменных колонн.

Но Оливер не успел даже как следует удивиться, как из разных столбов один за другим выскочили десятки земляных двойников с обликом Саласа и бросились на него.

Размахивая клинками из камня и земли, они по очереди заговорили:

— А ты упрямее, чем я думал.

— Странно слышать такое от чёрного мага, когда я всего лишь объединился с Паппетом.

— Не слишком ли это предвзято?

— По крайней мере, мне казалось, что Вы не из тех, кто пойдёт на такое.

— И что это должно значить?

Обмениваясь ударами на каменных столбах среди содрогающегося подземелья, Оливер и Салас продолжали разговор.

— Вы сами сказали: бой раскрывает характер и натуру человека. Думаю, то же самое можно сказать и о том, как человек накапливает ману.

— Продолжай.

— Я даже не знаю Вашего имени, но, кажется, понимаю, что Вы за маг. У Вас врождённый талант, но Вы не полагались на удачу и, должно быть, тренировались с такой добросовестностью, что это уже граничило с упрямством. И очень долго.

— Хм.

— По Вашему бою видно то же самое. Даже обладая подавляющей маной, Вы не просто давите силой, а опытно занимаете выгодную позицию и одновременно прощупываете предел моей силы. Это очень классический подход.

Оливер разбивал одного земляного двойника за другим, орудуя квартерстаффом и пулями ненависти.

— Поэтому мне и непонятно. Человек, который так долго шёл своим путём и тренировался в согласии со своими убеждениями, вдруг взял и объединился с Паппетом.

В тот момент земляные двойники Саласа, до сих пор делавшие ставку только на ближний бой, начали усиливать натиск магией.

Поразительно, но они могли пользоваться не только магией Гайи, но и магией Агни, Скади, Мьёльнира, Энрила, а также чистой маной. Благодаря этому их натиск стал несравнимо страшнее прежнего.

В воздухе полыхнули вспышки маны, и словно взрывы один за другим поднялись гигантские огненные столбы, молнии, ледяные глыбы и ураганы. Эти заклинания сливались и сталкивались, рождая чудовищную ударную волну, и от её отдачи столбы, служившие опорой, начали рушиться.

К счастью, прямо перед ударом Оливер успел разбросать во все стороны несколько десятков деревянных палочек с начертанными на них пространственными формулами и вонзить их в другие столбы, а затем активировал формулу.

Свернув расстояние и применив Таргетинг, он ушёл с места почти как телепортом и избежал удара.

В итоге земляные двойники, начавшие атаку, не сумели задеть Оливера и сами рухнули вниз, захлестнув друг друга собственными заклинаниями.

Их тут же подхватило ревущее море грунта и разнесло в куски, но едва Оливер собрался перевести дух, как сверху снова раздался голос Саласа.

Он уже создавал новых земляных двойников и бросал их в бой.

— Приведу пример.

Десятки земляных двойников посыпались над головой Оливера, на ходу осыпая его магией.

Настоящая магическая бомбардировка.

Оливер выбрал ещё одну из заранее разбросанных палочек, мгновенно свернул пространство и уклонился, а затем наложил дополнительную магию поверх заклинаний, уже выпущенных земляными двойниками.

Вмешавшись в их магию, его заклинание смешалось с ней и вызвало гигантский взрыв, уничтожив немало двойников.

Через уцелевших Салас продолжал говорить:

— Если бы завтра тебе предстояло умереть, что бы ты стал делать?

— Не знаю. Я никогда об этом толком не думал.

Земляные двойники множились снова, выстраивали чёткий строй, окружали Оливера и теснили его, сочетая магию с ближним боем.

Это было похоже на целую армию магов. И дело было не только в силе — с ними было ещё и крайне трудно справиться.

— Я, наверное, продолжал бы изучать магию и тренироваться. Как и делал всю жизнь.

— Даже если я умру, мои исследования и достижения останутся потомкам.

— Жаль, конечно, но и в этом есть свой смысл, разве нет?

Пока магические двойники обрушивали на Оливера разрушительные заклинания, а точечными чарами мешали ему уклоняться, ближние двойники с каменными клинками сокращали дистанцию и искали брешь.

Уклониться обычным способом было уже невозможно.

И всякий раз Оливер сворачивал пространство через разбросанные вокруг палочки и, применяя Таргетинг, уходил почти как телепортом.

Но с каждым уходом очередной столб, служивший опорой, рушился, и мест для отступления становилось всё меньше.

Салас продолжал говорить устами своих земляных двойников:

— Но что, если погибнет сам мир?

— Если умру не только я, но и все мои труды тоже обратятся в ничто?

— Не знаю.

Оливер уже собирался вновь активировать пространственную формулу на палочке и выскользнуть из окружения, но в этот миг один из земляных двойников рубанул клинком по пустоте.

Он рассёк пространство между Оливером и палочкой.

Магия, сворачивавшая пространство через формулу, безусловно, была полезной, но именно поэтому её было легко сорвать.

Стоило в самое мгновение активации вставить помеху — и формула рассыпалась до смешного просто.

Перемещение сорвалось, и за этот краткий миг земляные двойники Саласа сомкнули кольцо вокруг Оливера, наставив на него свирепую ману и клинки из камня.

— Я бы боролся изо всех сил. Даже если миру суждено погибнуть, я бы всё равно попытался любой ценой сохранить плоды своих трудов.

Это были всего лишь земляные двойники, и эмоции с них считать было нельзя, но Оливер понимал: сами слова Саласа — искренни.

Потому что для Саласа труд и достижения были добром.

— Так не мог бы ты просто отступить? Мне ещё много чего нужно выкопать.

— Вы любезны.

Так сказал Оливер Саласу, хотя тот, загнав его в угол, всё ещё не атаковал, а предлагал договориться.

— Как я уже говорил, к людям, достигшим многого, я испытываю симпатию и уважение. И Вы сами мне интересны. К тому же я пришёл сюда не для того, чтобы вредить людям.

— По-моему, Вы уже и так навредили людям достаточно.

— Ты о чёрных магах, что прячутся под зоной скверны?

— И о них тоже. И о беженцах, которые живут наверху.

— Если хочешь чего-то добиться, без неизбежного ущерба не обойтись. Уж ты-то должен это понимать.

Разумеется, Оливер понимал. Изначально он и сам собирался выгнать прятавшихся здесь беженцев именно по этой причине.

— Если это прозвучало как упрёк, прошу прощения. Я и сам такой же. Просто по той же самой причине я тоже не могу Вам уступить. Я пришёл сюда по работе.

— По работе?

— Да. Беженцы наверху дрожат от страха из-за Вас. Я договорился, что они будут со мной сотрудничать, если я решу эту проблему.

— И для этого тебе нужно содействие таких людей?

— Я взялся очистить зону скверны, и чтобы вывести их оттуда мирно, мне нужно их содействие.

— Тогда я тем более не понимаю. Стоит убить нескольких — и остальные уйдут сами. Зачем так усложнять?

— Мне это не по душе.

— Ха-ха. Забавные слова. Испытывать такие чувства к тем, кто незаконно тут живёт, да ещё и к людям с самого дна, которые ничего не сумели накопить.

— Ну, не знаю. Вообще-то всё относительно. Я вовсе не считаю себя лучше них.

— Правда?

— Я знаю больше и умею больше, чем они, но только потому, что мне повезло получить шанс, повезло за него ухватиться и повезло обладать талантом, подходящим для этого шанса. Не будь удачи, я и сам мог бы жить здесь как беженец.

— Лично я не могу с этим согласиться. Если следовать твоим словам, выходит, и я всего лишь человек, которому повезло.

— Значит, Вы всё правильно поняли. Вы тоже человек, которому повезло.

—...

— Я не пытаюсь принизить Ваш труд, но если бы Вам не повезло хоть в чём-то — с рождением, со средой, с талантом, с людьми вокруг, — разве Вы не могли бы стать совсем другим?

— Ты и правда так считаешь?

— А Вы можете это отрицать?

Спросил Оливер.

Вопрос звучал легко, но в нём чувствовалось давление, которое нельзя было игнорировать. Салас сменил тему:

— И к чему ты клонишь?

— Не могли бы Вы просто уйти? Тогда и я тоже отступлю.

— Дай-ка подумать. Ты даже не знаешь, где моё настоящее тело. А я окружил тебя. Опора у тебя ненадёжная, под ногами бушует море грунта. И после этого ты всё ещё собираешься требовать от меня уступки?

— Да.

Одновременно с ответом Оливер активировал формулу.

И в тот же миг столб, на котором стоял Оливер, вместе с соседними столбами обрушился, а из них вырос исполинский древесный ствол, вгрызаясь в бушующее море грунта.

Это разрослись деревянные палочки, на которых Оливер заранее начертал пространственные формулы. Лишившись опоры, и сам Оливер, и земляные двойники Саласа потеряли равновесие и полетели вниз.

— Думаешь, этим остановишь волну грунта?

Салас заговорил устами земляного двойника.

Внизу тоже поднимались огромные деревья — из числа тех самых десятков палочек, которые Оливер разбросал ранее.

Да, он рассеял их ради перемещения, но и на случай крайней нужды — чтобы перехватить пространство под контроль.

К счастью, потоком грунта управлял дух, а потому деревья, брошенные в море грунта, смогли впитать его силу и вырасти куда быстрее.

В доказательство этого деревья вскоре заполнили всё вокруг, и течение грунта заметно замедлилось.

И всё же этого немного не хватало, чтобы полностью остановить яростную волну.

— Как и ходят слухи, то, что ты умеешь пользоваться силой друидов, впечатляет. Но ещё немного — и всё это будет раздроблено.

Салас был прав. Смешать формулы чёрной магии с друидским колдовством и с их помощью поглощать силу духа — это и правда было впечатляюще. Но одновременно борьба с самим духом посредством друидской силы имела очень чёткий предел. Максимум — задержать его. Победить было трудно.

— Ничего страшного. Этого вполне достаточно.

Салас не понял, что он имеет в виду.

Впрочем, понял очень скоро.

Потому что Оливер с помощью деревьев, резко разросшихся после того, как они впитали часть силы духа, начал вытаскивать из ещё не разрушенных частей подземелья огромное количество трупов.

Ив подсказала их местоположение, так что дело пошло куда легче.

Деревья зашевелились, будто живые, и, пользуясь ветвями и корнями, похожими на щупальца, принесли сюда и сгнившие трупы, и грубо сшитые из разных частей, и перемешанные так, будто их месили как тесто.

Это были трупы, на которых когда-то ставил опыты Паппет; трупы, которыми пользовался прежний хозяин зоны скверны; либо трупы, с которыми работали чёрные маги до прихода Саласа.

Даже падая вниз, Оливер всё равно рассеял в сторону принесённых деревьями трупов жизненную силу и эмоции.

[Ревайв]

[Подчинение]

Сотни трупов получили новую жизнь и перешли под контроль Оливера. Увидев это, Салас спросил:

— Что ты задумал?

Вопрос был вполне разумный. Большое число трупов само по себе являлось силой, но у всего есть свой контекст.

В положении, когда пространство ещё не захвачено под контроль, они не представляли серьёзной угрозы, а такие сгнившие и изуродованные тела не тянули даже на это.

Однако Оливеру хватало и этого.

Будто доказывая сказанное, он смешал эмоции, ману и жизненную силу в одно целое и создал искусственную душу.

А затем в этом состоянии воспроизвёл ритуал человеческого жертвоприношения, который использовал Лебединый принц.

[Плач]

Не зная ни точной теории, ни принципа действия, Оливер всё равно позволил чувству вести себя, и формула сработала.

Искусственная душа в руке Оливера исчезла, а сотни трупов сложили руки и одновременно завопили.

Точно такие же, как красные каменные статуи, призванные кандидатом в принцы Лебединого культа, сковавшие всё тело оковами.

Трупы, которых Оливер извлёк с помощью деревьев, с хлопком сводили ладони и извергали чудовищный рёв — не то вопль, не то молитву.

И вместе с этим все формулы в этом пространстве откликнулись на звук Плача и на миг были полностью подавлены.

В том числе и цепи маны, сковывавшие духа.

Дух, мучаясь от звука Плача, всё же вырвался из-под власти Саласа и обрёл свободу, а потому волна грунта, пытавшаяся раздробить гигантское дерево, остановилась.

Теперь под ногами снова была надёжная опора.

Но этим результат не исчерпывался.

Дух, прежде связанный Саласом, попытался стащить вниз Саласа, который скрывался над потолком.

Потолок заходил ходуном, будто началось землетрясение.

И тут грянула гигантская ударная волна: Салас вырвался наружу, ударил по духу, ранил его и поглотил часть его силы.

Значит, Оливер не ошибся.

Часть духа действительно была вживлена в тело Саласа.