Повелитель разрушенной земли (3)

— Вы знаете о Великом бедствии?

Шедший впереди Бартоломью задал вопрос.

Следовавший за ним Оливер, осматривая Z-й район, ответил:

— Подробностей я не знаю, но знаю, что именно с него началось появление нынешней Ланды.

Ответ попал точно в самую суть. Бартоломью молча кивнул.

Как ни иронично, Великое бедствие, некогда погубившее прежнюю Ланду, стало и отправной точкой для появления Ланды в новом виде — свободного города.

Если бы из-за последствий бедствия эти земли не были разрушены и заражены, королевство не даровало бы им автономию в обмен на их освоение.

— Но я не знаю, почему случилось Великое бедствие и что именно оно собой представляло.

Когда они добрались до внутренней части Z-го района, Оливер добавил это.

Повсюду здесь были разбросаны здания, по виду когда-то бывшие большими особняками.

Пусть годы и бедствие так изуродовали их, что первоначальный облик уже едва угадывался, Оливер инстинктивно понял: когда-то это место процветало.

— Это естественно. Как рукой не закрыть небо, так и само Великое бедствие скрыть нельзя, но его подноготная — совсем другое дело... Почему оно произошло и чем именно было, можно утаить и исказить. С помощью бесчисленной лжи.

На этот раз кивнул уже Оливер.

Скрывать крохотную истину, напуская вокруг нее горы лжи, в Ланде было одним из самых обычных приемов.

Это почему-то показалось ему занимательным. То, что в самой Ланде бесчисленное множество раз применялись такие махинации — и они же скрыли даже правду о Великом бедствии, сыгравшем решающую роль в рождении нынешней Ланды... Это было крайне любопытно.

— А люди из Комитета против застройки у вас все такие застенчивые?

Оливер спросил это, глядя на тех, кто прятался по развалинам.

Все они, как и те члены Комитета против застройки, которых Оливер видел раньше, были с головы до ног обмотаны бинтами, а у некоторых даже сквозь бинты проступали настолько жутко искаженные черты, что они уже больше напоминали зверей, чем людей.

Ящериц, собак и им подобных.

— Наверное, им неловко. Мы давно не принимали чужаков.

Бартоломью уклончиво отговорился и остановился перед одними развалинами.

Это было место, где обрушилось огромное здание, а перед руинами сидел Огрмен — один из видов мутантов.

Этот Огрмен, как и остальные люди из Комитета, был с ног до головы замотан бинтами.

— Открой.

Едва Бартоломью приказал, Огрмен поднялся на ноги. Он был раза в полтора крупнее обычного Огрмена. Оливеру стало любопытно, связано ли это с особенностями самого мутанта или с той чуждой, но в то же время знакомой энергией, что поднималась снизу.

Огрмен взревел.

Пока Оливер размышлял, тот пошевелил рукой толщиной с бревно, просунул пальцы под руины и резко вздернул их вверх.

Под обломками, к удивлению Оливера, оказался искусно спрятанный вход в подземелье.

Как только проход открылся, Бартоломью естественно спустился вниз, а Оливер без колебаний последовал за ним.

Шаг. Шаг. Шаг...

Через некоторое время перед ними потянулся подземный коридор.

— Вы что-нибудь знаете о Ланде до Великого бедствия?

— Нет, почти ничего.

Создав источник света с помощью магии, Оливер осматривался по сторонам. Подземелье было старым, но явно не простым канализационным ходом.

Об этом говорила тщательно выполненная внутренняя отделка. На стенах висели старинные щиты, мечи, доспехи, а также портреты с разодранными и стертыми лицами. Было непонятно, что это за место.

— До Великого бедствия Ланда тоже процветала, но выглядела она совсем иначе. Общество было жестко разделено по сословиям.

— Вот как?

— Да. Это была одна из земель, напрямую подчинявшихся королевскому дому, так что в этом не было ничего удивительного. Вся земля принадлежала королевской семье, и сюда стекались влиятельные аристократы, желавшие сблизиться с принцами и принцессами. В ином смысле это была вторая столица.

—...Когда Вы говорите о королевской семье, Вы имеете в виду ту самую династию, что сейчас правит Объединенным королевством?

Оливер задал вопрос, который давно вертелся у него на языке.

— Именно. Великое бедствие в Ланде случилось всего несколько десятилетий назад. Настолько недавно, что те люди стояли в линии наследования даже выше нынешней королевы, сидящей на троне.

Услышав продолжение, Оливер невозмутимо кивнул.

Как-никак речь шла о том, что всего несколько десятилетий назад члены королевской семьи и влиятельные аристократы этой страны, заключая сделки с демонами, вызвали Великое бедствие. История была по-настоящему шокирующей.

Но поделать он ничего не мог. Он уже слышал нечто подобное.

Речь шла о том, что нынешний наследник королевства, Эдвард X, поклоняется демонам. Об этом Оливер узнал несколько лет назад во время загородного задания, заключив сделку с Кельской армией свободной независимости.

Так что даже если в Ланде десятки лет назад случилось нечто похожее, удивляться особенно не приходилось.

Для одного человека десятки лет — срок долгий, но для эпохи и истории это всего лишь краткий миг.

И все же у него возник вопрос.

— Господин Бартоломью. Могу я задать Вам один вопрос?

— Разумеется.

— Если это было несколько десятилетий назад, значит, Объединенное королевство как раз входило в эпоху своего расцвета? Я иногда читаю газеты и книги по истории.

— Верно. Оно как раз вступало в эпоху побед.

— Тогда почему вы вообще решили заключать сделки с демонами? Чего вам не хватало?

Оливер спросил так, будто действительно не мог этого понять.

Потому что он и впрямь не понимал.

Королевство как раз вступало в эпоху побед, а значит, и королевская семья, и аристократия тоже входили в пору своего расцвета. Они были правящим сословием этой страны и должны были получить выгоду больше, чем кто бы то ни было.

Одним из доказательств этому были хотя бы золото и драгоценности, которые он видел по дороге сюда.

И все же Оливер совершенно не мог уразуметь, чего им недоставало, чтобы дойти до сделок с демонами.

И тогда Бартоломью ответил:

— Звучит как безумие, но для сделки с демоном не обязательно нужна какая-то отчаянная причина.

— Я не думаю, что вправе судить, безумие это или нет... Мне просто любопытно. По какой причине вы заключали сделки с демонами?

Бартоломью ненадолго задумался и чуть склонил голову набок.

— Хм... Например, чтобы убрать морщины с лица или вернуть ослабевшую мужскую силу.

— Что?

Оливер переспросил с откровенно глуповатым видом. Настолько непостижимыми были эти слова.

— Э-э... Вы шутите?

— Нет, я совершенно серьезен.

Бартоломью и правда говорил всерьез. Это немало потрясло Оливера.

Сделка с демоном — ради морщин и мужской силы.

— Вам это непонятно?

— Если откровенно... да, непонятно.

— А если взглянуть с другой стороны? Скажем, на кровавый эликсир.

— На кровавый эликсир?

— Именно. Ради молодости, ради силы в постели — сгущать и пить человеческую кровь и жизненную силу... Разве это, если посмотреть под определенным углом, тоже не отвратительно?

— О...

Оливер невольно кивнул, соглашаясь. До отвращения, может, и не доходило, но мысль о расточительности в этом определенно была.

Оливер и сейчас регулярно изготавливал кровавый эликсир для Эдис, так что лучше многих знал, сколько крови и жизненной силы требуется, чтобы создать эти темно-красные пилюли.

Если вспомнить, что в газетах время от времени выходили статьи с призывами сдавать кровь из-за ее нехватки для переливания, то, пусть и не до отвращения, ощущение расточительности все же никуда не девалось... Хотя в случае Эдис речь напрямую шла о здоровье и выживании.

— И не только. С демонами заключали сделки ради поясницы, больных зубов и прочих мелких недугов, ради сна, ради упоительных ночей, ради избавления от ожирения, ради продления жизни.

—...Это поразительная история.

Оливер вспомнил Сгоревшего, которого встретил на Новом континенте. Он никак не ожидал, что демоны заключают сделки ради таких вещей.

— Сделки с демонами таковы по своей природе. Непредсказуемые и своевольные. Потому что инициатива всегда остается у демона.

— Хм... И вы продолжали заключать сделки?

— Разумеется. Трудно только в первый раз, а потом уже легко. К тому же нам было что приносить в жертву.

От Бартоломью исходила сложная смесь чувств, которую трудно было описать одним словом: все это рождалось из сожаления.

Он будто отрицал свое раскаяние, но одновременно раскаивался вновь; к этому примешивались и самоотвращение, и эгоизм, и прочие чувства — они беспорядочно наслаивались одно на другое.

От этого у Оливера даже заболели глаза.

— Но мы упустили одну вещь. Стоит хоть раз с легкостью получить желаемое, и жажда только усиливается — как от морской воды. Легкое удовлетворение желаний рождает еще большие желания, а те со временем становятся все более крайними и все более извращенными.

Все более крайними и извращенными...

— И вы исполнили это желание?

—...Можно сказать, что да.

Бартоломью посмотрел на свою ладонь. От него исходили искренность, сожаление и самоукор.

— А в процессе Вы встречались с демоном?

— Этого я не знаю. Тогда происходило слишком много всего... Ах, вот в чем был Ваш главный вопрос?

Бартоломью, все глубже уводивший Оливера под землю, остановился и посмотрел на него.

Хотя его лицо почти полностью скрывали бинты и видна была лишь щель рта, Оливеру казалось, будто этот взгляд видит его насквозь.

Оливер не стал отрицать.

— Не только поэтому я спрашивал, но лично мне это тоже любопытно.

— Из-за правой руки?

Бартоломью скользнул взглядом по забинтованной правой руке Оливера.

Оливер думал, что тот ничего не заметил, потому что ни разу на нее не посмотрел, но ошибся. Бартоломью знал, что правую руку Оливера опалил демон.

—...В каком-то смысле да.

Оливер вспомнил загадочную руку, возникшую над головой Мари.

По сути, он пришел сюда именно затем, чтобы выяснить, что это за рука, которая даровала Мари ненормально огромную силу.

Он решил, что люди, сумевшие пережить Великое бедствие и глубоко разбиравшиеся в странных ритуалах, вероятно, знают и что-то о демонах.

Конечно, у него были вопросы и к самому Комитету против застройки, но по важности они все же отходили на второй план.

— Это... несколько прискорбно.

Бартоломью сказал это совершенно искренне, и Оливер извинился.

— Простите. В последнее время случилось слишком многое.

Оливер вспомнил Сгоревшего, которого встретил на Новом континенте, и Лилит, с которой виделся совсем недавно.

Сгоревшего, назвавшего его возвышенным существом, и Лилит, спросившую о его истинной сущности.

Оливер естественным образом отложил этот вопрос в сторону, но так и не смог о нем забыть. Хотя и хотел.

«Точно так же я не смог забыть и того, что господин Бартоломью, некогда принадлежавший к королевской семье и аристократии, называет меня Великим существом...»

Оливер хотел спросить об этом, но не смог заставить себя открыть рот.

В прошлый раз Бартоломью сказал, что это не тот вопрос, на который он может ответить... Впрочем, возможно, дело было не в этом. Может, Оливер не спрашивал просто потому, что боялся. Он не был уверен до конца, но такая вероятность была велика.

Потому что всякий раз, когда он думал об этом вопросе, ему хотелось отвернуться.

Среди бесчисленных догадок, сомнений и смутного отвращения, мешавшихся у него в голове, Оливер покачал головой.

Это не было самой срочной проблемой, а значит, ее можно снова отложить.

Сейчас важнее было другое — Мари.

Мари, которая через ту загадочную руку задействовала Идею при помощи Мирового Древа и в одночасье стала настолько сильна, что могла бы сражаться на равных даже с Лилит, способной воплощать реальность.

По-хорошему, он должен был заметить это раньше. Еще в тот момент, когда впервые встретился с Мари вновь. Слишком многое в том, что за столь короткое время она стала настолько сильной, выглядело странно.

Вернувшись в Ланду, он осмотрел ее состояние и не заметил, чтобы тело несло чрезмерную нагрузку, однако все равно собирался как можно тщательнее все это изучить.

Сила столь огромная и при этом неизвестного происхождения не могла не вызывать подозрений.

Как только Оливер окончательно определился с тем, зачем пришел, он сразу перешел к делу.

— Поэтому я и хотел спросить: господин Бартоломью, нет ли у Вас книги о демонах? Дело в том, что...

— Книга о демонах? Какая глупая просьба.

Это был третий голос, внезапно вклинившийся в разговор. Удивительно, но донесся он не спереди и не сзади по коридору, а со стороны стены.

Оливер и Бартоломью повернули головы и увидели, как по стене пошла трещина.

Раздался треск.

Из-за стены донесся грохот, и по ней с визгом поползли трещины.

— Господин Бартоломью, там за стеной есть комната или другой коридор?

— Нет. Там просто земля.

Оливер это принял. Потому что за стеной коридора он не ощущал ни эмоций, ни жизненной силы.

Но треск повторился, и вскоре стена рухнула, а на фоне синего неба появился человек.

Это был не кто иной, как Юэн. Юэн.

Учитель Смита, создателя Бигмауса, выдающийся мастер, способный изготовить всевозможные чудесные вещи, гениальный торговец, умеющий выменять бобы на корову, и великий должник.

Он появился из-за стены, держа в руках таран с насаженной на наконечник человеческой головой.

«Этот таран... Черная магия, позволяющая пересекать пространство?»

Пока Оливер анализировал энергию, окутывавшую таран, Юэн шагнул через пролом. И тут, к удивлению Оливера, обломки рухнувшей стены вернулись на место, словно время потекло вспять, и стена вновь обрела прежний вид.

Зрелище, которое казалось чудеснее самой магии.

Юэн, державший таран с расплющенной о стену человеческой головой, сказал:

— Повторю еще раз. Просьба идиотская.

— Что Вы имеете в виду?

— Просить этих людей одолжить тебе книгу о демонах — идиотская просьба. Потому что все книги о демонах, которыми они владели, исчезли во время Великого бедствия. Уж я-то знаю — сам пытался их украсть и провалился.

Оливер машинально посмотрел на Бартоломью. Тот молча кивнул.

Оливер слегка растерялся: то ли тот подтверждал, что книг о демонах и правда больше нет, то ли то, что Юэн когда-то пытался их украсть.

— Но ты не расстраивайся. Я, охренительно добрый человек, принес тебе охренительно годное предложение. Считай, что тебе повезло.

— Боюсь, я не совсем понимаю, о чем Вы.

— Тебе ведь нужна книга о демонах, так?

Юэн ткнул в сторону Оливера указательным пальцем, будто собирался его проткнуть.

— Да, мне нужно это по личному де...

— А! Только не надо мне все это расписывать. Мне ни хрена не интересно. Я пришел говорить о деле. О взрослой сделке, где каждый берет только то, что ему нужно.

Предложение было настолько внезапным и сумбурным, что впору было растеряться, но Юэн говорил совершенно серьезно. Любопытство Оливера шевельнулось.

— И что же это за предложение?

— Все просто. Поехали со мной в Галос и обчистим наследие Повара-людоеда!

Юэн энергично вскинул таран с человеческой головой на наконечнике. Из расплющенной головы, которой он таранил стену, вывалилось и болтнулось вниз глазное яблоко.