Следы греха (1)

Ш-ш-ш.

[В Ланде —]

Ш-ш-ш.

[…сейчас в Магической башне по неустановленной причине —]

Ш-ш-ш.

[Гражданам ради безопасности…]

Ш-ш-ш.

[Несмотря на смутные времена, наша Ланда —]

Все жители Ланды знали одно.

Гордость Ланды, её радионовостной канал, каждый год выдавал бесчисленное количество лжи и клеветы.

Причина была проста. Деньги.

В отличие от газет, радио, работавшее на новейших технологиях, всё равно в конечном счёте обслуживали люди. А люди тоже любили деньги.

Поэтому, если сунуть кому надо достаточную сумму, можно было и скрыть правду, и пустить в эфир нужную ложь.

Свобода слова ведь терпит и немного вранья.

И, как уже было сказано, жители Ланды этого тоже не не знали.

Однако никто не делал из этого проблемы.

Во-первых, статьи, перекроенные из лжи и клеветы, выходили довольно занятными. Во-вторых, время от времени там всё же говорили правду.

Вот, к примеру, именно таким был недавний сюжет под названием «Смутное время».

Сейчас в Ланде и правда царил хаос. Причём немалый.

И далеко ходить за примерами не требовалось.

Даже за последнее время одно за другим произошли такие крупные события, как вторжение Крысолова, обнаружение заражённой зоны во время восстановления города, нашествие бесчисленной армии мертвецов и расквартирование королевской армии в Ланде.

Каждое из них могло уничтожить город или довести его до упадка.

Но самым опасным из них было последнее — «расквартирование королевской армии в Ланде».

Это звучало странно.

Не вторжение нечеловеческого чудовища вроде Крысолова, не неизвестное заражение и не нашествие бесчисленной армии мертвецов, а именно присутствие королевской армии в Ланде было наибольшей угрозой.

Но это была чистая правда.

Если судить только по масштабу ущерба, первые три происшествия могли показаться серьёзнее, однако тот ущерб был телесным, материальным и поддающимся подсчёту.

А вот размещение королевской армии в Ланде наносило ущерб духовный, душевный и психологический.

Потому что принять защиту королевской армии означало поставить под угрозу сам дух свободного города.

Однако депутаты Ланды и большинство её жителей не смели этому возражать.

Им было страшно.

Они боялись, что, если прогнать королевскую армию, армия мертвецов, уже однажды доведшая Ланду до грани гибели, снова поднимется из канализации и нападёт на город.

Как бы там ни было, именно королевская армия изгнала армию мертвецов. Поэтому никто и не решался даже подумать о том, чтобы выгнать её из города.

Даже когда армейцы выдвигали требования, посягавшие на свободу и достоинство Ланды, даже когда держали депутатов под домашним арестом.

Часть свободы обменяли на безопасность.

И какой-никакой мир действительно был получен.

Но, будто и этого гражданам оказалось мало, в свободном городе Ланда вскоре вспыхнул новый хаос.

Присланная для пополнения недостаточных сил королевская армия внезапно ударила по Y-зоне и Z-зоне, а следом поползли слухи, что вернулся Лесоруб Дейв Лайт.

Это была новость не из тех, что проходят мимо, и по всему городу разлилось тревожное напряжение.

Словно откликаясь на это напряжение, вскоре по всем радиоканалам передали срочную новость: Дейв атаковал королевскую армию. Заодно прошли сообщения, что он напал на тюрьму Ланды и перебил всех заключённых и тюремщиков.

По всем радиоканалам.

Эфир заполонили бесчисленные спекулятивные вбросы. Мол, армия мертвецов, как оказалось, принадлежала Дейву; мол, за всеми чёрными магами стоял именно Дейв; мол, он напал на королевскую армию, чтобы построить город чёрных магов; мол, он собирается принести в жертву всех жителей Ланды.

Шшш.

И вдруг все радиоканалы на короткое время одновременно замолкли, а потом в эфире послышался чей-то разговор.

Это был разговор между Лесорубом Дейвом и бригадным генералом королевской армии Билли Кроули.

И там генерал Билли собственным ртом заявил:

правящие круги королевства, включая его самого, вступили в союз с чёрным магом Паппетом.

Это признание, которое уже нельзя было не счесть признанием, потрясло все колонии Соединённого королевства и саму метрополию — Селанд. Фондовый и фьючерсный рынки понесли колоссальный урон. В плохом смысле.

К этому моменту большинство жителей Ланды заперлись по домам.

Они лишь надеялись, что эта война — нет, это бедствие — поскорее закончится.

Но, будто миру и правда пришёл конец, как твердили слухи, бедствие не прекращалось.

Внезапно в небе над Магической башней зафиксировали чудовищный всплеск магической силы, а по всей Ланде начались разрозненные землетрясения.

Грррум-м-м…

Неестественные, искусственно вызванные толчки.

— М-мама!

— Мама здесь. Иди сюда.

— Неужели и правда нечисть привязалась.

— Нет. Скоро всё будет хорошо…

— Может, всё-таки зря не продали недвижимость и не уехали?

— Ты же сам знаешь, что сейчас её всё равно не продать.

Независимо от возраста, пола, достатка и образования жители Ланды среди всё более ухудшающейся обстановки выплёскивали страх и надежду.

А потом произошло то, что поставило во всём точку.

— Кьяхяхяхяхяхяхяхях-!!

— Куоооонг!! Куонг-!!

— Кхррр… Кхррррр…!!

Новое вторжение армии мертвецов.

Дрррк — тум!

Татататататат!

Бааам!

Войско из трупов, как и в первый раз, полезло через люки, из реки Сэм, а то и просто пробиваясь сквозь голую землю, и хлынуло по всей Ланде.

Не разбирая, где административные кварталы, где промышленные, где районы богачей, среднего класса или трущобы.

В тот миг замерли все жители Ланды. Более того, застыла не только полиция и силы обороны, но даже королевская армия, однажды уже изгнавшая армию мертвецов.

Потому что королевская армия одолела армию мертвецов не собственной силой — такова была воля Паппета.

И вот теперь сам Паппет снова начал атаку, а жители, полиция, силы обороны и королевская армия не могли ничего, кроме как беспомощно смотреть.

Это могло прозвучать как жалкая отговорка, но, если честно, сделать было действительно ничего нельзя.

Что вообще можно было предпринять, когда несчётные зомби, действуя слаженно, хлынули по всему городу?

Даже зная, что вторжение повторится, невозможно было подготовить против него настоящий ответ.

И в тот миг, когда прошлый кошмар уже готов был повториться…

Щёлк!

Откуда-то донёсся звук щелчка пальцами, и белоснежный свет в одно мгновение поглотил Ланду.

Всего лишь краткий миг — настолько краткий, что можно было подумать, будто им померещилось.

Но нет. Это не было иллюзией.

— Э-это… это же…

Доказательством была армия мертвецов, которая, будто пропустив сам процесс горения, сразу обращалась в пепел.

— Г… у… у-у…?

— А-а… а…

— …………?!?!

— Г… у-у…

Как только белоснежная вспышка, быстрая как одно мгновение, пронеслась мимо, все зомби, все трупные марионетки и все големы-зомби, появившиеся по всей Ланде, обратились в пепел.

До неправдоподобия легко.

И это было ещё не всё. Люди этого не знали, но в пепел обратились не только зомби, уже выбравшиеся на поверхность. Та же участь постигла и тех, что ещё готовились подняться из-под канализации, и големов-зомби, и даже трупные марионетки, сделанные из высокопоставленных магов, друидов и чёрных магов.

Не сумев оказать ни малейшего сопротивления.

Ещё поразительнее было то, что, кроме зомби, не пострадал ни один человек и ни один предмет.

………

Те, кто инстинктивно это понял, словно по уговору замолчали и, сложив руки, разом посмотрели в сторону, откуда вспыхнул белоснежный свет.

Их взгляды были направлены к Магической башне.

***

Фью-у-у-у-у…

Башня магии, к которой были обращены все взгляды Ланды.

На площади в самом её центре находились лишь два существа.

Оба они не были людьми, так что слово «существа» здесь подходило точнее всего.

Как бы то ни было, одно из них стояло с равнодушным выражением лица, а второе, охваченное отчаянием, стояло на коленях.

Причина этого отчаяния была проста.

Оно только что увидело, как зомби-солдаты, трупные марионетки и големы-зомби, которые оно столетиями, шаг за шагом, готовило на случай любой непредвиденной беды, сгорели от одного-единственного жеста.

Все труды, накопленные за вечность длиной в сотни лет, исчезли в один миг.

Это уже выходило за пределы понятий «сильный», «быстрый» или «разрушительный».

Это лежало ближе к чуду, чем к силе или технике.

Словно на неверующего, восставшего против бога, обрушилась молния.

Но ещё поразительнее было другое: тот, кто совершил это почти божественное деяние, выглядел не просто равнодушным, а почти опустошённым.

Одним щелчком пальцев он обратил в пепел лишь тех бесчисленных зомби, что восстали против него, но не выказал ни малейшего чувства достижения или удовлетворения.

Так же естественно, как дышать, ходить и говорить, он принимал совершённое им чудо как нечто само собой разумеющееся.

Именно в этом Паппет ощутил бездонное, непроглядное отчаяние. И в то же время—

— Вы ведь только что сказали, Паппет, что Вам не нравятся существа вроде меня?

………

— Я хорошенько обдумал, почему именно Вам не нравятся существа вроде меня… Паппет. Вы ведь вините бога, не так ли?

………

— Всё сущее в мире слеплено рукой бога. Но не Вы, Паппет… Именно этого Вы и не можете вынести, верно?

Молча слушавший Оливера Паппет постепенно задрожал.

Дрожь в руках и ногах всё усиливалась, и вскоре Паппет, издав почти звериный вой, бросился на Оливера.

Он выхватил из воздуха книгу и, разорвав, метнул её.

Однако сила этих листов, не более чем жалкий тлеющий остаток былого Архива, рассыпалась ещё прежде, чем коснулась тела Оливера, и исчезла, не оставив даже пепла.

— Потому что Вы, Паппет, — существо, не получившее божьего благословения.

— А-а-а-а-а-а-!!

Оливер, нисколько не смущаясь атаками Паппета, продолжал говорить.

Паппет тоже, крича, снова и снова атаковал Оливера.

Не для того, чтобы убить его, а чтобы заткнуть этот проклятый рот. Эти слова причиняли ему боль сильнее любой атаки, которую он перенёс за сотни лет своего существования.

— В отличие от этого мира, созданного по глубинной воле бога, Вы существуете лишь потому, что Вас просто сделали. Как сосну, из которой вытачивают ножки для стола.

— А-а-а!! Кхаааак-!!

— Потому Вы и родились без благословения, и потому даже вкусить его не способны. У Вас нет ни тёплой человеческой крови, ни плоти, способной чувствовать благословение мира.

— Ххык… хуууук…!

— Пусть Вам и кажется, будто, воруя чужие тела, Вы приобщаетесь к этому благословению, но и это, как и само Ваше существование, — лишь подделка, не подлинник. Вы и сами это знаете. Вы — существо, которое не способно по-настоящему что-либо чувствовать, прожить жизнь, где-то принадлежать и искренне обмениваться чувствами. Потому что Вы всего лишь креатура. Существо, у которого нет сородичей, кроме самого себя.

— А-а-а…! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А━━!

С визгом атакуя Оливера, Паппет в какой-то миг издал ещё более дикий крик и рухнул на месте.

После великой битвы он и без того уже исчерпал силы и, атакуя, просто свалился от собственного бессилия.

Но даже тогда Паппет не остановился и продолжал отчаянно пытаться заткнуть Оливеру рот.

До жалкого — швырял даже попавшиеся под руку осколки камня.

Бессильно брошенные камни, приблизившись к телу Оливера, замедлялись, а затем просто вертикально падали на землю.

— Даже если другие креатуры и существуют, у большинства из них нет такой сильной личности, как у Вас. С Вашей гордостью Вы не смогли бы признать их своими сородичами. Поэтому Вы и считали себя ещё более одиноким. И, должно быть, чувствовали обиду.

Оливер подошёл к Паппету, сидевшему на земле.

Паппет, не вставая, попятился назад, стараясь отдалиться от него.

Оливер продолжал приближаться.

— Теперь я всё понял. Почему Вы, Паппет, ставивший своей целью создавать души и оживлять людей, занимались исследованиями, не имеющими к этой цели отношения: ощущали вкус через трупные марионетки, чувствовали ветер и так далее. Вы ведь хотели ощутить сам факт жизни, вкусить благословение мира. Чтобы доказать: я не подделка. Теперь я вижу.

От слов Оливера разум Паппета начал постепенно трескаться, и вместе с этими трещинами Оливеру стали открываться отдельные сведения о Паппете, прежде заслонённые демоном.

Чем сильнее колебался разум Паппета, тем больше он видел.

— А, вот почему Вы забрали Лилит. Не Ив Вам была нужна, а кто-то, с кем можно по-настоящему установить связь. Вам слишком одиноко.

— А… а…!

Паппет, судорожно схватившись за грудь, выжал из себя последние силы и попытался применить магию мгновенного перемещения.

Лишь бы как угодно уйти от Оливера.

Но у него не вышло.

Оливер не позволил.

— Но жаль. Ив и Пандора, вероятно, уже подавили Лилит.

Провалив мгновенное перемещение, Паппет впал в полупанику и попытался отползти назад чуть ли не на четвереньках.

— Хаак! Хааааак… аааааа-!!!

Но стоило ему обернуться, как он снова в ужасе рухнул на землю.

Потому что Оливер стоял прямо у него перед носом.

Паппет в ужасе дёрнулся в другую сторону, но там почему-то уже стояла стена. Ещё мгновение назад её не было.

Он не понимал, что происходит, но одно было ясно точно:

бежать больше некуда.

— Но Лилит Вы не спасёте, Паппет. Как не смогли даже ударить меня, сколько ни пытались.

Паппет был загнан в угол и больше не мог отступать.

Оливер нагнулся и, приблизившись к нему вплотную, сказал:

— Как сотни лет Вы терпели поражение, пытаясь стать человеком и восставая против бога, так и теперь Вы снова потерпели неудачу. И, обещаю, впредь Вы тоже будете терпеть неудачу. Пройдут сотни, тысячи, десятки тысяч лет — а Вы всё равно будете снова и снова терпеть поражение. Потому что Вы — неблагословенное существо, созданное не рукой бога, а жалким стариком, изготовившим Вас как заменитель. И прежде всего потому, что я этого—

Хвать!

Именно в тот миг, когда Оливер говорил и меньше всего хотел, чтобы ему кто-либо помешал, —

из пустоты возникло нечто и вогнало между Оливером и Паппетом шилообразный клинок.

Как и всегда, Оливер ответил взмахом руки, а внезапно появившееся существо отбило удар взмахом огромного шилообразного меча.

Рука Оливера и этот клинок столкнулись.

Шрраах!

Их обоих отбросило в стороны.

Но назад отступил именно Оливер.

И не только это — на его руке появилась совсем крошечная царапина.

………

Оливер долго смотрел на эту царапину, затем снова поднял взгляд и увидел того, кто встал между ним и Паппетом.

— Непреклонное Колено.

Он преградил Оливеру путь.

Искусственно созданный Паппетом князь ада.