Монахини (7)

Кевин, пробив пол, вырвался наружу.

В клубах пыли он вытащил Иоанну и произнёс эти слова.

При его внезапном появлении пятьдесят пять девочек и пятьдесят шесть монахинь, читавших молитву, в один миг умолкли и уставились на алтарь остекленевшими глазами.

А, нет. Поправка.

Точнее, они смотрели на место, где алтарь когда-то стоял.

Потому что, пока Кевин пробивался снизу, алтарь, сложенный из могил монахинь, был разрушен.

Золотые нити, белоснежное кружево и кувшины с благовонным маслом, стоявшие перед алтарём, тоже перевернулись и теперь валялись на полу.

От алтаря уже ничего не осталось.

При виде этой страшной картины не только девочки и монахини, но даже сестра Делла, задумавшая всё это, оцепенели от ужаса и невольно задались вопросом:

как Кевин вообще сумел подобраться сюда незаметно?

И немудрено.

Это место охранял отряд паладинов.

Паладинов, которые чувствуют не только чёрную магию, но и вообще любое магическое присутствие лучше кого бы то ни было.

Их поставили у места священного ритуала не просто так, а чтобы пресечь любое возможное проникновение.

И всё же сюда так легко прорвался маг.

Да ещё и маг-Хонъин.

В это трудно было поверить.

Собрав в себе все эти вопросы, сестра Делла посмотрела на стоявших рядом паладинов, и те поспешно замахали руками, показывая, что сами ничего не заметили.

Мол, если бы они знали, то непременно что-нибудь предприняли бы.

Но Делла не могла так просто им поверить.

Как паладины могли проморгать всего одного мага?

И в тот самый миг, когда она уже собиралась потребовать ответа, кто-то произнёс:

— Дух?..

Услышав это, Делла и паладины повернули головы туда, где стоял Кевин.

И увидели.

За его спиной возвышался огромный сгусток света.

Его лапы светились зелёным, тело — землисто-бурым, и весь он напоминал медведя.

Но сильнее всего бросалась в глаза его аура — ясная, почти осязаемая, и в то же время словно нездешняя.

Это был дух.

Дух земли в облике медведя.

Значит, Кевин одолжил силу духа, рождённого рукой бога, и с её помощью тайно проник сюда, обманув даже глаза паладинов.

И не только.

С помощью той же силы он пытался разорвать чёрный бархат, которым была окутана Иоанна.

Тот самый бархат, который, находясь под властью герцогини, не поддавался даже магии.

Тр-р-р-р...

Под когтями духа бархат понемногу рвался.

Увидев это, Делла мгновенно опомнилась.

Ещё немного — и ритуал действительно мог сорваться.

Этого нельзя было допустить.

— Паладины, остановите его!! А вы продолжайте молиться!!!

Это был отчаянный крик Деллы.

И больше сотни людей сразу подчинились её приказу.

Девочки и монахини, прервавшие молитву из-за внезапного появления Кевина, снова опустились на колени, сложили руки и продолжили читать молитвы.

И тогда разорванный бархат начал срастаться обратно, пытаясь вновь сковать тело Иоанны.

Явление, которое нельзя было объяснить одной только магией.

Тем временем паладины выхватили оружие, освящённое клятвой перед богом, и ринулись на Кевина.

Они намеревались не только помешать спасению Иоанны, но и устранить самого Кевина.

Однако Кевин не растерялся и ответил спокойно.

Полностью доверив спасение Иоанны духу-медведю, сам он применил магию.

[Диастрофизм]

Широкомасштабная магия земли, выворачивающая весь окружающий рельеф.

От точки, где стоял Кевин, магическая сила разошлась волнами, и земля начала взрывно ломаться и перекручиваться, образуя разломы.

Ква-а-а-а-а-а!

Словно волна из камня и земли.

С оглушительным грохотом и дрожью она яростно рванулась во все стороны.

Если так пойдёт и дальше, она не только остановит паладинов, но и сорвёт молитву девочек и монахинь.

С такими хрупкими телами они не могли бы пережить удар каменно-земляной волны.

Разумеется —

[Святой свет]

— паладины не собирались спокойно на это смотреть.

Паладины, уже пронёсшиеся мимо девочек и монахинь, в тот же миг, как Кевин применил магию, использовали священное искусство.

Силу, дарованную богом, которая обращает чёрную магию в ничто, а обычную магию резко ослабляет.

Едва со всех сторон вспыхнул ослепительный золотистый свет, как земляная волна, ещё секунду назад готовая всё смести, словно по волшебству улеглась и застыла прямо перед девочками.

Да.

Это и было священное искусство.

Сила, веками поддерживавшая порядок человечества.

— Сдохни!

Но это было неважно.

Кевин и так этого ожидал.

— Сейчас.

Фшух! Фша-а-ах!! Фша-а-а-а-ах-!!!

Кевин подал кому-то сигнал, прося поддержки.

И тогда из трещин в полу ударили тонкие струи воды, увенчанные белой пеной.

Шшшшшш━━!!

Ответил ледяной дух, которого Кевин заранее призвал в водопроводные трубы, пока двигался под землёй.

Вода, хлынувшая из лопнувших труб, быстро пропитала сыростью всё подземелье.

Вообще-то он хотел разом смыть водой всё подземное пространство, но трубы были слишком узкими, и это оказалось невозможным.

Впрочем, и так было достаточно.

Даже малого количества воды хватало с избытком.

И в подтверждение этого Кевин попросил появившегося рядом лазурного духа в облике русалки сковать льдом всё подземелье.

Услышав его просьбу, дух-русалка взмахнул рукой.

И вслед за этим всё вокруг в одно мгновение покрылось белоснежными кристаллами льда.

Тр-р-р-р-р-р-рк━━!!

По подземелью прокатился леденящий душу звук, будто трескалась и лопалась плоть, и всё пространство оказалось затянуто льдом.

Разумеется, вместе с ним замёрзло и всё, что находилось внутри.

Безымянные надгробия, гробы, молившиеся девочки, монахини и даже паладины, благословлённые священным искусством.

— Ч-что это?!

Один молодой паладин, выдыхая белый пар, в ужасе вскрикнул.

Он явно был потрясён тем, что лёд не исчез, хотя священное искусство уже было применено.

Но удивляться было нечему.

Если бы это был лёд, созданный одной лишь магией, он действительно должен был бы исчезнуть.

Но этот лёд был создан из реальной воды и силы духов.

Иными словами, это была сама чистая природа.

А потому совершенно естественно, что священное искусство не могло его развеять.

Чтобы выбраться, паладинам требовалось не обратить лёд в ничто силой священного искусства, а сокрушить его грубой силой собственных благословлённых тел.

— Все ломайте его силой! Такой лёд —

Хруст!

Кевин, разумеется, не собирался спокойно ждать, пока они это сделают.

С той быстротой, в которую трудно было поверить у мага, он отлил из окружающего льда несколько томагавков и метнул их почти одновременно.

Паладин, отвлёкшийся на холод и лёд, сковавший тело, не успел уклониться.

Томагавк вонзился ему прямо между бровей.

Так отряд паладинов пал от руки одного-единственного мага.

Благодаря тщательной подготовке, точному учёту природы священного искусства, помощи духов и собственной молниеносной реакции мага.

В покрытом льдом подземелье повисла тишина.

Девочки и монахини смотрели только на Кевина.

На человека, в чьих руках теперь были их жизни.

Кевин недолго оглядывал их, затем отвёл взгляд и подошёл к Иоанне.

Судя по тому, что монахини рискнули и тайком увели Иоанну, именно она была ядром ритуала.

А с учётом характера задания сперва следовало заняться именно ею.

К тому же она была знакомой Зенона.

Так что Кевин, исходя из собственных выводов, отложил монахинь и девочек на потом и прежде всего занялся Иоанной.

Ррв-а-а-ах!!

То ли из-за того, что бархат промёрз, то ли из-за того, что молитвы прекратились, но бархат, до этого восстанавливавшийся словно живое существо, порвался неожиданно легко.

— С вами всё в порядке, госпожа рыцарь?

Кевин спросил о состоянии Иоанны.

Она пошатнулась, но, к счастью, серьёзно не пострадала.

— Да... Всё в порядке, так что беспокоиться не нужно. Спасибо, что помогли.

Слушая её, Кевин внимательно осмотрел Иоанну.

На лице у неё были раны, но, кроме этого, серьёзных проблем, похоже, не было.

— Хм? Госпожа рыцарь. А священное искусство...

Осматривая её, Кевин заметил кое-что странное.

От тела Иоанны не чувствовалось ни малейшего присутствия священного искусства.

—...Его у меня отняли.

Иоанна ответила спокойно.

Для паладина потеря священного искусства была равносильна обрушившемуся небу.

Но сейчас существовали вещи важнее даже этого, и потому она смогла ответить так сдержанно.

Кевин спросил, кто именно отнял его.

Ему трудно было представить, кто вообще способен отнять священное искусство, дарованное тем, кто управляет миром.

В ответ Иоанна указала вперёд.

На кончике её пальца ничего не было.

И в следующий миг сверху сорвался жёлтый росчерк клинка.

С помощью духов Кевин оттащил Иоанну назад и увернулся.

Росчерк, не достигнув цели, рассёк воздух и ударил в покрытую льдом землю.

Почва раскололась, и во все стороны брызнули ледяные осколки.

— Это она его отняла?

Кевин спросил, глядя на сестру Деллу, сжимавшую длинный меч, сотканный из чистого священного искусства.

Иоанна кивнула.

— Да...

— Вот уж неожиданно.

Сестра Делла подняла длинный меч из священного искусства и указала им на Кевина.

— Я ожидала, что нам помешают. Но не думала, что нам помешает маг... Да ещё и такой маг, как Вы. Честно говоря, это очень неожиданно.

— Надо же, что вас удивляет.

Кевин ответил без особого интереса.

Но монахиня и не думала менять тон.

— Нет, это действительно неожиданно. Правда. Если говорить откровенно, я думала, что Вы не станете нам мешать. Ведь Вы — Подопытный №162... Я полагала, что у Вас должно быть более чем достаточно причин ненавидеть этот мир.

Монахиня говорила так, будто знала о нём что-то.

И действительно знала.

Пока она состояла в свите Родерика Бора, ей удалось кое-что узнать об Архиве.

И о его ученике тоже.

О той печальной и в то же время нелепой истории, как подопытный Архива стал учеником Архива.

— Не понимаю. Не ответите мне? Почему Вы мне мешаете? Вы, на глазах у которого из-за того, что он Хонъин, погибли семья и друзья, должны лучше всех знать, что этот мир устроен неправильно. А я всего лишь пытаюсь это исправить. Ах, Вы, может, не знаете? Хотите, я объясню?

— Нет, не надо. Мне неинтересно. Я мешаю тебе только потому, что это моя работа.

Кевин ответил без малейшего колебания, всем своим видом показывая, что ему действительно неинтересно.

Спасти Иоанну и сорвать ритуал Деллы он пытался только потому, что был учеником Архива и профессором Магической башни.

Он просто исполнял свой долг.

— Ха...

Услышав это, сестра Делла тихо усмехнулась.

Шух!

И, мгновенно сократив дистанцию телом, усиленным священным искусством, рубанула Кевина поперёк.

Верхняя и нижняя половины его тела разошлись в стороны.

Но тело, которое она будто бы рассекла пополам, оказалось сделано изо льда.

Настоящий Кевин уже успел отойти далеко в сторону.

Передав Иоанну духу земли в облике медведя, Кевин вместе с ледяным духом ринулся на сестру Деллу.

Скользя по белому льду, устилавшему всё вокруг, он стремительно сближался с ней.

Сестра Делла попыталась вновь взмахнуть мечом из священного искусства, но Кевин не упустил момент, когда она отвела клинок назад, и ударил по заледеневшей земле.

В Деллу полетела лавина ледяных осколков и ледяных копий.

Шшш-а-а-ах!!

Воздух прорезал острый свист.

Это были осколки, созданные силой духов, так что священное искусство не могло их просто развеять.

Но сестра Делла не растерялась.

Использовав всё священное искусство, которое успела отнять до этого, она создала сияющую золотую завесу и остановила атаку.

— Разочаровываете. Неужели Вы и правда думали, что сможете остановить меня одной лишь силой духов?

Делла спросила это уверенно.

Да, священное искусство действительно обладало преимуществом против чёрной магии и магии.

Но этим всё не ограничивалось.

Помимо свойства противостоять чёрной магии и магии, священное искусство многократно усиливало физические возможности благословлённого и наделяло его огромной силой удара.

И доказательство было перед глазами.

Ни один из ледяных осколков, выпущенных Кевином, не пробил завесу, сотканную из священного искусства.

Более того, Делла не остановилась на этом.

Она собрала священное искусство прямо в воздухе, создала несколько клинков и послала их в Кевина.

— Пронзите.

Клинки, состоявшие из чистого священного искусства и не связанные ни с каким оружием.

По приказу Деллы они полетели вперёд.

Техника, которую не сумел бы воспроизвести почти ни один паладин.

Красивые и смертельно опасные, эти клинки рассекли воздух и обрушились на Кевина.

Кевин попросил духов, и на пути клинков выросла гигантская ледяная стена.

Бум!! Бум!! Бум!!

Земля дрогнула, когда один за другим поднялись многослойные ледяные заслоны.

Но клинки, выпущенные Деллой, легко прошили их насквозь и продолжили преследовать Кевина.

Священное искусство не могло свести силу духов на нет, но было способно подавить её.

Кевин управлял льдом, схватившимся на полу, меняя сам рельеф, и одновременно за счёт собственной ловкости едва-едва уклонялся от летящих световых клинков.

И именно тогда сестра Делла снова сократила дистанцию и с размаху обрушила вниз клинок из священного искусства.

Лёд и пол резались, как масло.

Во все стороны летели каменные и ледяные обломки.

Только благодаря тому, что дух успел дёрнуть его назад, Кевину удалось увернуться.

— Вот как!

Сестра Делла, размахивая гигантским клинком из священного искусства, будто дубиной, выкрикнула:

— Вы стали псом!

Её движения, усиленные священным искусством, были настолько быстры, что в ней невозможно было признать монахиню.

— Даже потеряв родителей, братьев, сестёр и соплеменников! Вы прельстились сладкой должностью ученика Архива и стали псом!!

Из-за этого меч света, сотканный из священного искусства, оставлял за собой шлейф остаточных образов и налетал на Кевина, будто буря из клинков.

— Позабыли, как гневаться и как ненавидеть. Просто приспособились к этому неправильному миру! Разве не—

Туп!

Размахивавшая мечом и кричавшая Делла вдруг осеклась и отступила назад.

В подземелье, холодном даже ледяного покрова, на мгновение воцарилась мёртвая тишина, и все уставились на Кевина.

На его руках и ногах были ледяные наручи и поножи.

Этого минимального доспеха ему хватило, чтобы просчитать траекторию атак сестры Деллы и контратаковать.

Он отбил яростный натиск Деллы, благословлённой священным искусством, одной лишь собственной силой.

И когда все ещё не могли поверить в увиденное, Кевин заговорил.

— Скажу только три вещи.

—...

— Во-первых, мир всегда был неправильным. В древности, в Средние века, сейчас — грабежи, рабство, войны... Всё это было всегда. Такие неправильные вещи в этом мире существовали всегда, и люди терпели их, переживали и преодолевали.

—...

— Во-вторых, я не забыл гнев и не перестал ненавидеть. И, разумеется, я собираюсь мстить. По-своему. По собственной воле.

—...

— И в-третьих. Тебе правда кажется, что ты сейчас действуешь по собственной воле? А мне — нет.