Гек (1)

— Ох, нет...! Почему Вы появляетесь всякий раз, когда появляюсь я? Вы случайно не интересуетесь мной? В Вашем-то возрасте.

Столица Галлоса, Равили.

В одиннадцатом районе, за пределами центрального первого, заговорила Гретель.

От неё исходила черно-багровая энергия. С виду она улыбалась, но по неестественному выражению лица и холодному поту на лбу было ясно: состояние у неё далеко не лучшее.

И дело явно было не только в том, что ей помешали.

Фьююююю... Тук.

Мерлин, летевший при помощи магии, опустился на крышу здания в некотором отдалении от Гретель и ответил:

— Если я Вас оскорбил, прошу прощения. Но не поймите превратно. Женщины меня не слишком интересуют.

— Хе... Правда?

— Правда. Даже в молодости магия интересовала меня больше.

Это была чистая правда. В те времена, когда шевелюра у Мерлина ещё была густой, а кожа — упругой, он, несмотря на кипевшую в нём молодую кровь, интересовался магией куда больше, чем противоположным полом, и целиком отдавал своё время учёбе, практике и научному общению.

На каком-то этапе он и впрямь едва не начал смотреть в ту сторону, но по злой иронии судьбы был выбран Архивом, о чём мечтал, и после этого...

— Не верю. Старики любят делать вид, будто им, в отличие от всех остальных, не нужны ни деньги, ни жизнь, будто они выше всего этого, будто они мудры. А на деле они жаднее всех, разве не так?

— Не стану отрицать. Мысль, будто с возрастом человек становится мудрее и отрешённее от желаний, — лишь заблуждение стариков. Чем старше человек, тем он безобразнее. Я и сам понял это, когда состарился. Но в том, что Вы меня не интересуете, я совершенно искренен, так что поверьте.

— И чем Вы это докажете?

— Конечно... Тем, что меня не интересуют женщины старше меня. Причём на целые несколько сотен лет.

Едва Мерлин закончил, как лицо Гретель, до того делавшей вид, будто сохраняет невозмутимость, вмиг исказилось, и она привела магию в действие, воспользовавшись адской энергией, которая не просто наполняла её тело, а переливалась через край.

Магическая сила Гретель, почерневшая от адской энергии, лишь в ничтожной доле разлилась в воздухе и достигла земли, после чего стремительно побежала по ней и в один миг добралась до здания, на котором стоял Мерлин.

Как только магия достигла здания, сработала вложенная в неё воля заклинательницы, и чёрная молния рванула снизу вверх.

БАХ━━КРРРАААХ!!

Чёрная исполинская вспышка взметнулась от самого нижнего этажа к небу.

Земля содрогнулась, будто началось землетрясение, и вместе с грохотом, словно обрушивалась гора, в воздух взвились бетонные глыбы размером с дом.

Разбитые ударом обломки здания взлетели высоко вверх, а затем хлынули вниз дождём, и Гретель, открыв глаз чёрного мага, принялась искать Мерлина, исчезнувшего из виду.

«Исчез? Сбежал с помощью пространственной магии?»

Применить пространственную магию так, чтобы противник этого не заметил, было чрезвычайно трудно, но не невозможно.

Особенно если это Архив, получавший знания на протяжении более чем тысячи лет.

На миг Гретель пожалела.

При удаче ей, пожалуй, удалось бы попробовать на вкус и Архива. Вместе с его тысячелетними знаниями и сведениями о местонахождении его баснословного, почти легендарного богатства.

Ещё несколько дней назад она не могла бы быть в этом уверена.

Но не теперь.

Пусть эта сила и была нестабильной, теперь у неё появилась мощь такого уровня.

Её била дрожь.

Гретель посмотрела на свою дрожащую руку. По её венам бушевала чудовищная энергия, и от этой подавляющей силы Гретель чувствовала тревогу, но в то же время черпала из неё смелость и укрепляла решимость.

Крепче...

«Я смогу. Смогу.»

Сказав это себе, Гретель крепко сжала кулак.

Затем она снова окинула окрестности глазом чёрного мага, убедилась, что Мерлина поблизости нет, и решила идти к брату.

Чтобы, как и было задумано, поглотить силу ада, а затем сожрать этого Дейва.

— Обидно, когда тебя недооценивают из-за возраста.

Голос донёсся с той стороны, откуда прежде не ощущалось вообще ничего.

Гретель вздрогнула, резко повернула голову и увидела Мерлина, прятавшегося за огромным бетонным обломком.

Каким-то заклинанием он полностью скрыл не только эмоции, но и жизненную силу с магией, буквально прилипнув к обломку с обратной стороны.

Он метнул в Гретель клочок разорванной бумаги, а та, воспользовавшись чёрной магией, смешанной с адской энергией, развернула сразу несколько щитов, собираясь его остановить.

Бумага, вопреки виду, была тяжёлой, как железная болванка, и острой, как лезвие, так что мгновенно прошила три из пяти щитов, которые успела выставить Гретель.

Но только три. Гретель отреагировала мгновенно: сосредоточила магию сообразно силе удара, добавила вращение в точке столкновения, изменила форму и угол щита — и даже бумага с её чудовищной мощью беспомощно соскользнула в сторону.

Шшшанг!

Скользнув по наклонной поверхности щита, бумага улетела вдаль и врезалась в здание на земле.

Раздался такой грохот, будто туда угодил артиллерийский снаряд, и здание рухнуло целиком. Хотя это была самая простая атака, без сколько-нибудь заметной дополнительной формулы, её мощь превосходила всякое воображение.

«Вот он, предел магов. Архив, несущий на себе тайны мира...!»

Заново ощутив силу Архива, Гретель поразилась, но вместе с тем в ней вспыхнул боевой азарт.

Ей хотелось испытать силу, которую она только что получила. Силу, в которую без остатка перемололи и её собственные усилия, и старания брата.

Приняв решение, Гретель без промедления собрала большое количество чёрной магии, сжала её до формы стрелы и нанесла на наконечник всевозможные чёрные заклинания ветви болезней.

С такой силой, что заразился бы даже камень. И эту стрелу Гретель метнула в Мерлина, скрывавшегося за бетонным обломком.

— Не стыдно Архиву прятаться, как крысе?!

Едва прозвучал вопрос, стрела пронзила Мерлина, пробив в нём дыру такую большую, что тело едва не разделилось на верхнюю и нижнюю половины.

Она-то была уверена, что он выставит щит и остановит удар... Но тут фигура Мерлина, рассечённая надвое, начала меняться.

Как рассеивается туман, так и образ Мерлина поблёк, а под ним обнаружились камни, собранные в человеческую форму.

Маскировка при помощи магии чистой маны.

Едва Гретель это поняла, как сверху снова донёсся голос.

— Если мне удалось полностью провести такого противника, как Вы, то чего тут стыдиться?

Мерлин стоял на падающем бетонном обломке. Он полностью смотрел на Гретель сверху вниз, и такая расстановка выводила её из себя.

Гретель попыталась перенаправить ранее выпущенную стрелу на Мерлина, но на этот раз Мерлин опередил её на шаг.

[Каменный ливень]

Подчинив своему влиянию каменные обломки, в которые уже влил магию, Мерлин послал в Гретель десятки и сотни больших и малых кусков бетона, зависших в воздухе.

Огромные бетонные глыбы, усиленные магией по прочности и весу, летели на неё со всех сторон,

но Гретель не растерялась: сжала магию внутри тела, взорвала эмоции и разослала во все стороны гигантские магические клинки.

И бетонные обломки, в которых была заключена магия Архива, с глухим рокотом разлетелись в пыль.

— Вперёд.

Чёрные магические клинки уничтожили все камни, угрожавшие их хозяйке, а затем, по её приказу, словно поплыли по воздуху, сменили направление и устремились к Мерлину.

Разумеется, Мерлин должен был защищаться, а чтобы остановить такую атаку, ему пришлось бы прибегнуть к большой магии.

«А когда используют большую магию, всегда появляется брешь.»

Она ждала, как именно он ответит, чтобы тут же нанести ответный удар, — и в этот момент Мерлин наконец применил заклинание.

Совсем не то, которого она ожидала.

[Вольт]

Мерлин использовал самое базовое из базовых заклинаний молнии малой школы Мьёльнира.

Простейшую магию, превращающую магическую силу в электрическую энергию.

Это была игрушка, годная разве что для удара током, но Мерлин использовал её, широко раскрыв ладонь.

Собравшаяся на кончиках его пальцев магия затрещала светом, из каждого пальца вырвалось электричество, и эти разряды, вытянувшись в длинные ветвящиеся нити, одну за другой перехватили магические клинки, выпущенные Гретель.

«Неужели он собрался их разрушить?»

Гретель нахмурилась. Каким бы великим магом ни был Архив, у магии тоже есть свой ранг.

Невозможно было остановить её заклинание такой дешёвой магией.

Объём вложенной магии, формула, воля — всё было слишком несоизмеримо.

К счастью, мир оказался не настолько нелеп: выпущенная Мерлином молния не то что не остановила магические клинки Гретель — даже не замедлила их.

И в тот миг, когда они уже почти должны были разрезать Мерлина, клинки внезапно сменили направление, столкнулись друг с другом и исчезли в воздухе.

—...Вы придали клинкам свойства электричества, чтобы они столкнулись между собой?

Поздно сообразив, спросила Гретель, и Мерлин ответил:

— Именно. Да, это базовая магия, и силы в ней мало, но и ею можно пользоваться вот так. В этом и есть прелесть магии. Сила — не всё. Это очевидно, но почему-то все об этом забыли.

— Ха!

Гретель невольно восхитилась, но тут же рассмеялась вслух, будто отталкивая это восхищение.

Как бы там ни было, Архив, несущий в себе тысячелетнюю историю, не имел права так теснить её, ту, что обрела силу ада.

Если это так, то во что тогда превращаются её жизнь, прожитая в грязи и борьбе, и усилия её брата?!

Это было недопустимо. Это было невозможно признать.

[Дождь бедствий]

[Зубы земли]

Взорвав ярость и волю, Гретель выпустила во все стороны безмерную магическую силу, скрытую в её теле.

Высокоплотная магия, накопленная за сотни лет людоедства, образовала полупрозрачную оболочку, приняла форму сферы и, разрастаясь к небу и к земле, подчинила себе пространство.

И тогда Гретель активировала магию.

Стоило заклинанию вступить в силу, как с неба ливнем посыпались тысячи плотных магических стрел, покрытых чёрными заклинаниями ветви болезней и ослабления,

а земля вздыбилась, словно море во время шторма, снося стоящие на поверхности здания, и квадратные глыбы, одна за другой, взметнулись вверх, точно прямоугольные клыки.

Как будто захлопывалась гигантская пасть с бесчисленными зубами, она одновременно нацелилась на Мерлина сверху и снизу, и укрыться было попросту негде.

Потому что весь одиннадцатый район и был этой гигантской пастью.

Единственный способ уйти от такой атаки — перейти с помощью пространственной магии. Но Мерлин вместо этого остался на месте и раскрыл книгу.

[Скручивание пустоты]

Когда Мерлин негромко произнёс заклинание, безграничная магическая сила, сокрытая в книге, разлилась вокруг и в ответ подчинила пространство, уже захваченное Гретель.

Но и это было ещё не всё.

Мерлин не просто перехватил контроль над пространством — он его скрутил. Сколь бы обширной и изобретательной ни была формула, у мира всё равно есть законы и пределы, однако Мерлин превзошёл и законы, и пределы, получив над пространством немыслимые права: скрутил его, сжал и заключил в собственной ладони.

Власть над самим пространством.

В тот миг Гретель осознала, какая пропасть лежит между ней и Архивом, и у неё похолодело на затылке.

[Призыв Гекатонхейра]

ХРРРРРЯСЬ...!

Едва Гретель закончила заклинание, как заключённая в её теле огромная жизненная сила испарилась, а в следующее мгновение воздух раскололся, точно стена, и из образовавшейся щели наружу прорвалась исполинская человеческая голова.

Одна лишь эта голова была больше любого обычного великана.

— Кх...! Не хотела я призывать эту тварь!

На фоне гигантской головы, с огромными глазами, приплюснутым носом, кожей, похожей на скалу, и разорванными губами, обнажавшими зубы, Гретель харкнула кровью.

Это была цена за то, что она вплела человеческое жертвоприношение в пространственную магию, чтобы усилить её действие и повысить отдачу. Но она не жалела.

Потому что увидела, какую магию Мерлин пустил следом.

Пространственной магией, которую впору было назвать уже не магией, а властью, он схватил в одну ладонь магию Гретель и само пространство, в котором та была заключена, перестроил их у себя в руке и метнул обратно.

Тысячи ядовитых стрел. Зубы земли. И пространство, содержавшее в себе это заклинание.

Это было зрелище, похожее на шутку.

На дурную шутку.

Чтобы он взял в одну руку масштабную магию, рождённую из силы, которую Гретель копила сотни лет, да ещё и пространство, недоступное человеческим полномочиям, а затем вернул всё это обратно...

И всё же именно это сейчас происходило у неё на глазах: тысячи стрел, чудовищные зубы земли и само пространство смешались воедино и, превратившись в таран, способный обрушить землю, полетели на Гретель.

— Защищай━!!

Крикнула Гретель.

Как только прозвучал её приказ, исполин, прорвавшийся сквозь воздух и само измерение, издал рёв, способный разрушить город, и выпустил восемь гигантских рук, закрывших небо, после чего окружил ими Гретель слой за слоем, заслоняя её от атаки Мерлина.

Чудовищный таран столкнулся с этими руками.

С отвратительным, влажным звуком разрыва он отсёк их, одновременно заражая болезнью и заставляя гнить заживо.

Исполин, высунувший наружу лишь голову и руки, издал крик, словно рвущий само пространство, но Гретель, будто считая даже это пустой тратой, взмыла вверх, уселась на голову гиганта и без малейшего колебания вонзила в неё обе руки.

По самые запястья.

Она собиралась напрямую управлять мозгом.

Исполин, чей мозг захватила призвавшая его заклинательница, на миг издал ужасный вопль, но вскоре подчинился её воле, проломил воздух вокруг Мерлина и вытащил наружу новые руки.

Гигантские руки, одно движение которых поднимало тайфун.

Они закрыли небо, накрыли землю тенью и обрушились на Мерлина, чтобы расплющить его,

но Мерлин, даже не пытаясь уклониться, вновь использовал пространственную магию, одновременно скручивая окружающее пространство и руки исполина.

Поразительно, но руки гиганта, превосходившие размерами самих великанов, по воле Мерлина вместе с пространством выгнулись, как мягкая тянучка.

При такой подавляющей величине и массе даже магия, казалось бы, не должна была на них действовать.

«Неужели... это и правда уже власть?»

Даже Гретель, вобравшая в себя саму адскую энергию, зачарованно смотрела на картину, настолько далёкую от реальности, а тем временем пространство, которым управлял Мерлин, изгибалось и изгибалось, будто детский рисунок, пока не оказалось над Гретель и головой исполина.

И в тот же самый миг ладонь исполина, призванного, чтобы раздавить Мерлина, как комара, со всей силы обрушилась сверху на Гретель и голову самого гиганта.