Монстр, который поглощает всё (1)

Когда корабль «Венди Хо» вышел из тумана, первым, что встретило его, была гора, вздымавшаяся над морем.

Точнее, гигантская рука, похожая на гору. Если присмотреться, её покрывали плотно сидящие, светящиеся бирюзой чешуи, похожие на надгробные плиты.

Так плотно, что между ними и ветру было не пройти.

Зрелище было таким, будто не принадлежало этому миру.

Но ещё более нереальным был её размер.

Громадная, подавляющая величина, тянувшаяся от самой поверхности моря до неба.

От одного взгляда на неё перехватывало дыхание; даже герой из мифа невольно замедлил бы шаг перед таким.

И доказательством тому служило вот что: Хук, который до этого держал штурвал, невзирая ни на как попало дующий ветер, ни на буйные течения, ни на бесчисленных кричеров, не только оборвал себя на полуслове, но даже забыл дышать.

Даже воинственные кричеры лишились боевого пыла и не смогли ничего, кроме как разинуть пасти и задрать головы.

На миг все будто перестали соображать.

Лишь Оливер не потерял самообладания.

Помогли и опыт, когда он уже однажды видел это в Галлосе, и звон в голове, и донёсшийся следом призрачный голос.

«Левиафан. Бей.»

Воспоминание о том дне, когда у него на глазах похитили Джейн.

Странное совпадение: едва он услышал этот голос, как рука морского чудовища, которую можно было принять за гору, дёрнулась — и в следующий миг обрушилась на «Венди Хо».

Среди моря разнёсся звук ломающегося, сминаемого, рвущегося воздуха, и сиявшая бирюзой рука морского чудовища рухнула на поверхность.

С чудовищным грохотом море раскололось надвое, словно треснула сама земля.

— …!!

К счастью, рука морского чудовища не ударила по «Венди Хо» в лоб, а ушла в сторону. Этому было две причины.

Во-первых, как и тогда, когда оно впервые атаковало Оливера, рука двигалась не так, как должна была.

Словно ею кто-то управлял: движения были неестественными, медленными и неточными.

Оливер воспользовался этой брешью, извлёк огромное количество эмоций, наложил на «Венди Хо» чёрную магию «Благословение» и заставил сам корабль сдвинуться, уходя от удара.

Пусть и не идеально.

Потом море, только что разрубленное надвое чудовищной силой, с рёвом сомкнулось обратно, взметнув волну высотой с цунами, и «Венди Хо», не выдержав отдачи, подбросило в небо, перевернуло вверх дном и швырнуло обратно к воде.

Брызги разлетелись во все стороны, часть матросов сорвало в море, а Первый и Второй, каждый по-своему — с помощью крови и телесной трансформации, — вцепились в «Венди Хо», пытаясь не упасть.

Лишь Оливер, используя «Благословение», пытался удержать корабль, но его самого всё-таки подбросило в воздух.

И тут Хук, опомнившись с запозданием, выхватил рапиру и отдал «Венди Хо» приказ:

— Хватай!

И тотчас бесчисленные канаты на корабле зашевелились, как змеи, схватили Хука и Оливера и притянули их к палубе.

Хук крикнул:

— Я удержу корабль, а Вы не отвлекайтесь и продолжайте!

Капитан корабля фактически объявил, что передаёт управление своему гостю.

То ли на слова Хука откликнулась сама «Венди Хо», то ли у Оливера исчезли последние колебания, но он взял власть над кораблём куда сильнее, чем раньше, и привёл в движение саму «Венди Хо».

Как ни удивительно, падавший в море после удара гигантской волны корабль на миг замер в воздухе, потом перевернулся обратно и мягко сел на бушующую воду.

Словно его оберегала невидимая гигантская рука.

Хук уставился на Оливера так, будто не верил даже тому, что только что пережил сам.

Это была чёрная магия, и всё же какая-то иная, не похожая на обычную.

Но Хук не стал специально расспрашивать, что именно это было.

Бурное детство и широкое море давно научили его, как много в мире вещей, которые невозможно понять.

И он прекрасно знал: для душевного здоровья куда полезнее просто принять это, чем пытаться втиснуть в объяснение.

К тому же перед глазами была проблема куда более срочная.

— О, боже…

Хук, который только что едва не пошёл ко дну вместе с «Венди Хо», воззвал к богу. К тому самому, к которому не обращался ни разу с тех пор, как стал пиратом.

Совесть у Хука всё же была.

Но стоило ему увидеть то, что открылось впереди, как он сам того не желая снова воззвал к небу.

По всей линии горизонта, куда доставал взгляд, что-то поднималось из воды, вспенивая её белизной.

От одного этого простого, но чудовищного движения спутались течения, осыпались маленькие острова, и море забушевало.

Разумеется, и громадную «Венди Хо», нёсшую больше сотни матросов, мотало, как лодчонку.

Будто в открытом море не было особой разницы между «Венди Хо» и простой шлюпкой.

Пока все цепенели перед этим размером, Первый выкрикнул:

— Что, там уже сама земля поднимается?!

Хук ответил:

— Почти.

— Почти?!

— Да… морское чудовище. Оно огромное, как суша.

«Морское чудовище.»

Едва Оливер мысленно повторил это название, как взметнувшаяся морская вода хлынула вниз водопадом, и в просвете между потоками показалось чудовище во всей своей громадности.

Нет, пожалуй, сказать, что оно «показалось», было бы не совсем верно.

Над водой появилась лишь ничтожная часть его тела — глаз и верхняя часть головы.

— Э-э… э…

— А… ы…

— Гх…

Но и этого с лихвой хватило, чтобы повергнуть в ужас матросов «Венди Хо», а заодно Первого и Второго.

Потому что даже один только глаз и верхушка головы были размером с огромный остров.

Без всяких шуток: всё тело морского чудовища могло оказаться величиной с небольшой материк.

— Это Фан создал такое?

— Да… Похоже, оно стало ещё больше.

Хук, покрытый холодным потом от страха, с трудом ответил на вопрос Оливера и крепче прижал к груди крюк — словно тот болел.

Морское чудовище с головой размером с остров распахнуло глаз и уставилось на «Венди Хо».

Даже один его глаз был больше самого корабля, и у всякого, кто смотрел в него, от одного этого взгляда начинала иссякать воля.

Это не было никакой особой силой.

Просто тот самый страх, который живое существо должно знать от природы, — как страх перед запредельной высотой.

Перед ним не было исключений ни для Хука, ни для искусственных форм жизни — кричеров.

Тела всех будто начинали каменеть.

Пока Оливер не заговорил.

— Все, придите в себя.

Хук и кричеры, будто схваченные невидимой рукой страха, от одной этой фразы Оливера мгновенно очнулись.

Судя по всему, это удивило и морское чудовище тоже — его вертикальный зрачок, как у рептилии, сузился.

«Нет, точнее, удивился кричер, который управляет морским чудовищем?»

Оливер, уловив в чудовище слабую ауру Сгоревшего и заметив, что его взгляд как будто расфокусирован, крикнул Хуку, что нужно бежать.

Сможет ли они сбежать, сам он сильно сомневался, но Хук без лишних слов вцепился в штурвал и повёл корабль.

Тем временем Оливер объединил «Помощник Птаха» и «Чёрный доспех», создав гигантскую чёрную руку.

Затем он применил извлечение к туману, через который они только что прошли, и собрал в ладонь колоссальную массу злобы и цепляния за жизнь.

Потому что даже малейшее движение этого гигантского кричера уже казалось угрозой.

И словно отвечая на мысли Оливера, чудовище шевельнулось.

Поднявшиеся над водой глаз и верхушка головы ушли обратно в глубину.

Хотя оно ушло под воду сравнительно спокойно, его размеры и масса были таковы, что в воздух взвилась белая пена, брызги посыпались дождём, а море вздулось огромной волной.

Глядя на неё, Хук крикнул:

— Держитесь крепче!

Оливер, как и велел капитан, схватил корабль чёрной рукой, а Первый и Второй вцепились в самого Оливера.

— …

— Что? Что такое?

Так ответил Первый, когда Оливер молча посмотрел на него, и тут же гигантская волна налетела, толкая «Венди Хо» вперёд.

Корабль затрещал так, будто кричал.

— Выдержит?

Почувствовав всем телом дрожь «Венди Хо», спросил Оливер.

Хук прокричал в ответ:

— Это ещё можно выдержать! По крайней мере, лучше, чем драться с морским чудовищем!

Он говорил искренне. Какими бы свирепыми ни были волны, до морского чудовища им было далеко.

— Так даже лучше! …К счастью, похоже, Фан до сих пор не может управлять морским чудовищем!

— Что?

— Морское чудовище… Левиафан! Да, его создал Фан, но это не кричер, которым Фан способен управлять! Я тревожился, когда услышал, что оно снова пришло в движение, но, похоже, он и правда до сих пор не может его подчинить!

В голосе Хука прозвучало самое настоящее облегчение.

Левиафан был чудовищем даже среди чудовищ, созданных Фаном. Таким, которым не мог управлять даже сам создатель.

Вот почему Хук не мог представить, что столкнётся с ним здесь, и не хотел даже допускать такую мысль.

Потому что такая встреча не сулила ничего, кроме отчаяния, а даже если бы он заранее знал, что она случится, всё равно ничего не смог бы сделать.

К счастью, похоже, Фан всё ещё не умел по-настоящему контролировать этого монстра.

Иначе их бы просто так не отпустили.

Хук поспешил поделиться этой радостной мыслью с Оливером.

Вот только Оливер тут же её остудил.

— Похоже, морское чудовище не собирается нас отпускать.

— Что?!

Хук, когда-то потерявший одну руку от Левиафана, когда пытался украсть сокровище Фана и сбежать, в ужасе переспросил.

Но прежде чем Оливер успел объяснить, что имеет в виду, Хук и сам понял, что тот был прав.

Прямо перед ними поднялся гигантский водяной смерч и породил восемь водяных столбов.

Все восемь ударили по «Венди Хо».

В этой атаке ясно чувствовалась злая воля.

Каждый из этих громадных водяных столбов одним касанием мог разнести «Венди Хо» в щепки, и Оливер, не жалея ни капли эмоций, извлечённых из тумана, привёл в действие чёрную магию.

[Человеколицая змея]

Это была чёрная магия созидания. Используя огромную массу злобы и цепляния за жизнь, которыми напитался туман, Оливер создал множество существ с женскими лицами и змеиными телами.

Он исказил вложенные эмоции и заставил этих кричеров перехватить летящие водяные столбы и принять удар на себя вместо «Венди Хо».

Но, будто издеваясь над этой попыткой, гигантские водяные столбы с лёгкостью разорвали кричеров, созданных из злобы.

Всё, чего удалось добиться их жертвой, — это едва заметно сбить траекторию; «Венди Хо» лишь чудом избежал прямого попадания.

Зато промахнувшиеся столбы обрушили гигантскую волну, на которой нёсся корабль, и снова подбросили «Венди Хо» в воздух.

[Благословение]

Оливер вновь использовал «Благословение», чтобы управлять самим кораблём и посадить его на воду.

Он уже подумал, что, как только «Венди Хо» коснётся поверхности, они с Хуком попытаются выжать полную скорость и уйти, но едва эта мысль мелькнула, как в море возник гигантский водоворот и начал затягивать корабль.

Точь-в-точь как если бы из ванны, полной воды, выдернули пробку.

В самом центре водоворота из воды торчал гигантский глаз морского чудовища.

Для такой громадины оно с самого начала целилось именно в это.

На случай опасности. Ради забавы. Чтобы пресечь возможное бегство.

Оказавшись в водовороте, Оливер вместе с Хуком попытался вырваться, но, видимо, не мог одолеть чудовищный ход моря, и «Венди Хо» лишь всё сильнее тянуло к центру.

Возможно, всё с самого начала было обречено закончиться именно так.

В этот миг морское чудовище в центре водоворота подняло голову и разинуло свою чудовищную пасть.

Гигантский рот без видимого конца и бесчисленные зубы.

Как и рассказывал Арман, пасть морского чудовища была поистине зловещей и необъятной. Теперь Оливер понимал, почему его прозвали чудовищем, пожирающим всё.

Оливер вспомнил строки с листка, затесавшегося между книгами, добытыми из сейфа Повара-людоеда.

Гигантская дыра, возникшая на краю мира.

«Ледяная земля.»

Чёрное солнце, взошедшее из земли.

«Повар-людоед.»

«Морское чудовище.»

Оливер снова и снова сталкивался с совпадениями, которые отчаянно хотел отрицать.

Ему это было отвратительно. Будто сами эти совпадения говорили: они вовсе не случайны.

И словно этого было мало, его тень заволновалась, а сожжённая правая рука заныла.

Будто обе требовали, чтобы он пустил их в ход.

А тем временем «Венди Хо» и морское чудовище сблизились ещё сильнее. Казалось, ещё миг — и они соприкоснутся.

Оливер грустно пробормотал:

— И всё же страшно.

Он достал из-за пазухи жезл.

Это был сигнальный факел бедствия, полученный от Мерлина. Оливер сломал его одной лишь силой пальцев левой руки, и в тот же миг заключённая внутри огромная мана хлынула наружу, словно тончайшее заклинание.

Вокруг Оливера в воздухе расцвели сложные формулы, и ослепительно сияющая мана, разрастаясь в огромную сферу, начала отталкивать пасть морского чудовища, способную перемолоть даже остров, вместе с яростным водоворотом.

Морское чудовище отреагировало на внезапную ману и попыталось сокрушить сферу с помощью водоворота и собственной пасти.

Из дымящейся пасти сомкнулись челюсти, а водоворот, вздыбившись, как гигантское шило, стал колоть сферу со всех сторон.

Сфера маны, сплетённая из бесчисленных формул, на мгновение дрогнула и сжалась, но затем вспыхнула мощным манасветом, будто взорвалась.

Эта вспышка на миг ослепила и обычное зрение, и глаза тёмного мага.

Когда Оливер открыл глаза, водоворота уже не было.

Вместо него с неба шёл дождь из морской воды.

Морскую воду выбросило в воздух манасветом, и теперь она падала вниз, а посреди этого дождя стоял мужчина.

Мерлин.

— Соскучился по мне?

С шутливым тоном спросил Мерлин.

Оливер ответил ему со всей искренностью:

— Да… Простите, но мне придётся Вас попросить.

Он вновь напомнил о просьбе, которую высказал перед отъездом в Бин-Сити.

О том, чтобы Мерлин сразился с морским чудовищем вместо него.

Даже сейчас эта просьба казалась чрезмерной, но сам Мерлин лишь небрежно махнул рукой, словно в этом не было ничего особенного.

— Ступай.

Для такой просьбы ответ был до смешного будничным, но Оливеру и Мерлину этого было достаточно.

Оливер без малейшего колебания попросил Хука увести «Венди Хо».

Увидев это, морское чудовище попыталось было броситься за Оливером, но в тот же миг раздалось шуршание переворачиваемых страниц, необъятная мана накрыла небо, и море разошлось надвое.

Естественно, словно не под напором силы, а повинуясь чьей-то воле.

Так морское чудовище оказалось вытащено из моря наружу.

Оно замерло в замешательстве.

И тогда к нему подошёл Мерлин.

— А теперь давай поиграем, саламандрово отродье.

Мерлин провёл рукой от подбородка к макушке.

Там, где проходила ладонь, исчезали ввалившиеся морщины, а волосы отрастали заново.