Специальные ингредиенты (3)

В разрушенные терактом краснокожего чёрного мага кварталы Первый Степа с опозданием прибыли полиция, армейские части, паладины и серванты.

Полиция оцепила место происшествия, военные прочёсывали окрестности, а паладины исследовали следы чёрного мага.

Из-за этого сотни людей были заняты без передышки.

Впрочем, были и те, кто не суетился.

— Да почему же?

Это произнёс один из таких людей — мужчина средних лет... Нет, Джим Лоар. Джим Лоар, высокопоставленный человек Пинкмен и двоюродный брат Филипа.

На его серьёзный тон Филип ответил так, словно ничего особенного не случилось.

— А что не так, кузен?

— Вы и правда не понимаете, о чём я спрашиваю?

Не сдержав эмоций, Джим задал вопрос уже почти вызывающе.

Пусть он и был одним из старших в Пинкмен, перед ним всё же стоял глава рода Лоар, на котором держалась одна из опор королевской армии. Поведение было до крайности дерзким. Впрочем, это лишь показывало, насколько трудно было принять произошедшее.

— Вы только что просто отпустили Ив!

Джим резко указал в одну сторону. Туда, куда ушли Оливер и Пандора.

— Захват Ив был приказом кода бета.

— Знаю. Я и сам постоянно слышу, что у вас там происходит.

— Тогда почему?..

В конце концов Джим, не совладав с гневом, сорвался на крик. Хорошо ещё, что они находились под временным навесом. Иначе все вокруг уже уставились бы на них.

— Прости, Джим. Но безопасность кода гамма важнее приказа кода бета... Ты и сам это знаешь, разве нет?

— Это... я признаю. Но признать, что Вы отпустили её именно поэтому, я не могу.

Джим упрямо продолжал наседать. Что ж, с его точки зрения это было естественно.

Первая Ив в истории. Упустить редчайшую возможность захватить Ив, чью ценность невозможно измерить, всего лишь из-за какого-то одного чёрного мага...

Нетрудно было понять, почему Джим в ярости. Вот только позицию Филипа это не меняло.

— И что именно ты не можешь принять? Взрывным терактом испарило шестьдесят процентов сил, прибывших охранять код гамма и почётных гостей, а потом нас атаковали толпы чёрных магов, устойчивых к святому искусству.

— И всё равно всё могло закончиться лучше.

Филип вздохнул.

— Эх... Джим. Поработал по королевскому контракту и совсем нюх потерял? Сколько бы ни стоила Ив, ты что, собирался поставить на кон безопасность кода гамма?

— Неужели один-единственный чёрный маг мог стать для нас настоящим противником?

— Джим, Джим. Ты и правда потерял хватку. Ты же только что сам видел эту силу, разве нет?

Филип произнёс это, вспоминая Дейва, который помог ему.

В тот миг, когда тень в форме зубов уже готова была обрушиться на него, тот возник высоко в небе, создал световой круг, отбросил собственную тень и раздавил тень краснокожего чёрного мага.

Удар был всего один, но впечатление он оставил поразительное.

Выбор выгодной позиции.

Мастерство, позволившее создать тень при помощи светового круга.

Мощь, с которой он в одно мгновение раздавил тень, сломавшую даже его сариссу.

Не к чему было придраться.

Но сильнее всего поражало другое — то подавляющее давление, которое он излучал.

Разве не из-за одного лишь появления Дейва обе группы, ещё секунду назад дравшиеся насмерть, одновременно прекратили бой и уставились только на него? На такое способен только настоящий мастер.

— У нас были предметы святого искусства и достаточно людей... И потом, там были Вы, господин генерал-лейтенант.

— Ив — это твоё дело, не моё.

— Господин генерал-лейтенант!

— И потом, мне не по душе наваливаться толпой на того, кто только что мне помог.

— Но он ведь самовольно...

— Я не это имею в виду. В Лейк-Виллидж я сам получил от него помощь.

— Вы... получили от него помощь?

— Да. Он даже угостил меня выпивкой. Знал бы, если бы как следует читал регулярные отчёты Пинкмен.

Филип произнёс это с сожалением, и Джим, похоже, почувствовав укол, замолчал.

Филип с горечью посмотрел на него.

Ведь этот двоюродный брат ушёл из семьи, уверяя, что докажет свою ценность собственными силами, а в итоге стал настолько недалёк...

— Ладно, хватит об этом. Сам понимаешь: и по обстоятельствам, и вообще это был совсем не тот момент, чтобы что-то предпринимать из-за Ив.

В итоге Джим больше не возвращался к этой теме. Продолжать спор было бы уже просто смешно.

Скрыв горечь, он вышел из палатки, а оставшись один, Филип наконец-то серьёзно задумался.

Смог бы он вообще заполучить Ив, если бы сам вступил в дело?

— М-м... Нет, всё же не смог бы.

Филип пришёл к этому выводу, потому что видел, на что способен Дейв в Лейк-Виллидж.

Хотя ему было чуть больше двадцати, он сумел перехватить контроль над огромным туманным барьером и управлять им, в одиночку одолел мага уровня мастера школы и при этом ничуть не уступал множеству других магов.

Более того, пусть и на краткий миг, он смог сдержать Теодора и даже увести его в другое место.

Пусть в итоге поверг Теодора Мерлин.

«И впрямь странно».

Так подумал Филип. Разве не так?

Когда Дейв столкнулся с Теодором, внезапно появился Мерлин и поверг Теодора.

И когда Дейв в одиночку отправился в центр Равили, чтобы остановить Повар-людоед, Повар-людоед тоже поверг Мерлин.

Два совпадения. И правда ли это были совпадения — вот в чём был вопрос.

Потому что в этом мире одного совпадения вполне достаточно. Но если их уже два, то это скорее неизбежность.

— Господин генерал-лейтенант, можно войти?

Пока Филип размышлял, из-за полотна палатки донёсся женский голос.

Это была Джулия — дальняя родственница рода, которую Филип когда-то приблизил к себе, а теперь фронтовой маг.

— Входи.

Крепко сложенная Джулия вошла и отрапортовала:

— Я вернулась после выполнения поручения. Код гамма благополучно отбыл. Хотя королевские секретари, похоже, недовольны.

— Нельзя угодить всем... Значит, собрание акционеров всё-таки проводят?

— Да... Простите.

— Тебе-то за что извиняться? Наоборот, даже хорошо.

— Что?

— Мне и самому уже стало любопытно. Сначала я думал, что это просто попытка принца подзаработать себе на карманные расходы, но, похоже, дело не в этом... Здесь у меня есть люди из армии. Свяжись с ними и выясни, что именно происходит. Я должен понять, зачем они так рвутся провести собрание акционеров и почему краснокожий чёрный маг так беснуется.

***

Оставив позади шумные руины, Оливер вместе с Пандорой шёл в сторону, где находилось Мировое древо.

— Вы очень голодны?

Пандора спросила это, глядя, как Оливер ест калорийный батончик.

— А, да. Очень. Сколько ни ем, голод не проходит. Я и раньше никогда не чувствовал сытости, но чтобы так голодать — такого тоже не бывало... Ах, простите.

— Простите?

— Просто мне кажется, не стоило говорить такое при Вас, Пандора. Вы ведь вообще ничего не можете есть?

Сказал Оливер, вспомнив, как Пандора в гостиничном ресторане не смогла съесть вообще ничего.

Не иметь возможности поесть — это, как оказалось, довольно печально.

— Не беспокойтесь. Для меня еда — понятие скорее отвлечённое. Я даже не знаю, что такое голод.

— Тогда Вы не хотите попробовать поесть?

Оливер спросил это так внезапно, что Пандора растерялась. Она было собиралась кивнуть, но, взглянув на Оливера, тут же покачала головой.

— Один раз... всё же хотела бы попробовать. Еду. Просто ради опыта.

— Понятно.

Оливер кивнул, словно именно этого и ожидал.

Пандора сменила тему.

— Но сейчас еда интересует меня меньше, чем то, что Вы сделали чуть раньше, отец.

— Чуть раньше?

— Да... Вы ведь в одиночку убедили Филипа и людей Пинкмен не преследовать меня. С Вами всё в порядке?

— В каком смысле?

— Вам ведь пришлось за это сражаться с краснокожими чёрными магами?

— А, с этим всё в порядке. Вообще-то меня и сами краснокожие чёрные маги заинтересовали.

Настолько, что ему захотелось с ними поговорить.

— А... Значит, Вы с самого начала ожидали, что всё так и выйдет, и потому пошли туда?

— Нет, не ожидал. Думать наперёд и строить предположения — не моя сильная сторона. Я просто хотел поскорее увидеть, что произошло, а там как раз оказался генерал-лейтенант Филип, так что я всего лишь помог ему и кое о чём попросил... Впрочем, благодаря этому мне удалось выкроить время для разговора с Вами, Пандора, так что всё не так уж плохо.

—...

— А, Пандора.

— Да?

— Насчёт того... Простите, что тогда представил нас как просто знакомых.

Это снова прозвучало так внезапно, что Пандора непонимающе наклонила голову.

— Если бы я сказал, что Вы моя дочь... всё бы слишком усложнилось. Потому я и выкрутился как мог. Но если Вам было неприятно, простите.

Пандора вдруг замерла.

Шедшая рядом с ним, она остановилась.

Оливер сделал ещё несколько шагов, тоже остановился и, посмотрев на неё, склонил голову набок.

В её чувствах смешались неожиданная радость, тронутость и чувство вины.

— Спасибо. Отец... Оливер. Мне приятно это слышать.

— Так Вы знаете моё настоящее имя.

Оливер сказал это спокойно, даже не удивившись. Почему-то ему не казалось странным, что Пандора знает.

— Я нашла почти все записи о Вашем прошлом.

— О... Вот как?

— Да. Мне было любопытно, как именно я появилась на свет, и так я нашла Вас, Оливер. Мне было интересно, кто именно меня создал, и потому я разыскала Вас в записях Мирового древа. Вас — того, кто жил в приюте, на шахте и в семье чёрных магов. Простите за такую дерзость.

Пандора почтительно поклонилась, извиняясь перед Оливером.

Она и прежде была очень вежлива, но сейчас это уже выглядело чрезмерно. Словно слуга перед господином.

— Меня это не задевает... Но позвольте спросить: почему обращение сменилось с «отец» на «Оливер»? Мне не неприятно. Мне просто любопытна причина.

Ив горько улыбнулась. В этой улыбке смешались радость, тепло и удовлетворение — и одновременно грусть, горечь и смирение, чувства совсем иного рода.

Оливер и раньше это замечал, но эмоции и правда были штукой удивительной.

— Ничего особенного. Вы мне не отец, Оливер.

— Но разве это не я создал вас?

— Нет, нет... Вы действительно создали нас, но Вы скорее творец, чем отец. Называть Вас отцом — это слишком самонадеянно.

— Ага... Тогда почему вначале Вы всё-таки назвали меня отцом?

Оливер задал ещё более прямой вопрос, и Пандора натянуто улыбнулась.

Она уже видела такое раньше. В приюте, где вырос Оливер.

— Просто... простите. Мне захотелось немного покапризничать... и я зря заставила Вас волноваться...

Пандора оборвала себя на полуслове. К тому моменту Оливер уже подошёл почти вплотную.

— Пандора.

— Да?

— Если это не будет невежливо, можно мне Вас обнять?

— Что?..

Даже Пандора, до сих пор державшаяся очень собранно, заметно растерялась.

— Люди, которые учили меня правилам поведения, говорили: если женщина испугана, подавлена или ей грустно, её нужно обнять. Так поступает джентльмен... Я, конечно, из Ланды и никакой не джентльмен, но всё же... можно мне Вас обнять?

—...

— Если Вам неприятно...

— Хорошо.

Пандора ответила не для того, чтобы подыграть ему. Она сказала это искренне.

Оливер, как его учили и как он тренировался в Доме ангела, мягко развёл руки, бережно заключил Пандору в объятия и обнял её за спину.

— Похлоп, похлоп, похлоп.

Легонько похлопывая Пандору по спине, Оливер сказал это вслух.

— Вы сейчас и правда произнесли «похлоп, похлоп» ртом?

— Да... А это проблема?

— М-м... Нет.

После этого Оливер подержал её в объятиях ещё десять секунд, а затем отпустил.

Потому что в книге было сказано: именно столько времени, с научной точки зрения, нужно, чтобы человек почувствовал себя максимально спокойно.

— Что это за книга?

— Она называется «99 способов показаться женщине умным мужчиной». Я прочитал её в Доме ангела.

— Хи-хи... Шутка забавная, хоть и немного сексистская.

— Рад, что Вам было смешно. Хотя это не шутка, а чистая правда... М-м, Пандора. Раз уж зашла речь, можно я признаюсь ещё кое в чём?

— Говорите.

— Я солгал насчёт того, что мне жаль, что я ударил Вас и превратил в три осколка. Если честно, мне не особенно жаль. Я до сих пор не могу до конца осознать, что это именно я создал Вас.

Оливер неожиданно проговорил это вслух. Ему и правда не было особенно жаль. И доказательством тому было то, что, окажись он в той же ситуации ещё раз, когда глаза снова полезли бы наружу, он, пожалуй, ударил бы снова.

Но Пандора, словно и так этого ожидала, не удивилась и не обиделась. Она просто приняла это.

— Всё в порядке.

— Но дело не в том, что Вы мне в тягость или что я забочусь о Вас через силу. Мне неприятно не от того, что Вы называете меня отцом, и не от того, что зовёте по имени... Я хочу сказать вот что: Пандора есть Пандора, поэтому мне бы хотелось, чтобы Вы просто обращались со мной так, как Вам удобно.

После этих слов Пандора замолчала. Оливер уже смутился, подумав, что, возможно, сказал что-то не то, и как раз собирался добавить ещё пару слов, когда Пандора снова улыбнулась.

Той самой чистой улыбкой радости, как тогда, когда Оливер впервые понял, что Пандора и есть Ив.

— Всё-таки Вы и правда необыкновенный.

— Спасибо за похвалу. Хотя я не настолько уж необыкновенный.

Услышав это, Пандора покачала головой и взяла Оливера за руку.

Рука Пандоры, как и полагалось трупной кукле, была холодной и твёрдой, но Оливер ничуть не обратил на это внимания. Он просто относился к ней так же, как к Джейн, Мари, Ярели, Селин и служанкам Дома ангела.

— Нет, Вы необыкновенный. И доказательство тому — сейчас я очень горжусь собой и счастлива. Отец... Если Вы не против, я бы хотела рассказать Вам о краснокожем чёрном маге. В зависимости от того, как это прозвучит, Вам может быть неприятно.

— О, говорите свободно.

***

— Я тебе, похоже, кажусь совсем лёгкой добычей, а?

Где-то в огромной подземной полости под Первый Степом.

Фан, окружённый множеством кричеров, включая теневых, прижимал к земле одного краснокожего чёрного мага и спрашивал его.

Этот маг сумел одолеть сразу трёх паладинов и дать достойный бой даже главе рода Лоар, но сейчас был полностью обездвижен и лежал на земле ничком, словно раздавленный червь.

Глядя на него, Фан раздражённо спросил:

— Что? Немного научился возиться с душами и решил, что со мной у тебя... что? как-то... получится?